— Этот ребёнок ещё и смущается?
Цюй Ляньцзян похлопал его по макушке, полностью воплощая образ любящего отца.
— Он же дома только и делал, что капризничал и требовал показать ему братика, вот я его и взял с собой.
Заметив, что взгляд Чи Фэна упал на него, Е Вэньюй внутренне напрягся.
Лишь когда тот с самым беззаботным видом отвел глаза, Е Вэньюй кое-как выдохнул.
— Ничего страшного, Ниннин ведь еще совсем мал.
Чи Фэн ответил голосом Ли Шанпина:
— Это мне приходится утруждать вас тем, что вы везëте меня на съемочную площадку, так что извиняться должен я.
— Ну уж это слово я запомню, — шутливо подхватил Цюй Ляньцзян. — Когда станешь большой звездой, не забудь угостить меня ужином.
— Вы мой первооткрыватель, об этом и говорить нечего!
Две лицемерные лисы, нацепив социальные маски, обменялись еще парами дежурных фраз и наконец направились к выходу из аэропорта.
Работники съемочной группы знали о их прибытии, поэтому машина уже ждала их у входа.
Е Вэньюй не стал садиться вместе с ними и нашел себе отдельное место.
Он прекрасно понимал, что чем больше говоришь, тем больше совершаешь ошибок, поэтому сделал вид, что увлечен пейзажем, и всю дорогу смотрел в окно.
Всю дорогу в машине он слушал их болтовню.
В основном один с любопытством расспрашивал обо всем подряд, а второй тут же сыпал грандиозными обещаниями направо и налево.
Тут тебе и борьба за премию лучшего актера, и отправка фильма на зарубежные кинофестивали...
Будь у Цюй Ляньцзяна хоть капля совести, он бы со стыда сгорел, а Е Вэньюю, обычному слушателю, и то сделалось неловко.
Добравшись до съемочной площадки, все сначала отправились заселяться в заранее забронированный отель.
Е Вэньюй думал, что Цюй Ляньцзян не станет терять времени и хотя бы немного начнет домогаться выбранной им жертвы, но тот проявил неожиданное терпение, вполне оправдывая свой имидж крупного деятеля индустрии.
— Ниннин, ты будешь жить со мной.
Забрав карточку от номера, Цюй Ляньцзян повел Е Вэньюя к лифту.
— Братик живет в напротив, так что запомни номер комнаты и не заблудись, когда будешь гулять один.
В информации, предоставленной Системой, не было таких подробностей, и Е Вэньюй тут же замер.
Жить вместе?
То есть он должен двадцать четыре часа в сутки изображать Цюй Нин под самым носом у Цюй Ляньцзяна?
На него мгновенно обрушился тяжелейший груз, и он жалко и тихонько захныкал:
— Папа, я хочу жить один...
— Разве ты не прилипал ко мне пару дней назад и не просил побыть с тобой подольше?
Цюй Ляньцзян слегка помедлил, прежде чем закончить мысль:
— Эх ты, ребенок, настроение у тебя меняется каждую минуту. Хорошо, что я заранее все предусмотрел и снял люкс.
Е Вэньюй с облегчением выдохнул.
Кризис миновал, и стоило ему немного подумать, как всё встало на свои места: Цюй Ляньцзян ведь приехал сюда ради любовных утех, с какой стати ему жить в одной комнате с ребенком? Это же ужасно мешало бы делу.
Хотя селить ребенка в соседней комнате — разница невелика.
Отель, выбранный съемочной группой, оказался прекрасным, а номер представлял собой президентский люкс, в котором Е Вэньюю еще никогда не доводилось бывать.
Там было всё необходимое: домашний кинотеатр, тренажеры, бассейн с горячим источником и даже собственная сауна.
Комната Цюй Ляньцзяна располагалась ближе к выходу — она была просторнее и включала в себя рабочую зону.
Сам же Е Вэньюй получил комнату в глубине номера, на кровати которой персонал отеля заранее разложил плюшевые игрушки.
— Ложись спать, вечером у нас читка сценария.
Бросив эту фразу напоследок, Цюй Ляньцзян затворил дверь, обращаясь с ним как с каким-то обременительным багажом.
Ему было абсолютно всё равно, способен ли Цюй Нин понять его слова.
После его ухода Е Вэньюй с облегчением выдохнул и с любопытством огляделся.
В своей реальной жизни Е Вэньюй никогда не останавливался в столь роскошных местах.
И вот теперь, стоит ему лишь оказаться во сне, как ему выпала возможность бесплатно прочувствовать жизнь богача.
Хотя угроза смерти, которая неизвестно когда нагрянет, по-прежнему висела над головой, словно меч Дамокла...
Е Вэньюй вздохнул и решил больше об этом не думать.
Немного поиграв с пультом от штор и попробовав в деле подъемный телевизор, он наконец перевел взгляд на кровать.
Все игрушки на ней оказались брендовыми, от Jellycat, и оставалось только гадать, где их раздобыл отель.
Е Вэньюя слегка задело за живое.
Хотя на людях он всегда держался холодно и отстраненно, на самом деле... он просто обожал подобные пушистые и милые вещицы.
Если поиграть с ними тайком во сне, вряд ли случится что-то плохое, верно?
Скинув обувь и переодевшись в пижаму, он осторожно забрался на мягкую двуспальную кровать.
Устроившись на коленях посреди целой россыпи больших и маленьких зверушек, фруктов и сладостей, он долго выбирал и в конце концов остановил свой выбор на черепашке.
Ее забавная надутая мордашка с опущенными вниз уголками рта сильно выделялась на фоне всеобщего безмятежного и глуповатого умиления.
Е Вэньюй протянул руку и бережно поднял черепашку.
В тот самый миг, когда его кончики пальцев коснулись мягкого ворса, его сердце было окончательно покорено.
Неудивительно, что этот бренд все так любят... Она невероятно мягкая!
Как же хочется уткнуться в нее лицом!
Сказано — сделано.
Затаив дыхание и прислушиваясь, словно воришка, он с минуту убеждался, что Цюй Ляньцзян не появится, после чего с размаху уткнулся лицом прямо в пушистый живот черепашки, наслаждаясь этим безупречным антистрессом.
Ох... это оказалось даже круче, чем он себе представлял.
Вернувшись в реальный мир, надо будет обязательно купить такую же себе в спальню. Если соблюдать осторожность, никто ничего не узнает.
Прижав к себе плюшевую черепашку, Е Вэньюй с блаженной улыбкой погрузился в мечты о будущем.
Мечтая о том о сём, он незаметно для себя начал зевать.
Возможно, сказывалось то, что все утро прошло в непрерывной тревоге, но сейчас он действительно сильно устал.
Прошло совсем немного времени, и он крепко заснул.
— ...
— ...Ниннин.
— Ты все еще спишь? Просыпайся, вставай.
Е Вэньюй спал полубеспокойным сном, когда ему послышалось, что кто-то зовет его.
Он сонно пробормотал в ответ:
— Понял, папа...
И лишь после этого медленно приоткрыл глаза.
Перед глазами все расплывалось, вырисовывая чей-то силуэт.
Он тупо уставился перед собой, и лишь спустя несколько долгих секунд к нему полностью вернулось осознание реальности.
— Чи... м-маленький братик?
Стоило словам сорваться с губ, как со лба тут же скатилась крупная капля холодного потока.
Хорошо хоть вовремя затормозил и не выпалил это грозное Чи Фэн.
— Выспался?
Чи Фэн, облаченный в безобидное лицо Ли Шанпина, с улыбкой сидел на краю кровати Е Вэньюя.
— Скоро начнется читка сценария. Цюй-гэ отдал мне карточку от номера и попросил разбудить тебя.
Вот же сволочной папаша-поганка, почему он сам сюда не пришел!
Е Вэньюй крепко сжал губы и мысленно осыпал мужчину самыми яростными проклятиями, пытаясь унять страх, после чего опустил голову и дрожащим голосом произнес:
— Я... понял...
— Сам переодеться сможешь?
Чи Фэн прищурил глаза и, переведя взгляд на изножье кровати, с издевочкой протянул:
— Помощь братика нужна?
— Не нужно!
Е Вэньюй молниеносно схватил лежащую в ногах одежду и настороженно распахнул глаза.
— ...Выйди на секунду, подожди меня. Я переоденусь и сразу выйду.
Худенький мальчик в детской пижаме с изображением медвежат прижимал одежду к груди тонкими белыми руками, а его выразительные черно-белые глаза ярко сияли из-под подрагивающих длинных ресниц.
Кончики его ушей слегка покраснели, словно капля яркой туши на картине, и весь его облик вмиг стал живым и настоящим.
— Не виделись полмесяца, а Ниннин стал куда смелее. А ведь тогда какой-то малыш заблудился и ревел навзрыд, вцепившись в штанину братика.
Усмехнувшись, Чи Фэн легонько ущипнул ребенка за щеку, вышел из спальни и заботливо прикрыл за собой дверь.
— Ладно-ладно, братик не подглядывает.
Дождавшись, пока дверная щель полностью исчезнет, Е Вэньюй с облегчением перевел дыхание.
Как же трудно изображать ребенка!
А уж изображать недалекого ребенка — трудно вдвойне.
Опасаясь, что Чи Фэн потеряет терпение и устанет ждать, он поспешно натянул одежду, после чего осторожно отворил дверь.
— ...Я готов.
Чи Фэн ждал его прямо в коридоре, прислонившись спиной к стене со скрещенными на груди руками.
Заметив его выход, темные глаза парня сначала окинули его оценивающим взглядом с ног до головы, а затем протянутая рука аккуратно поправила воротник его рубашки.
— Тут подогнулось.
Действуя ловко и привычно, Чи Фэн распрямил заломившийся край ткани быстрым движением пальцев.
— Вот так, пошли. — Кстати, захватишь свою маленькую черепашку?
Тот действительно вел себя с ним как с настоящим ребенком.
И хотя это выглядело очень заботливо, стоило Е Вэньюю вспомнить, что всё это лишь игра, как у него снова возникало странное чувство неловкости.
Но... расстаться с этой свирепой, но безумно мягкой и милой черепашкой он действительно был не в силах.
Немного посомневавшись, он решительно кивнул:
— Возьму.
Тогда Чи Фэн вернулся в комнату и помог ему достать черепашку из кучи игрушек.
— Довольно симпатичная.
Потискав игрушку за хвост, он протянул ее Е Вэньюю.
— Любишь черепах?
— ...Угу.
Тихо отозвался Е Вэньюй, так слабо, что едва можно было разобрать слова.
— Неплохо, мне тоже нравятся.
небрежно бросил Чи Фэн.
Е Вэньюй ждал продолжения разговора, помирая от страха и гадая, какую еще тему тот решит поднять.
Но к его удивлению, Чи Фэн больше ничего не сказал, и оставшийся путь они проделали в полной тишине.
Так, не потревожив друг друга, они дошли до отельного конференц-зала.
Зал оказался просторным, а висящая на потолке лампа заливала помещение ярким, дневным светом.
Поскольку съемочная группа полностью арендовала это пространство, вокруг царила абсолютная тишина, и никаких посторонних зевак поблизости не наблюдалось.
Режиссер уже ждал внутри. Рядом с ним сидел Цюй Ляньцзян, они о чем-то тихо переговаривались, и атмосфера между ними казалась вполне дружелюбной.
По обе стороны длинного стола для переговоров также сидело несколько актеров — мужчины и женщины, являвшиеся, судя по всему, остальными жертвами этого низкобюджетного фильма.
И пусть все понимали, что съемочная группа собрана на скорую руку, выглядело это вполне солидно.
Е Вэньюй отвел взгляд и мысленно поставил галочку.
— Иди сюда, садись здесь.
Шагавший впереди Чи Фэн на ходу присмотрел два пустых места рядом друг с другом.
Его тайный план разойтись в разные стороны был безжалостно разрушен, и Е Вэньюю не оставалось ничего иного, как послушно последовать за ним.
Стоило им занять места, как режиссер откашлялся и заговорил.
http://bllate.org/book/33770/4153244
Готово:
