Линь Яньчжи вытер масляные руки и, не теряя надежды, принялся уговаривать:
— Может, все-таки передумаешь? На самом деле, я думаю…
Е Цинтай знал, к чему он клонит, и перебил его:
— Если я соглашусь на сотрудничество, то развитие сюжета останется за мной. Они не будут вмешиваться в мое творчество — это куда лучше, чем писать сценарии для кино.
Для начинающего сценариста положение в съемочной группе куда ниже, чем у режиссера или продюсера. И то, каким в итоге станет рассказанная Е Цинтаем история, решал совсем не он. Даже его отмеченное наградами произведение «Сяоюй» во время съемок подверглось изменениям со стороны режиссера и актеров.
Когда фильм выходил на экраны, если кассовые сборы оказывались высокими, зрители видели лишь имена режиссера и актеров. А если проваливался — виноватым оказывался только сценарист.
Линь Яньчжи не вращался в индустрии развлечений, но понимал, что это значит. Е Цинтай сам определяет развитие истории, и пусть это всего лишь короткометражка — для него это шанс. Стоит ему написать по-настоящему достойную историю, и ярлыки, которые на него навесили, отпадут сами собой.
— Идем, прямо сейчас и пойдем. Увидишь, как твой брат превратит тебя в красавчика! — Линь Яньчжи направился в сторону спальни, но на полпути вспомнил о Сюй Цзяняне. Он обернулся и спросил: — У тетушки всё в порядке? Дядя в отпуске? Или Сюй Инь там?
Сюй Инь не желала признавать свой возраст и терпеть не могла, когда кто-то намекал на её старшинство, поэтому Линь Яньчжи просто называл её сестрой Инь.
Е Цинтай отозвался:
— Я договорился с тетей, что она побудет там полдня, но потом подумал, что нужно купить одежду, и попросил её остаться на весь день.
Линь Яньчжи небрежно сбросил пижаму и, оставшись с голым торсом, покрутился перед зеркалом. Не успел он похвалить себя, как Е Цинтай бросил ему футболку.
— Если хочешь полюбоваться собой, делай это, когда никого нет, — безэмоционально заметил Е Цинтай. — Неужели нельзя вести себя как нормальный парень?
Линь Яньчжи поднял брошенную вещь, повертел её в руках, затем запихнул обратно в шкаф и достал белую базу и рубашку.
— Ты что, думаешь, я нравлюсь всем парням подряд? — Линь Яньчжи взлохматил его волосы и усмехнулся: — Впрочем, если бы я тебе приглянулся, я бы не отказался стать немножко «не таким».
— Оставь свои шуточки для других, — холодно отрезал Е Цинтай.
Линь Яньчжи протаскал его по двум торговым центрам. Они перемерили больше одежды, чем Е Цинтай видел за последние месяцы. То ему казалось, что слишком официально, то — слишком по-детски. В конце концов Е Цинтай сам выбрал асимметричную рубашку и повседневные брюки. В этом наряде он выглядел не как человек, идущий обсуждать деловое сотрудничество, а как тот, кто собрался на свидание.
Линь Яньчжи не удержался:
— Ты уверен, что для деловых переговоров нужно выглядеть так, будто ты идешь на свидание?
Е Цинтай поправил воротник перед зеркалом и серьезно ответил:
— В индустрии развлечений так принято, это своего рода этикет.
Ну ладно, в ваших делах я не разбираюсь.
Ресторан «Йорува» славился своей атмосферой. Первый этаж был отведен под бар, а на втором подавали ужин. Заведение пользовалось в Аньцзине отличной репутацией: цены кусались, но качество и обстановка того стоили. В праздники у входа всегда выстраивалась очередь — казалось, без ужина здесь праздник не будет полноценным. Е Цинтай проходил мимо него не раз, но лишь мельком — он даже толком не успел разглядеть вывеску.
Возможно, потому, что час пик еще не настал, посетителей было немного. Бармен протирал бокалы за стойкой. Е Цинтай сверился с картой — адрес был верным.
Официант у входа, заметив приближающегося Е Цинтая, вежливо улыбнулся:
— Вы господин Е?
Е Цинтай кивнул, и в следующую секунду услышал:
— Сегодня «Йорува» работает только для вас и господина Вэня. Он уже ждет внутри.
Официант провел его через длинный коридор и остановился перед короткой деревянной лестницей:
— Поднимайтесь прямо по ней.
Третий этаж был закрыт для обычных посетителей — хозяин заведения принимал здесь друзей. Он был меньше нижних этажей, но казался просторнее. Интерьер был проработан до мелочей, и в отличие от коммерческого стиля внизу, наверху царила более расслабленная атмосфера.
Когда Е Цинтай пришел, там был только Вэнь Цзыянь. Он снял пиджак, перекинул его через спинку стула и спросил:
— Какие у тебя требования к сценарию?
Взгляд Вэнь Цзыяня переместился с деревьев за окном на Е Цинтая:
— Главный здесь ты. Я не буду вмешиваться в твой творческий процесс.
Е Цинтай кивнул:
— А что насчет стиля? Какой жанр ты хочешь?
Вэнь Цзыянь не ответил на вопрос:
— Эта одежда идет тебе гораздо больше, чем тот костюм в прошлый раз. Жаль, не светлых тонов.
Несколько лет назад Е Цинтай обожал светлые вещи. Когда он жил в старом районе, он не мог позволить себе шкаф из массива дерева, и в комнате стоял лишь тканевый, который купил ему в универмаге Вэнь Цзыянь. Стоило расстегнуть молнию — и перед глазами представали ряды светлой одежды. Тогда Е Цинтай говорил, что светлые вещи выглядят уютно, не так угнетающе, и от них становится спокойнее на душе.
Е Цинтай тихо усмехнулся и сухо, с вежливой отстраненностью заметил:
— Я уже не ребенок. Люди меняются.
Вэнь Цзыяня не устроил такой ответ, но возразить было нечем. У него не было ни права, ни статуса. Он протянул Е Цинтаю контракт, сменив тему:
— Посмотри договор. Если всё устраивает, можем подписать прямо сейчас.
Е Цинтай согласно кивнул и принялся читать с первой страницы. Не успел он перелистнуть пару листов, как услышал голос Вэнь Цзыяня:
— За эти годы тебе пришлось несладко.
Девятнадцатилетний Е Цинтай был полон энтузиазма и порывов, он хватался за всё сразу. У него не хватало терпения вчитываться в мелкий шрифт контрактов: задав пару формальных вопросов, он подписывал их без колебаний.
Е Цинтай на мгновение напрягся, но тут же взял себя в руки:
— Было дело. Но теперь меня уже никто не обманет.
Взгляд Вэнь Цзыяня упал на его запястье. Раньше там красовался серебряный браслет — они заказали их в мастерской, когда Вэнь Цзыянь снимался в городе Боюэ. У них было по одному на каждого. Вэнь Цзыянь сквозь рукав сжал собственное запястье, погрузившись в воспоминания. Когда они расстались, Е Цинтай сказал, что хочет перевернуть эту страницу. И как он мог ожидать, что спустя столько лет тот все ещё будет носить этот браслет?
Е Цинтай достал из сумки ручку. Прежде чем оставить подпись, он поднял взгляд на Вэнь Цзыяня:
— Хочешь ещё раз всё обдумать?
Вэнь Цзыянь очнулся, отвел взгляд от его запястья и принял невозмутимый вид:
— Если фильм провалится, это будут проблемы мои и режиссера. Я не переложу ответственность на тебя.
Раз Вэнь Цзыянь так сказал, сомневаться не было смысла. Е Цинтай передал подписанный контракт и заметил:
— Если ты ждешь работу в духе «Сяоюй», боюсь, я тебя разочарую.
Официант поставил блюда на стол и улыбнулся:
— Господа, приятного аппетита.
— Пиши так, как считаешь нужным. Последствия я беру на себя, — Вэнь Цзыянь принял документы. — Господин Е, какие у вас требования по дальнейшему сотрудничеству?
Е Цинтай слегка наклонил голову и ответил:
— У меня нет принципов. Платите достаточно — и я на всё согласен.
Вэнь Цзыянь отпил вина и усмехнулся:
— А если я хочу не только сценарий? Деньги ведь решают всё?
Е Цинтай покачал бокал, его голос звучал буднично:
— Что именно ты хочешь?
Вэнь Цзыянь подошел к нему, приподнял его подбородок пальцем, вынуждая смотреть прямо в глаза:
— А что, если я хочу тебя?
Е Цинтай выдавил слабую улыбку, словно его это совсем не задело:
— Если это условие для получения полной свободы в работе над сценарием, я согласен. Но только физически. Большего я дать не могу.
Вэнь Цзыянь на секунду замер, затем издал короткий смешок и переместил руку на его щеку:
— Неужели в твоих глазах я настолько низкий человек?
Конечно, нет.
Просто он сам уже давно погряз в грязи. Он не осмелится и не имеет права снова втягивать в это Вэнь Цзыяня.
Е Цинтай убрал его руку, отрезал кусок стейка, положил ему в тарелку и улыбнулся:
— Обычные физиологические потребности взрослого человека, что тут такого? При чем здесь низость?
Вэнь Цзыянь отвел взгляд:
— Ты знаешь, что я не об этом.
Е Цинтай, делая вид, что действительно не понимает, переспросил:
— А чего ты хочешь? Больше мне предложить нечего.
Глаза Вэнь Цзыяня всегда оставались чистыми. Даже после долгих лет в индустрии развлечений он так и не научился лгать взглядом. И именно из-за этих глаз Е Цинтай до сих пор не мог его забыть. Он лучше кого бы то ни было знал, чего хочет Вэнь Цзыянь, и теперь пользовался этим, чтобы оправдать своё участие в проекте.
Вэнь Цзыянь не рассердился — напротив, он лишь усмехнулся. Забрав контракт, он поднялся, не желая продолжать разговор:
— Завтра я вернусь в Цзяхуа. Дальнейшие детали обсудишь с Ли Му. Первый транш придет на твой счет завтра утром.
После того как Вэнь Цзыянь ушел, Е Цинтай почти сбежал. Казалось, задержись он там ещё на секунду — и просто задохнется. Сегодняшний он был совсем не тем Е Цинтаем, что был прежде. Разве он достоин того, чтобы его любили? Но если дело касается любви — если Вэнь Цзыянь попросит, он без колебаний отдаст всё, что у него есть.
Должен был обновиться вчера, но был слишком занят и не успел дописать.
Глава 10. Никакой удачи
Деньги могут решить многие проблемы. По крайней мере, Е Цинтай считал именно так.
Ли Му с самого утра перевел средства на его счет. Глядя, как баланс изменился со ста-двухсот юаней на сто тысяч, он почувствовал странное облегчение, но радости это не принесло.
Сжимая телефон, он, почти не раздумывая, направился к кабинету Цинь Юаня. Е Цинтай отодвинул стул и сел. Дождавшись, пока Цинь Юань допишет последнюю строчку, он произнес:
— Доктор Цинь, я собрал нужную сумму.
Цинь Юань знал характер Сюй Цзяняня и ситуацию в их семье, поэтому был несколько удивлен, что Е Цинтаю удалось так быстро подготовить деньги. Он закрыл колпачок ручки и напомнил:
— Ты обсудил это с тетей Сюй?
http://bllate.org/book/33774/4153905
Готово:
