— Цинь Цзюйжань, ты! — Жуань Нань, конечно же, понимала скрытый подтекст этих слов. А когда они прозвучали в сочетании с выражением лица Цинь Цзюйжань — и без того ослепительно красивой, а сейчас намеренно игривой и обольстительной, — она на мгновение лишилась дара речи и лишь пробормотала себе под нос: — Почему ты вдруг словно другим человеком стала?
Цинь Цзюйжань услышала её бормотание, уголком рта едва заметно усмехнулась и принялась убирать использованный ватный тампон:
— В пути веди машину аккуратнее, на этой дороге плохое освещение. — Сказав это, она собралась выйти из машины.
— Цинь Цзюйжань! — окликнула её со спины Жуань Нань. — Ты не спросишь, зачем я сегодня пришла?
Цинь Цзюйжань лениво приподняла бровь:
— Если это как-то связано с Фань Чуанем, то прошу прощения, мне это неинтересно.
— Цинь Цзюйжань!
— М-м? — Цинь Цзюйжань обернулась.
— Какой марки?
— Что? — Цинь Цзюйжань недоумённо нахмурилась.
— Духи, которыми ты пользуешься. — Только что Жуань Нань уловила от неё особенный аромат. Он был немного похож на запах колокольчиков от известного бренда, но без той навязчивости, что была им присуща. Едва уловимый, свежий, он щекотал ноздри, источая невыразимую элегантность, которая… завораживала.
Цинь Цзюйжань на секунду замерла, а затем её губы тронула лёгкая улыбка:
— Нравится аромат сестрицы?
— …Я, я это для одной подруги спрашиваю.
Цинь Цзюйжань лишь хмыкнула в ответ, больше ничего не сказала, развернулась, закрыла дверь и вышла.
Вернувшись в общежитие, она застала Хуан Ин за тазом с водой для ног. Фэн Цзин, увидев её, с тревогой спросила:
— Цинь Цзюйжань, с тобой всё в порядке?
Цинь Цзюйжань, отпив воды, на мгновение задумалась: откуда Жуань Нань узнала, что она была у Склона Влюблённых?
Посмотрев на Фэн Цзин, в глазах которой, помимо тревоги, читалось нетерпеливое ожидание, Цинь Цзюйжань приподняла бровь:
— Я выходила купить воды. Почему ты решила, что со мной что-то случилось?
— Я, я…
— Или ты знала, с кем я встречалась? — Цинь Цзюйжань откинулась назад, глядя на неё с игривым прищуром. Но в отличие от того интереса, с каким она смотрела на Жуань Нань, здесь было лишь пренебрежение, как к клоуну, исполняющему свой номер.
— Я не знала. — Фэн Цзин стиснула зубы, отвернулась и сделала вид, что занята делом, хотя в её голосе слышались фальшивые, нарочито высокие нотки, выдававшие неуверенность.
Цинь Цзюйжань не стала с ней спорить. Приняв душ, она погасила свет и легла спать. До того как она попала в этот роман, она могла бы уложить таких, как Фэн Цзин, одним ударом, но теперь всё было иначе. Впрочем, за некоторые возможности стоит сказать ей спасибо.
Жуань Нань боялась темноты и привидений. В оригинальной книге Цинь Цзюйжань как раз ухватилась за этот шанс и во время поездки в парк аттракционов призналась в любви Фань Чуаню в доме с привидениями.
Тц, похоже, сестрица сама лезет в петлю.
Вернувшись в квартиру, Жуань Нань застала пустоту — Чжоу Цзыцин и остальные уже ушли, и огромный дом казался теперь пугающе пустым. Пластырь, который дала Цинь Цзюйжань, оказался водостойким, так что во время душа рана почти не намокла. Жуань Нань вышла из ванной, переодела пластырь и, надев халат, села на диван сушить волосы. Она рассеянно смотрела на пачку сигарет на столе, в которой не хватало всего одной штуки.
Непонятно почему, но ей казалось, что за эти несколько дней Цинь Цзюйжань стала совсем другим человеком. Поведение можно сыграть, но вот эту внутреннюю ауру, исходящую от самой души, невозможно подделать.
Тонкий аромат колокольчиков словно снова витал в воздухе. Жуань Нань с удивлением обнаружила, что всё, что делала Цинь Цзюйжань в последние дни, почему-то не вызывало у неё отвращения. Напротив, в этом было что-то… волнующее.
Жуань Нань тряхнула головой, прогоняя наваждение, взяла телефон и отправила сообщение в WeChat:
— Дядя Чэнь, вы на связи?
Ответ пришёл быстро:
— Госпожа, что случилось? Говорите, не стесняйтесь.
— Хочу попросить вас кое-кого проверить. Девушка по имени Цинь Цзюйжань, живёт в городе А, её семья держит закусочную недалеко от Первой средней школы.
— Что такое? Она вас обидела? Я сейчас же возьму людей и разберусь с ней.
Жуань Нань горько усмехнулась:
— Никто не может меня обидеть, дядя. Вы просто узнайте, не случилось ли у них в семье чего-нибудь в последнее время. Она моя одноклассница, видела её на днях, кажется, будто человек совсем другим стал.
— Без проблем, сделаю в лучшем виде.
— Спасибо, дядя Чэнь.
— И ещё, госпожа… знаю, не моё дело, но вы правда не собираетесь домой? Господин Жуань в последнее время всё время о вас спрашивает…
— Дядя, я устала, пойду отдохну. — Жуань Нань нахмурилась, словно её что-то придавило, и, словно спасаясь бегством, отшвырнула телефон в сторону.
На следующий день, едва войдя в класс, Жуань Нань заметила, что вокруг её парты столпились люди, перешёптываясь и указывая на неё пальцами. Места на профильных занятиях были закреплены за студентами, и, увидев Жуань Нань, все поспешно расступились, приготовившись наблюдать за представлением.
Жуань Нань вчера действительно сильно ушиблась, и сегодня при ходьбе её колено слегка подгибалось. Подойдя к парте и разглядев, что на ней лежит, она застыла на месте.
На столе в аккуратном треугольнике стояли три бутылки моющего средства «Синий лунный свет».
Она обернулась. Цинь Цзюйжань, как ни в чём не бывало, слушала аудиоурок в наушниках. Жуань Нань схватила один флакон, подошла к её парте и с грохотом поставила его перед ней:
— Это что значит?
Цинь Цзюйжань сняла наушники, машинально взглянула на её колено — рана была наполовину прикрыта платьем, и на вид выглядела получше, чем вчера. Она подняла взгляд на Жуань Нань:
— Подарок для тебя.
— Издеваешься?
Взоры всех присутствующих были прикованы к ним. Фэн Цзин так вытянула шею, что, казалось, готова была втиснуться между ними. Цинь Цзюйжань обвела взглядом класс, увидела на флаконе надпись «Чистый лотос в свежем ветре» и всё поняла: видимо, Жуань Нань всё неверно истолковала.
Вокруг поползли шепотки о том, что это намёк на «отмывание репутации», и тому подобное. Цинь Цзюйжань беспомощно улыбнулась, указала на надпись «Чистый лотос в свежем ветре» и беззвучно, одними губами, произнесла: «Аромат».
Жуань Нань тоже осенило. Вчера она спросила Цинь Цзюйжань, какими духами та пользуется, и это был её ответ? В такой форме?
Жуань Нань холодно усмехнулась:
— Цинь Цзюйжань, отличный ход. Но с этого момента — пусть твои вещи не попадаются мне на глаза.— К тому же, этот запах, пожалуй, подходит только тебе.
С этими словами она забрала оставшиеся два флакона и швырнула их на стол Цинь Цзюйжань.
Вокруг всё громче тыкали пальцами, многие уже начали перешептываться. Атмосфера накалялась до предела, слова вроде «отмывание репутации» и «белый лотос» то и дело доносились со всех сторон. Цинь Цзюйжань окинула взглядом толпу и лениво махнула на любые попытки объясниться. Откинувшись на спинку стула, она произнесла за спиной Жуань Нань ленивым голосом:
— Прошлой ночью ты говорила совсем другое.
— Ох! — весь класс словно взорвался.
Спина Жуань Нань действительно замерла на секунду. Она обернулась, прикусив губу, посмотрела на Цинь Цзюйжань, но в итоге так ничего и не произнесла, хромая, вернулась на свое место.
Цинь Цзюйжань больше не сказала ни слова, снова надела наушники и под прицелом бесчисленных взглядов с полным спокойствием убрала стиральный порошок.
Следующие несколько дней Цинь Цзюйжань ходила на занятия своим чередом. Романы на то и романы, что опускают большую часть серых будней, но если людям суждено по-настоящему жить, им приходится проживать каждый день за днем.
В первой половине оригинальной книги взаимодействий между главными героями и так было немного, а из-за намеренного избегания со стороны Цинь Цзюйжань та за последние дни даже не взглянула на Фань Чуаня по-настоящему.
Вечерний концерт, о котором куратор упоминала в прошлый раз, отложился в памяти Цинь Цзюйжань. Она попросила у старосты по культмассовой работе сценарий — это была пьеса на английском языке, повествующая, кажется, о европейской королевской семье прошлого века. Цинь Цзюйжань никогда прежде об этой истории не слышала, возможно, она была уникальным продуктом этого мира.
Цинь Цзюйжань открыла сценарий и просмотрела его по диагонали: сюжет был донельзя избит. Ей самой досталась роль настоящей принцессы, выросшей в изгнании, Жуань Нань должна была играть фальшивую принцессу, что все эти годы занимала чужое место, а Фань Чуаню отводилась роль отважного рыцаря, который в конце во главе войска сокрушает темную династию и возвращает истинную принцессу в королевство.
Цинь Цзюйжань вспомнила тот самый интернет-мем с дедушкой в метро, смотрящим в телефон.
Разве не было бы куда лучше, если бы фальшивая принцесса с первого взгляда влюбилась в настоящую, повела армию за тысячи ли, и среди бушующего пламени пожаров стремилась лишь отыскать её, возжелать её и завладеть ею, чтобы на самом дне сердца распустился самый чистый цветок её вожделения, а в конце они рука об руку взошли на трон? Разве это не прекрасно?
Пока она предавалась размышлениям, телефон внезапно дважды завибрировал. Цинь Цзюйжань увидела на экране входящий вызов: [Цинь Цзюйлай]
Рука Цинь Цзюйжань дрогнула, она чуть было случайно не нажала на кнопку сброса.
Мелодия звонка играла еще какое-то время, пока Хуан Ин не подала голос, возвращая её в реальность. Только тогда Цинь Цзюйжань пришла в себя, в одиночестве вышла на балкон и приняла вызов:
— Алло?
— Сестричка!
Из трубки донесся звонкий голос — это был «кровный младший брат» Цинь Цзюйжань, Цинь Цзюйлай. Цинь Цзюйжань с некоторым смущением сухо кашлянула:
— Эм-м, братишка...
— Сестр, ты чего? Почему голос такой странный?
С тех пор как Цинь Цзюйжань попала в книгу, она еще не общалась с семьей, и внезапный звонок поневоле заставил её почувствовать себя не в своей тарелке:
— Да ничего, ничего. Ты что, на каникулах? — Цинь Цзюйжань пыталась завязать разговор хоть о чем-то. В оригинальной книге брату уделялось мало внимания, Цинь Цзюйжань знала лишь то, что он только что поступил в первый класс старшей школы.
С другого конца провода послышался беззаботный смех:
— Сестр, ты совсем учебой голову затуманила? Сегодня же суббота.
— Ах да, суббота. Зачем звонишь? Что-то случилось?
На том конце явно на мгновение замерли, а затем ответили:
— Отец спрашивает, какого числа ты вернешься на Праздник середины осени, чтобы он мог встретить тебя на вокзале.
— Праздник середины осени... Праздник середины осени... Разве я каждый год возвращаюсь на него? — Цинь Цзюйжань слегка засомневалась. Хотя университет находился недалеко от дома, вряд ли стоило ехать домой из-за каждых коротких выходных?
— Ой... Опять не приедешь? Ну ладно, — голос Цинь Цзюйлая тут же упал.
Цинь Цзюйжань только хотела найти какой-нибудь предлог, чтобы утешить его, как услышала, что Цинь Цзюйлай продолжает с упрямством в голосе:
— Сестр, мама знает, что ты боишься холода и вечно кутаешься полегче, она хотела воспользоваться твоим приездом и связать тебе на заказ пару наколенников. А папа услышал, что в этом семестре ты, возможно, вернешься, и последние несколько дней открывает магазин на два часа раньше — всё ради того, чтобы побыть с тобой подольше, когда ты приедешь... Почему ты опять не хочешь возвращаться?..
В голосе подростка звучала самая чистая детская наивность и нескрываемая горечь. Каждое слово словно едва заметно стучало по сердцу Цинь Цзюйжань. Постояв в оцепенении пару мгновений, Цинь Цзюйжань произнесла:
— Мелкий, я же только что сказала, что еще ничего не решила, понятно? Передай папе, что встречать меня не нужно, я вернусь на Праздник середины осени точно в срок, поужинаем всей семьей.
— Ура! — последовал быстрый и радостный ответ.
Цинь Цзюйжань невольно улыбнулась уголками губ:
— Делай уроки на совесть, приеду — проверю.
— Есть, мэм! Обещаю равняться на сестру-отличницу.
Цинь Цзюйжань обменялась еще парал фраз и повесила трубку. Полистав WeChat, она нашла семейную фотографию, посмотрела на снимки «папы», «мамы» и «брата», а затем с легким внутренним дискомфортом погасила экран телефона.
В прошлой жизни Цинь Цзюйжань рано лишилась матери, а отец триста шестьдесят дней в году проводил в командировках. Семья жила обеспеченно, но, к сожалению, тепла настоящего семейного очага она почти не ведала. И теперь изображать сыновнюю — или, вернее, дочернюю — любовь с чужими людьми в этом теле казалось ей несколько неестественным.
Была и еще одна причина.
Цинь Цзюйжань покрутила в пальцах листок растения на балконе, отпустила его, подняла голову и глубоко вздохнула.
Нынешняя семейная пара со скромным достатком на самом деле вовсе не являлась биологическими родителями первоначальной владелицы тела.
В дальнейших сценах, где героиня сталкивается лицом к лицу с суровой реальностью, Цинь Цзюйжань узнает своих настоящих родителей и в одно мгновение превращается в истинную богатую наследницу. К новой обстановке она адаптировалась неплохо, но в оригинальной книге не упоминалось, как сложилась судьба этой четы, из-за чего Цинь Цзюйжань всегда думала, будто её отношения с приемными родителями были самыми обычными.
Теперь же казалось, что всё не так просто.
http://bllate.org/book/33736/4148961
Готово:
