Линь Е опустил глаза. Казалось, Хань Сяо не обманывал его. Неужели всё это было лишь плодом его воображения?
Он отхлебнул супу, чувствуя, что ускользнуло что-то еще, причем чрезвычайно важное. Он долго хмурился, пытаясь вспомнить, но так ничего и не припомнил. Хань Сяо тем временем обронил рядом, что вчера бате снова стало хуже: он кого-то исцарапал, а потом потерял сознание, и врач сказал, что жить тому осталось недолго.
Линь Е слушал вполуха, но вдруг поднял голову:
— Из-за чего вообще произошла авария отца?
Хань Сяо на мгновение замер:
— Машину занесло, и она врезалась в ограждение моста.
— Нет, что именно сломалось в машине? Я помню, полиция вела расследование… — он изо всех сил пытался вспомнить, но с тех пор прошло уже несколько лет.
— Лопнула правая шина, скорость была слишком высокой, затормозить не получилось, и машина врезалась в эстакаду.
Голос Хань Сяо звучал спокойно, но от его слов у Линь Е сердце рухнуло куда-то вниз. Его и без того бледное лицо побелело еще сильнее, выглядел он так скверно, что Хань Сяо протянул руку, чтобы проверить его температуру.
Бах!
Вставая, Линь Е задел стол, миска сорвалась на пол, и еда разлетелась во все стороны.
Линь Е отпрянул назад, а рука Хань Сяо так и осталась висеть в воздухе.
В квартире воцарилась гробовая тишина. Линь Е не сводил с него глаз, ежесекундно готовый к защите.
Хань Сяо опустил руку, и взгляд его тоже помрачнел.
Глубоко вздохнув, Линь Е произнес:
— Когда я расследовал аварию твоих родителей, там тоже была авария с правым колесом, оно лопнуло.
Неожиданно для него Хань Сяо легко усмехнулся:
— И что с того?
У Линь Е от страха зашевелись волосы на теле, а Хань Сяо при этом улыбался. Разъяренный, он зыркнул на него:
— Тебе не кажется, что это слишком странное совпадение?
— Значит, ты всё еще веришь словам Хань Шиминя? Ты думаешь, что Линь Цзичэн уморил моих родителей? И что дальше? — каждое слово Хань Сяо резало по живому. — Так ты теперь подозреваешь, что аварию Линь Цзичэна подстроил я? Сяо Е, ты мне не веришь.
Его взгляд был настолько тяжелым, что Линь Е отвел глаза.
Напряжение затянулось, никто не произносил ни звука.
Постояв так какое-то время, Линь Е заметил, как Хань Сяо согнулся в три погибели и голыми руками начал собирать с пола осколки миски.
Один из осколков при падении отлетел прямо к его ноге. Когда Хань Сяо протянул за ним руку, правая нога Линь Е тут же отступила на шаг назад. Пальцы Хань Сяо замерли, а затем Линь Е увидел, как тот поднялся с осколком в руке. Когда он бросил на него мимолетный взгляд, Линь Е разглядел в его глазах глубочайшую боль.
В тот момент, когда Хань Сяо повернулся, Линь Е с пронзительным криком бросился вырывать осколок из его рук:
— Хань Сяо, ты что творишь! Отпусти!
Но Хань Сяо, стиснув зубы, сжал пальцы еще крепче, и ярко-алая кровь тут же закапала сквозь них.
В испуге Линь Е впился зубами прямо в его запястье. Хань Сяо глухо застонал и разжал ладонь.
Услышав звук падающего предмета, Линь Е в панике развел его ладони, чтобы посмотреть. Осколок был очень острым, он располосовал кожу у основания большого пальца, рана оказалась довольно глубокой, а внутри застряли мелкие крошки — по этому зрелищу было понятно, с какой силой он сжал его.
Грудь Линь Е тяжело вздымалась, а взгляд стал просто жуткий:
— Хань Сяо, ты какого черта с ума сошел? Шантажируешь меня? — он горько усмехнулся. — Ты шантажируешь меня самим собой?
Взгляд Хань Сяо переместился с усыпанного осколками пола на его лицо. Голос его звучал совершенно спокойно:
— Я тебя не шантажирую. Просто то, что ты только что сказал, прозвучало именно так, — он поднял раненую руку, выставляя у него перед глазами багровый порез. — Это полоснуло меня по сердцу.
Какое-то время Линь Е стоял с приоткрытым ртом, не в силах издать ни звука.
Бросив взгляд на остывшую еду на столе, он вдруг почувствовав острую боль в груди. Сейчас не было никаких доказательств того, что Хань Сяо — убийца, возможно, это и правда просто совпадение, почему же он упорно отказывался ему верить?
— Я ничего такого не говорил, ты всё сам себе напридумывал, — избегая этого пронзающего насквозь взгляда, он подтянул к себе его травмированную руку. — Дома есть аптечка, давай сначала обработаем рану.
Хань Сяо не шевельнулся и ничего не ответил, продолжая смотреть только на него.
Линь Е нахмурился, чувствуя, как внутри всё закипает от раздражения, и рявкнул:
— Верю я тебе, верю, доволен?!
На этот раз он применил силу, толкнув Хань Сяо так, что тот рухнул на диван. Вытащив из-под журнального столика аптечку, Линь Е достал йодную палочку с ватным тампоном, опустился на корточки перед его ногами и принялся дезинфицировать руку, по кусочку выковыривая мелкие осколки.
Там, где Линь Е не мог видеть, уголки губ Хань Сяо приподнялись, и он беззвучно улыбнулся, глядя на его сосредоточенный профиль.
Не позволяй мне ненавидеть тебя всю жизнь
Линь Е страдал бессонницей, и на этот раз не помогали даже аромапалочки.
Через щель в шторах он заметил, что за окном уже посветлело. Нащупав телефон, он хотел посмотреть время, но обнаружил, что тот разрядился и выключился. Отбросив гаджет в сторону, он поднялся с постели.
Толкнув дверь спальни, он увидел Хань Сяо: тот сидел на диване, подперев голову рукой и прикрыв глаза, словно задремал, но стоило Линь Е посмотреть в его сторону, как он тут же медленно открыл глаза.
— Уже встал? — Хань Сяо бросил взгляд на наручные часы.
— Ты почему до сих пор здесь? — Линь Е отвел взгляд с его левой руки, замотанной в марлю.
— Вчера ты был не в лучшем состоянии, я боялся, что ночью что-то случится, поэтому остался, — Хань Сяо подошел ближе и попытался коснуться его лба здоровой рукой, но Линь Е увернулся. Хань Сяо непринужденно опустил руку и спросил: — Чего бы тебе хотелось на завтрак?
Ничего не ответив, Линь Е направился в ванную. Не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал, как открывается дверца холодильника. Раздражение в груди взметнулось до предела:
— У тебя же рука повреждена, куда ты еще лезешь готовить!
Спустя мгновение послышался голос Хань Сяо, в котором отчетливо слышались веселые нотки:
— Тогда старший брат закажет доставку, есть что-нибудь любимое?
— Я не буду есть.
Чистя зубы, Линь Е увидел, как Хань Сяо вошел внутрь и привычным движением распахнул шкафчик, доставая запасную зубную щетку со стаканом, а затем выдавливая пасту.
Раковина была небольшой, и двоим взрослым мужчинам тесниться рядом оказалось тесновато. Во рту Линь Е было полно пены, разговаривать не получалось, поэтому он мог лишь злобно зыркнуть на наглеца.
Но на Хань Сяо это, казалось, не производило никакого впечатления — уголки его глаз лукаво изогнулись, когда он улыбнулся в ответ.
Над умывальником висело огромное зеркало. Через него Линь Е видел, как они стоят плечом к плечу, прижавшись друг к другу руками, и чистят зубы.
Эта сцена казалась до боли знакомой. В детстве он вечно выдумывал тысячу причин, чтобы уснуть вместе с Хань Сяо. В выходные он обожал поваляться подольше, тогда как Хань Сяо всегда вставал очень рано; в будние дни Хань Сяо будил его в школу, и они точно так же чистели зубы, теснясь вдвоем.
Тогда он еще не доставал до раковины и должен был вставать на маленький табурет, а потом, тыкая пальцем в зеркало, радостно хвастался:
— Братишка, а я выше тебя!
В те времена Хань Сяо не любил с ним сюсюкаться: наспех умывшись, он уходил, попутно пугая его тем, что они сейчас опоздают.
Тогда Линь Е поднимал панический вой: одной рукой продолжая отчаянно чистить зубы, а другой умоляя подождать его.
Теперь ему больше не нужен был табурет, а Хань Сяо стал выше него на полголовы. Всё изменилось, но в то же время казалось, будто ничего не изменилось.
Не успев опомниться, он почувствовал, как защипало глаза. Заметив это как раз в тот момент, когда Хань Сяо собирался повернуться к нему, Линь Е мгновенно наклонился, открутил кран и зачерпнул полные ладони воды, плеснув себе в лицо. Брызги разлетелись во все стороны, он остервенело тер щеки, пытаясь смыть с лица малейшие следы слабости и хрупкости.
Хань Сяо окликнул его, но Линь Е продолжал яростно тереть кожу. Перехватив его за запястье, Хань Сяо силой остановил его:
— Сяо Е.
Линь Е замер, по-прежнему пряча лицо в ладонях, и глухой голос пробился сквозь его пальцы:
— Хань Сяо, не заставляй меня ненавидеть тебя всю жизнь.
Он снова перестал называть его братом. На губах Хань Сяо появилась горькая улыбка. Он притянул Линь Е к себе, заключая в объятия, и слегка коснулся губами его уха.
— Брат знает. Брат не станет.
Прижавшись лбом к плечу Хань Сяо, Линь Е немного перевел дух, после чего с бесстрастным лицом оттолкнул его и вышел. Пройдя в спальню переодеться, он взял телефон и обнаружил, что тот заряжается, лежа на столе.
Закончив сборами, он направился в прихожую обуваться. Хань Сяо подошел к нему:
— Доставка прибыла, я заказал из твоей любимой точки утреннего чая, поешь перед уходом.
— Не нужно.
Холодно бросив отказ, Линь Е завязал шнурки, распахнул дверь и вышел.
Добравшись до офиса, Линь Е обнаружил, что там еще никого нет — сегодня он пришел первым. Включив компьютер, он принялся разгребать вчерашние недоделки.
Спустя какое-то время дверь кабинета внезапно отворилась. Столкнувшись с ним взглядом, Ло Хэн на секунду испугался:
— Извините, генеральный директор Линь, я не знал, что вы здесь, зашел за вчерашними документами.
Линь Е разрешил ему войти. Отыскав нужные бумаги с подписями, Ло Хэн украдкой оценил его лицо:
— Генеральный директор Линь, вы в порядке?
— Всё хорошо, — Линь Е прервал стук по клавиатуре. — О вчерашнем никому ни слова.
— Хорошо, я понял, — кивнул он и тут же добавил: — Вы завтракали? Я как раз собирался сходить за едой, вам принести порцию?
http://bllate.org/book/33776/4154146
Готово:
