Полночь с тремя стражами. Между небом и землей царила абсолютная тишина, но густой падающий снег всё никак не прекращался, устилая землю всё новыми и новыми слоями.
Ледяная ночь, леденящие душу сердца. Даос, проводивший обряд, уже закончил работу. В просторном и мрачном зале для поминок тускло мерцали лишь несколько толстых коротких белых свечей, а их пламя покачивалось от холодного ночного ветра.
Чэнь Юйчжи уже давно стоял на коленях перед алтарем. В одних лишь тонких белых одеждах, его исхудавшая спина выглядела донельзя унылой и одинокой на ледяном ветру, однако сам он, казалось, вовсе не чувствовал холода.
Слабый свет белых свечей освещал висевший наверху черный иероглиф «траур», а также стоявшую неподалеку глянцево-черную гробовую крышку. Атмосфера была зловещей и мрачной.
Фэн Цзинань и Бай Сяо стояли снаружи главного зала. Бай Сяо с сомнением покачал головой и цокнул языком.
Он впервые видел, чтобы ритуалы по усопшему проводились не в доме покойного, а в доме мужчины, с которым она должна была вступить в брак, но так и не успела.
Впрочем, эта ситуация была довольно специфической. Обычно после завершения обряда покойника сразу хоронили, но этот женский труп изначально должен был пройти через Призрачный брак с Чэнь Юйчжи, затем обряд упокоения, и лишь после этого — погребение. Однако сейчас гадание не разрешало заключение брака, и требовалось потянуть время, чтобы отыскать причину, поэтому поминальный обряд, естественно, провели в первую очередь.
Раз уж Призрачный брак должен был состояться в доме жениха, то и все ритуалы проводились там же.
Государыня Юй из поместья Чэнь скончалась еще в ранние годы, а здоровье Господина Чэня было слабым, так что выходить на холодный ночной ветер в глухую зимнюю пору ему не стоило. Государыня Юй заглянула проведать их ближе к вечеру, горько рыдала, разрывая сердце на части, и едва не падала в обморок. Когда слуги унесли ее обратно, единственными, кто мог остаться на ночное дежурство, были Чэнь Юйчжи и его старшая сестра Чэнь Юнь.
Два года назад Чэнь Юнь вышла замуж за богатого торговца из соседнего уезда. Услышав, что в родительском доме стряслась беда и требуются рабочие руки, она лишь с наступлением сегодняшнего вечера спешно вернулась обратно.
До Чэнь Юйчжи ходили слухи, что у него есть еще и старший брат, который много лет назад отправился в армию и с тех пор отсутствовал уже целое десятилетие. Время от времени от него приходили письма, и, судя по вестям, он неплохо устроился при дворе и уже стал довольно известным заместителем военачальника.
Чэнь Юнь только что вернулась после того, как утешила Господина Чэня, и увидела двух незнакомых мужчин, стоявших у входа в поминальный зал. К тому же один из них с тощей фигурой стоял к ней спиной, так что лица его разглядеть было нельзя.
Немного поколебавшись, Чэнь Юнь робко поинтересовалась: — Вы оба — даосы, которых пригласил Юйчжи?
Бай Сяо вежливо кивнул: — Именно так.
Коротко пообщавшись с ними, Чэнь Юнь вошла в зал для поминок и мягко помогла подняться Чэнь Юйчжи, который простоял на коленях уже несколько часов. В ее глазах смешались жалость и сердечная боль: — Не губи свое здоровье. Ступай сначала в комнату отдохнуть, вторая сестра подежурит здесь вместо тебя.
Чэнь Юйчжи все еще хотел лично побыть здесь рядом с Юй Сицин, но, к несчастью, его ноги так онемели от холода, что он полностью потерял чувствительность, и при первом же шаге пошатнулся, едва не рухнув лицом оземь.
Ему оставалось лишь кивнуть в знак согласия: — Тогда прошу тебя, вторая сестра, побеспокойся.
— Что за глупости ты говоришь, — Чэнь Юнь пожурила его за излишнюю вежливость, но в сердце ее жалость к нему лишь усилилась.
— Я провожу молодого господина Чэня в комнату, — заметив, что тому трудно дается даже ходьба, Фэн Цзинань сделал несколько шагов вперед, одной рукой приобнял его за плечи и повел в сторону внутренних покоев.
Оставлять хрупкую девушку дежурить здесь в одиночестве было никак нельзя, поэтому Бай Сяо, заручившись поручением Чэнь Юйчжи, велел Лань Чэню оставаться снаружи, а сам вошел в поминальный зал и встал на караул.
Ветер холодной ночи завывал так, что пробирал до костей. Бай Сяо невольно плотнее запахнул на плечах плащ и слегка прикрыл отупевшие от дремоты глаза.
Подумав о том, что с Лань Чэнем в любом случае ничего страшного не случится, он со спокойной душой прислонился к дверному косяку и закрыл глаза, погружаясь в дрему.
Что же до Фэн Цзинаня, то он, едва проводив Чэнь Юйчжи до комнаты и вернувшись обратно, по пути заглянул к себе. Убедившись, что и Нингуан, и Сяобао преспокойно находятся внутри, он с облегчением выдохнул, плотно затворил за собой дверь и широким шагом направился обратно к поминальному залу.
Яркая луна висела высоко в небе, струя мириады призрачно-холодных лучей. Среди пронзительного холода Фэн Цзинань, опустив голову и глядя на собственную тень под ногами, вдруг громко чихнул.
Потерев нос, он не удержался от мысленного брюзжания: этот Сюэчэн и впрямь не выносит чужаков; если обычный человек вздумает обосноваться здесь, разве он не занеможет от простуды и не станет маяться каждый божий день?
Стоило ему подумать об этом, как в тишине ночного неба вдруг раздался женский крик ужаса, разорвавший мрак почти надвое.
Шаги Фэн Цзинаня резко оборвались. Определив направление звука, он с удивлением понял, что кричали со стороны поминального зала.
Не раздумывая больше ни секунды, он быстро побежал туда.
...Бай Сяо чувствовал себя крайне неловко. С беспредельной беспомощностью на лице он смотрел на женщину, которая намертво вцепилась в него, и тихо спросил: — Э-э... Вторая мисс Чэнь, вы бы огляделись: здесь, кроме вас и меня, никого нет.
Однако Чэнь Юнь, казалось, пережила сильнейшее потрясение. Ее хрупкое тело прижималось к нему вплотную, руки намертво обвились вокруг его талии, не желая разжиматься, и в то же время ее всю трясло: — Нет-нет-нет... Это не человек... Это призрак! Призрак!
— Призрак? — Бай Сяо нахмурился и мягко оттолкнул ее, собираясь уже подойти поближе и во всем разобраться, как она снова молниеносно вцепилась ему в руку.
Не найдя выхода, Бай Сяо был вынужден шагнуть внутрь, волоча ее за собой.
Чэнь Юнь семенила следом, дрожа от страха: — Здесь и вправду привидение! Только что этот гроб кто-то сдвинул, и мелькнула черная тень.
Услышав это, Бай Сяо подошел к черному гробу и при тусклом свете свечей пригляделся повнимательнее: крышка гроба и впрямь была сдвижена!
Заглянув внутрь, он сразу же увидели прекрасное лицо Юй Сицин, которое совсем не походило на лицо мертвеца.
Фэн Цзинань, примчавшийся как раз вовремя, застал сцену, где вторая мисс Чэнь ни в какую не выпускала руку Бай Сяо, а сам Бай Сяо стоял у края гроба с суровым выражением лица.
— Что случилось? — он большими шагами вошел внутрь и с изумлением обнаружил, что прежде плотно закрытая крышка гроба оказалась сдвинута примерно на треть.
— Что здесь произошло? Кто ее открыл? — строго спросил он, но в этот момент Бай Сяо, склонив голову набок и вглядываясь в женский труп в гробу, пробормотал: — Что это такое?..
Фэн Цзинань подошел ближе и, опустив взгляд, увидел, что на прекрасном лице покойницы словно бы залег тонкий слой маслянистой жидкости.
Оба синхронно наклонились, коснулись пальцами ледяного лица, растерли меж пальцами маслянистый след и поднесли к носу, чтобы понюхать.
Знакомая до боли мрачная ци.
В следующую секунду оба одновременно подняли головы и, переглянувшись, в ужасе выдохнули: — Вода для взращивания трупов!
Словно по мгновению ока все встало на свои места, и давние сомнения наконец получили разгадку.
Почему на теле Юй Сицин не появилось трупных пятен? Почему труп сохранился столь превосходно? Во всем была виновата вода для взращивания трупов!
— Какая еще вода для взращивания трупов? — Чэнь Юнь к тому моменту уже растеряла рассудок от страха и зажмурила глаза, не смея даже взглянуть в сторону гроба.
— Сюда только что кто-то приходил? — эта вода для взращивания трупов была нанесена совсем недавно и еще не успела впитаться в тело. Иными словами, кто-то побывал здесь буквально мгновение назад.
Бай Сяо нахмурил брови: — Лань Чэнь!
По зову Иньский труп, до этого тихо стоявший снаружи, быстро вошел внутрь и, опустив голову, замер в ожидании приказаний.
Откуда-то сзади повеяло зловещим мраком, и когда Чэнь Юнь обернулась, ее ноги мгновенно подкосились от страха.
Призрак... Настоящий примак!
Заметив, что Чэнь Юнь от испуга уже не держится на ногах, Бай Сяо нахмурился и придержал ее, после чего отдал приказ Лань Чэню: — Обыщи всё поместье, проверь, не шляется ли тут кто-нибудь подозрительный.
Только затихли слова, как Лань Чэнь тут же сорвался с места и ускользнул прочь, словно порыв зловещего ветра.
Фэн Цзинань изначально хотел расспросить Чэнь Юнь о том, что произошло, но, увидев ее перепуганный до полусмерти вид, понял, что толку от нее не будет — скорее всего, она сама толком ничего не поняла.
При тусклом мерцании свечей его взгляд случайно упал на что-то, лежавшее прямо у него под ногами.
— Даос!
Фэн Цзинань только наклонился, чтобы поднять этот предмет, как снаружи вдруг раздался голос Чэнь Юйчжи. Оказалось, он тоже услышал крик Чэнь Юнь и, решив, что случилась беда, в спешке прибежал из своей комнаты.
— Юйчжи! — завидев родственника, Чэнь Юнь словно бы обрела опору. Она тут же выпустила руку Бай Сяо, бросилась к Чэнь Юйчжи и сквозь слезы принялась рассказывать о том, что только что произошло, утверждая, что труп Юй Сицин наверняка подвергся превращению, и попутно страшась Лань Чэня.
Чэнь Юйчжи поспешил успокоить ее, а затем перевел взгляд на Фэн Цзинаня и заметил, что лица обоих даосов помрачнели.
— Если мы не разберемся с этим делом прямо сейчас, она и вправду может превратиться в монстра, — Фэн Цзинань вдруг вспомнил слова, которые сказала ему Нингуан: от этого женского трупа исходила ци инь, и причиной тому несомненно являлась вода для взращивания трупов.
Вода для взращивания трупов, как следует из названия, использовалась именно для выращивания трупов. Ее главнейшим свойством было сохранение тел и предотвращение гниения, а вторым — стимуляция превращения трупа в нечисть.
— Превращение в нечисть?! — Чэнь Юйчжи никогда и помыслить не мог, что подобное может случиться рядом с ним. Он был одновременно испуган и потрясен: — Даос... о чем вы говорите?
Лань Чэнь вернулся с пустыми руками: поиски ничего не дали.
Фэн Цзинань медленно скривил губы в усмешке, с тяжелым взглядом поднял руку и разжал ладонь — на ней спокойно лежав увядший, пожелтевший лепесток магнолии.
— Нам остается лишь одно — сидеть в засаде и ждать, пока дичь сама придет в ловушку.
http://bllate.org/book/33735/4148898
Готово:
