Шо Юньэр мысленно ворчала, прислушиваясь к холодному голосу Лун Мосяо.
Шао Муци с некоторым недоумением взглянул на Шо Юньэр: почему она вдруг замолчала? Разве только что не говорила обо всем с таким воодушевлением?
Затем он перевел взгляд на Лун Мосяо и ее спутника и с легким облегчением кивнул: похоже, это решение было правильным.
Вчера, узнав, что Лун Мосяо будет режиссером фильма «Лазурь», он сразу же рассказал об этом только что вернувшемуся из-за границы Сяо Яньлуню. Этому тугодуму — если самому не помочь, то когда еще удастся завоевать сердце красавицы!
Каким же отзывчивым человеком он был, так переживая за своего лучшего друга! Тема для следующего романа уже созрела: женщина-режиссер с принципом воздержания встречает властного генерального директора — и разворачивается бурная и страстная история любви!
Сяо Яньлунь принял из рук официанта кофе, поставил чашку перед Лун Мосяо и мягко произнес:
— «Блю Маунтин», всё приготовлено так, как ты любишь.
Лун Мосяо бросила взгляд на кофе без рисунка на пенке, затем подняла глаза на Сяо Яньлуня и спросила:
— Когда вернулся?
— Неделю назад. В корпорации Сяо накопилось много дел, и только сегодня я все уладил. Мы уже виделись с дядей, и он дал мне твой номер телефона здесь, в стране. Вчера вечером я хотел пригласить тебя встретиться, но никак не ожидал, что Сяо Цюй опередит меня, вот я и пришел посмотреть.
Сяо Яньлунь смотрел на Лун Мосяо, и в его глазах читалась безграничная нежность, а красивые брови разгладились.
— Я не меняла номер.
Доворив, Лун Мосяо поднесла чашку к губам и сделала глоток, оставшись вполне довольна вкусом.
— Я знаю. Дядя просто не в курсе, что мы всегда поддерживали связь, он-то думал, что мы больше не виделись после окончания начальной школы. Я вообще-то хотел сделать тебе сюрприз, но не вытерпел и пришел сразу к тебе.
Сяо Яньлунь говорил с глубоким чувством, ни на секунду не сводя глаз с Лун Мосяо.
Шо Юньэр прислушивалась к этим речам, слегка сжав руки в кулаки: соперник оказался чертовски силен! Момо сегодня впервые сказала так много слов! Ей обязательно нужно что-то предпринять, чтобы переключить внимание Момо на себя.
Шо Юньэр отодвинула свой кофе в сторону, подалась ближе к Лун Мосяо, ослепительно улыбнулась и спросила:
— Момо, а это кто?
Не успела Лун Мосяо ответить, как Сяо Яньлунь холодным взглядом окинул Шо Юньэр — в этом выражении промелькнуло что-то неуловимо похожее на саму Лун Мосяо.
— Сяо Яньлунь, я… — Сяо Яньлунь на секунду замолчал, бросил взгляд на Лун Мосяо и только после этого с улыбкой произнес: — …друг Мосяо.
Вот это да, Шо Юньэр безмолвно поджала губы: этот Сяо Яньлунь с первого взгляда казался тем еще типом, который под прикрытием дружбы норовит подкатить к Момо!
Разве она позволит ему преуспеть, пока она здесь? Что тогда станется с ее репутацией Шо Юньэр?
— Здравствуйте, господин Сяо! — поприветствовала его Шо Юньэр, не стараясь уточнять характер своих отношений с Лун Мосяо. В конце концов, она встретила Лун Мосяо только вчера, как она могла знать, какое место занимает в ее глазах?
У нее хватало самосознания, поэтому она, разумеется, не стала выдумывать несуществующие связи. К тому же у нее были другие методы.
Шо Юньэр подперла подбородок левой рукой, небрежно отвела взгляд от лица Лун Мосяо и вдруг с удивлением замерла, уставившись на ее аккуратное ушко. После чего растерянно произнесла:
— Ой, Момо, у тебя на ушке моя помада, давай я сотру.
Лун Мосяо озадаченно коснулась уха: помада испачкала? И инстинктивно подалась ближе к Шо Юньэр, позволяя той вытереть пятнышко.
Шо Юньэр аккуратно стерла его салфеткой, виновато улыбнулась и мягко проговорила:
— Надо же, впредь буду внимательнее, а то увидит кто-нибудь еще — для твоего образа, Момо, это ни к чему.
Из-за того, что Шо Юньэр во время разговора дыханием касалась ее уха, Лун Мосяо снова почувствовала, как у нее пылают оба уха.
Шао Муци наблюдал за этой сценой, и, судя по его писательскому мышлению, его лучший друг Сяо Яньлунь столкнулся с соперником в любви.
Тц, а эта чистая девичья дружба выглядела до того очаровательно! Пожалуй, стоит пока понаблюдать за развитием событий со стороны.
Сяо Яньлунь заметил враждебность Шо Юньэр и слегка нахмурился: с чего это вдруг эта девица объявилась и ведет себя так близко с Момо?
Что ему теперь делать?
Автор пишет:
Эта кошечка: оу-у~ Беспроигрышная викторина, как думаете, хороши ли актерские способности Шо Юньэр?
(Не забывайте добавлять в избранное~ Подарите этой кошечке вдохновение писать чаще!)
Глава 15
Лун Мосяо слегка горели уши. Выпрямившись, она посмотрела на с глуповатой улыбкой созерцавшего их Шао Муци и холодно произнесла:
— Что насчет Шо Юньэр?
Шао Муци с умилением смотрел на Лун Мосяо и Шо Юньэр, а услышав вопрос, автоматически ответил:
— Чистая любовь, это так прекрасно…
— А, нет! Шо Юньэр просто отличная, внешне она идеально подходит на роль Мо Цяоэр. Впрочем, в следующем месяце у нас кастинг, так что прослушивание все равно будут проходить известные актеры из индустрии, иначе утверждать ее напрямую не совсем правильно.
Договорив, Шао Муци мысленно погладил себя по сердечку — мамочки, он только что прогулялся по краю могилы. Его одновременно убили взгляды Лун Мосяо и Сяо Яньлуня!
Сяо Яньлунь прикончил бы его за то, что он болеет не за ту пару.
А Лун Мосяо — исключительно за то, что он отвлекся!
Убедившись, что ответ прозвучал вполне разумно, Лун Мосяо отвела взгляд, кивнула и сухо произнесла:
— Мм, найдутся лучше — заменим.
В ее глазах актерскому мастерству Шо Юньэр предстояло еще расти и расти, и за месяц она вряд ли успеет всему научиться. Если появятся кандидаты получше, она предпочтет лучших, замена неизбежна.
— Понял! — радостно отозвался Шао Муци. Хотя внешне Шо Юньэр идеально соответствовала созданному им образу, все же требовалось оценить ее актерские навыки. Снаружи образ можно доработать с помощью грима, но актерская игра — важнейшая составляющая, иначе «Лазурь» провалится.
Сама же Шо Юньэр, вокруг которой все и решалось, беззаботно вертела головой по сторонам, с легким сердцем принимая любые решения. С ее-то уровнем актерского мастерства, достойного кинозвезды, эта роль в любом случае достанется ей.
— Мосяо, я инвестор «Лазури», рассчитываю на твое покровительство в будущем, — Сяо Яньлунь отбросил внутренние подозрения насчет Шо Юньэр и Лун Мосяо, повернулся к последней и улыбнулся.
Лун Мосяо кивнула: ей всё равно, кто спонсирует сериал, все вопросы все равно решаются через Линь Му, к ней самой это отношения не имеет. Взглянув на часы, она решила, что пора уходить. Она уже привезла человека показать Шао Муци, возражений нет, так что можно отправлять Шо Юньэр в актерский лагерь.
— Развлекайтесь, я пошла.
Сказав это, Шо Юньэр мысленно загнула палец: матушки мои, целых девять слов!
Похоже, эти двое значили для Момо немало.
— Не останешься пообедать с нами? — с улыбкой попытался удержать ее Шао Муци.
Сяо Яньлунь тоже поднял глаза на Лун Мосяо, надеясь на ее согласие, но она лишь равнодушно скользнула по ним взглядом, покачала головой, поднялась и вышла.
Шао Муци, давно привыкший к холодности Лун Мосяо, встал и проводил ее до выхода из кафе.
Проводив девушку, Сяо Яньлунь хмуро вернулся за столик, и вся его недавняя мягкость при общении с Лун Мосяо испарилась без следа.
Неужели всё дело в ее возвращении на родину? Почему она стала так мало говорить? Пожалуй, пора записаться на прием к доктору Айне.
Сяо Яньлунь не любил откладывать дела в долгий ящик, достал телефон и тут же набрал номер Айны.
Шао Муци сидел молча, с жалостью глядя на Сяо Яньлуня: если этот парень не поднимет свой эмоциональный интеллект, Мосяо у него из-под носа уведут.
— Алло, Яньлунь, что-то случилось? — раздался в трубке слегка ломаный китайский акцент.
Айна сидела в своем кабинете, анализируя показатели Лун Мосяо.
— Расскажи о динамике состояния Мосяо после возвращения на родину.
Голос Сяо Яньлуня звучал холодно, взгляд был устремлен в окно, где за стеклом кружился и падал одинокий лист гинкго.
— Мосяо? Сразу после возвращения она начала сниматься в Юньчжоу, и все шло прекрасно, был большой прогресс. К тому же ты сам видел фильм — это доказывает, что Мосяо способна свободно и без барьеров общаться с незнакомцами, — тщательно подбирая слова, произнесла Айна, глядя на графики. — Однако после возвращения в Юньчэн ее показатели стали нестабильными. Возможно, это связано с теми людьми из поместья Лун, последние тесты показали серьезное ухудшение. Но с состоянием Мосяо нельзя торопиться, ей уже намного лучше, и появление или слова тех людей из старого особняка больше не вызывают у нее вспышек агрессии или аутизма, она научилась контролировать себя.
Ах да, помнишь, как шесть лет назад Мосяо провела месяц на окраине Юньчэна, когда готовилась к старшей школе и поступлению? Ее состояние тогда превосходило всё, чего мы добились за эти шесть лет. Можешь проверить, что именно произошло в тот месяц и что заставило Мосяо обрести душевное спокойствие.
Айна замолчала, но Сяо Яньлунь ничего не ответил — он молча фиксировал информацию в памяти, обдумывая услышанное.
Не дождавшись ответа, Айна повесила трубку и принялась листать тридцатилетнюю историю лечения Лун Мосяо — поистине тот месяц шесть лет назад был полон чудес.
Но сама Мосяо никогда не рассказывала, что произошло в тот период; во всяком случае, после того месяца, приехав во Францию, Лун Мосяо научилась элементарно общаться с незнакомцами и уже не испытывала панического страха перед толпой.
В университете ее все единогласно считали гением. Если бы Айна своими глазами не видела всю в крови Лун Мосяо, которую доставили в больницу, она бы ни за что не поверила, что внутри этой хрупкой девушки скрывается такая жестокость.
Способная стать главой организации Тень, Лун Мосяо никогда не была обычной тихоней, страдающей замкнутостью.
Когда четырнадцать лет назад старейшина Лун привез ее в парижскую психиатрическую клинику Айны, ее трудно было назвать человеком: кроме моргания, подтверждающего, что она жива, она могла лишь лежать пластом, не шевелясь.
После почти двух суток совместного заточения тремя старшими братьями, чуть не стоившего ей жизни, Лун Мосяо надолго погрузилась в себя — никто не обращал внимания на симптомы ее болезни. Проведя год в старом особняке лицом к лицу с тремя демонами, Лун Мосяо окончательно ушла в тень собственного разума, закрывшись от мира.
Если бы те три братца снова не окружили ее толпой, напугав до слез и заставив отбиваться с кулаками, старейшина Лун так и не догадался бы, что причиной ее аутизма стали именно они.
Одиннадцатилетняя Лун Мосяо провела в больнице семь лет, три из которых пролежала неподвижно. Позднее, помимо скудного общения, большую часть времени в ясном уме она проводила у окна, глядя на море и читая книги.
С помощью сеансов гипнотерапии врачи клиники узнали, через что ей пришлось пройти, и каждый из них готов был разорвать тех троих на куски — пусть закон не был переступлен окончательно, от услышанного кровь стыла в жилах.
Как могут существовать такие звери!
Внезапно в один прекрасный день Лун Мосяо заявила деду, что хочет учиться. Старейшина Лун плакал от счастья, раскладывая перед ней фотографии бесчисленных школ на выбор. В конце концов Лун Мосяо выбрала ту школу на окраине Юньчэна, где носили синюю форму.
Она проучилась там всего один месяц, но этот эффект превзошел результаты всех последующих лет терапии. Словно взломав какую-то систему, Лун Мосяо, не прикасавшаяся к учебе целых семь лет, с легкостью поступила в ведущий мировой вуз, выпустилась как студентка с отличием и произнесла прощальную речь на выпускном. И хотя в тот раз Лун Мосяо произнесла всего одиннадцать слов, этого было достаточно, чтобы все вокруг ликовали.
http://bllate.org/book/33779/4154730
Готово:
