Шэнь Цзюсы очень хотел напрямую рассказать ей всю правду, но всё же проглотил эти слова. Ладно, они уже развелись, теперь говорить что-либо бесполезно.
Цзинь Тяньлань казалось, что за всю свою жизнь она не слышала столько слов, сколько Цзили высказал ей за эту дорогу. Он окружил её со всех сторон — с головы до ног, от начала до конца, сверху донизу. Человек, который раньше и глазом не моргал, сталкиваясь с целыми армиями и бесчисленными ловушками, в этот момент внезапно почувствовала какое-то необъяснимое давление на грудь, и лишь переступив порог собственного дома, она наконец смогла свободно выдохнуть.
— Ладно, я возвращаюсь в больницу, свяжусь с тобой, как мне станет лучше, — с тоской во взгляде глядя на Цзинь Тяньлань, Цзили выставил на пол сумки и свертки, после чего тронулся в путь, оглядываясь на каждом шагу, пока она совсем не скрылась из вида.
Из-за того, что натянутая в душе струна резко ослабла, Цзинь Тяньлань чувствовала себя словно воздушный шарик, которому проткнули дырочку: вмиг лишившись сил, она неподвижно опустилась на диван. Несмотря на страшную усталость, она продолжала держать спину прямой, сохраняя хорошую осанку, а затем медленно закрыла глаза, откинула голову назад и, совершенно измотанная, тут же заснула прямо так.
Проснулась она уже в полдень следующего дня. Тело ломило, в голове шумело, и Цзинь Тяньлань чувствовала, что предел прочности этого физического сосуда был катастрофически мал. Перекусив порцией самых обычных замороженных пельменей, она подошла к письменному столу и взяла дневник, который вела «она» прежняя.
Записи велись практически ежедневно — судя по всему, хозяйка этого тела имела привычку вести дневник. Самая первая запись начиналась с восьмилетнего возраста, и первое же предложение гласило: «Я не помню ничего из раннего детства, взрослые говорят, что это из-за перенесенной в детстве болезни».
В записях за последующие полгода содержались лишь описания каких-то житейских мелочей, из которых можно было выделить примерно два важных момента.
Первый: мать Цзинь Тяньлань умерла еще до того, как ей исполнилось восемь лет, поэтому никаких ярких воспоминаний о ней не осталось. Её отец создал новую семью, у него родился сын, и теперь они жили втроем, в то время как Цзинь Тяньлань с самого детства отправили на интернатное содержание; пусть это и была элитная школа, с тех пор большую часть времени она жила в одиночестве.
Второй: судя по всему, с восьми лет Цзинь Тяньлань страдала какой-то странной болезнью. Лицевой паралич был лишь одним из её проявлений, а куда сильнее её мучали бессонница, нервозность, вспыльчивость и раздражительность. Тайком проконсультировавшись с врачом, она получила ответ, что это биполярное аффективное расстройство.
Остальное представляло собой заурядные повседневные записи, включая даже упоминания слуховых и зрительных галлюцинаций, редких приступов лунатизма и даже склонности к самоповреждению. На страницах последней из трех тетрадей, на записях пятнадцатого года её жизни, красовалась последняя оставленная фраза:
«Почему со мной так поступают? Что я вообще сделала не так?»
Для пятнадцатилетней девушки это должен был быть прекрасный возраст. Что же должно было произойти, чтобы она произнесла такие слова? Конечно, нынешняя Цзинь Тяньлань вряд ли могла до конца прочувствовать эту боль, ведь в свои пятнадцать лет она уже была профессиональным убийцей, выполняющим задания.
Подумав, что в этих дневниках могут обнаружиться зацепки, приведшие её в этот мир, Цзинь Тяньлань хорошенько перерыла весь книжный шкаф, но убедившись, что там действительно больше ничего нет, вдруг кое о чем вспомнила: сама она ведь тоже толком не помнила ничего из того, что было до восьми лет.
Как рассказывал её командир, та подобрала её на улице, когда девочка уже была кожа да кости и находилась на волосок от смерти — та буквально чудом вырвала её из лап самого Яньвана. Понятно, какими скитаниями была полна её тогдашняя жизнь: когда в желудке пусто, тут уж не до сохранения детских воспоминаний.
Неужели её собственная амнезия и потеря памяти у прежней Цзинь Тяньлань — это ключевой момент? Что же они обе пережили до восьми лет? Не это ли обстоятельство стало главным фактором, позволившим ей оказаться в этом мире? Проразмышляв над этим добрую половину дня, она внезапно почувствовала спазм в мышцах шеи и только тогда сообразила, что провела в позе с опущенной головой целое послеполуденное время.
— Какое же слабое и хрупкое тело, — в очередной раз не удержалась от жалобы Цзинь Тяньлань.
Стоило лишь прочесть несколько дневников, как она уже дошла до такого плачевного состояния. Надо полагать, в дальнейшем, выполняя какие-либо дела в этой оболочке, ей неизбежно придется изрядно испить чашу страданий со всеми вытекающими болями в пояснице, ломотой в теле и судорогами в ногах.
Вообще-то, если учесть её изнуряющие круглосуточные тренировки в последнее время в сочетании с полнейшей самоотдачей на съемках шоу, после которых она, толком не отдохнув, неподвижно изучала дневники... на её месте любой другой человек, пожалуй, уже раз шесть отлежался бы в больнице. Но благодаря её железной воле и несгибаемому упорству, отложив дневник, она взяла в руки гантели и закрепила на ногах утяжелители. И хотя за окном уже постепенно сгущались сумерки, ничто не могло остановить её стремление отправиться на пробежку.
Короче говоря, нынешняя Цзинь Тяньлань в глазах окружающих выглядела не просто полной энтузиазма, а буквально купающейся в адреналине. Выражаясь современным языком — оллиге круглые сутки, сплошной неиссякаемый позитив.
И стоило ей только побежать, как по закону подлости в этот момент Ши Сянсян, тщательно замаскировавшаяся с помощью маски, темных очков и кепки, торговалась на уличном развале. Вдруг мимо неё вихрем пронесся порыв ветра, взметнувший прядь волос, выбивавшуюся из-под головного убора Ши Сянсян. Повернув голову и взглянув на удаляющуюся спину, она тут же с размаху хлопнула себя по бедру и завопила:
— Да это же сестрица Тяньлань!
Эту подтянутую фигуру, мешки с песком на теле и устремленный вперед порыв Ши Сянсян узнала бы, даже превратись та в пепел. Ведь после просмотра первого выпуска Спортивных игр «Несравненные звезды» она окончательно превратилась в преданнейшую фанатку Цзинь Тяньлань. Из благоговения перед кумиром Ши Сянсян в тот же вечер пересмотрела все работы с участием Цзинь Тяньлань. Конечно, осилить их удалось еще и потому, что фильмография была на редкость скудной, амплуа — однотипным, а появление на экране — трогательно редким. Однако всё это ничуть не мешало искреннему восхищению Ши Сянсян.
Поэтому, не раздумывая ни секунды, она бросилась в погоню. К счастью, обутые на ноги кроссовки позволили ей кое-как, высунув язык от усталости, настичь Цзинь Тяньлань и на ходу задохнувшимся голосом выпалить:
— Сестрица Тяньлань, вы что, бегаете?
— Угу, — крайне невозмутимо бросила в ответ Цзинь Тяньлань, чуть прибавила скорость и продолжила свой бег вдоль дороги.
Пока я бездарно растрачиваю молодость, другие проливают пот в упорной борьбе, — в голове Ши Сянсян пронеслось столь причудливое умозаключение, и, преисполнившись жизненной мудрости, она тут же изо всех сил припустила следом.
В это же самое время двое уличных хулиганов, потягивая сигаретки и заприметив бегущих красавиц, замышляли недоброе, намереваясь подойти и познакомиться. Вот только они никак не ожидали, что те побегут так резво. Сами же хулиганы из-за привычки пить и ночами сидеть в телефонах обладали подорванным здоровьем и слабыми почками, поэтому, сколько ни гнались сзади, догнать так и не смогли.
Пожилые дедушки, что упражнялись неподалеку, похлопывая себя по стволам деревьев, при виде бегущей молодежи неожиданно воспрянули духом. Их старые горячие сердца вновь запылали, и несколько стариков, не желавших признавать возраст, тоже пустились в бегом вслед за ними.
Только что разошедшиеся с площади тетушки остались недовольны своими танцами, а тут как раз на глаза попалась целая толпа бегущих людей — и в их жилах вскипела прежняя энергия. Размахивая веерами, они тоже присоединились к процессу.
Шумные школьники у ворот учебного заведения только что вышли с уроков, не успев дожевать шипучую карамель во рту, как вдруг увидели впереди бегущую впереди красавицу. Юношеские сердца расцвели, подобно весенним цветам, и с веселым гамом они тоже бросились бежать.
Вот так людей становилось всё больше и больше, и на глазах изумленной публики стихийно образовался целый ночной беговой клуб. Зрелище было грандиозным, шаги — слаженными, словно передвигалось целое войско. Пробегая мимо бесчисленных жилых кварталов, они разбудили некоторых местных жителей. Позже те рассказывали, что, выскочив среди ночи в ужасе из постели и решив, что началось землетрясение, они поспешно натягивали одежду и выбегали на улицу, но, увидев бегущую впереди толкучку, помутненным рассудком тоже пристроились позади и пробежали какое-то расстояние, прежде чем сообразили, что что-то здесь не так.
Словно сон: проснувшись, двигаться по-прежнему не хочется.
Эти ночные бегуны ведут себя слишком нагло, собираются толпами и серьезно мешают нашему отдыху, — возмущенные жильцы коллективно обратились в местный комитет, и в тот же день был выпущен указ, запрещающий массовые ночные пробежки. Сама Цзинь Тяньлань никак не ожидала, что обычная пробежка способна вызвать столь масштабную цепную реакцию.
В итоге, потратив остатки средств на своем счете в приложении, она приобрела абонемент в тренажерный зал, и с тех пор потрясшие весь город ночные пробежки навсегда канули в лету.
За те несколько дней, что Цзинь Тяньлань провела в затворничестве, название Спортивные игры «Несравненные звезды» прочно закрепилось в поле зрения широкой общественности. Шоу, транслировавшееся в не самое рейтинговое время, с малоизвестными артистами и без баснословных денежных вливаний, умудрилось выделиться и занять свое скромное место на современном рынке развлекательных программ, где варьете пруд пруди, а звезды сыплются как из рога изобилия. И это было поистине удивительно.
Конечно, дело было вовсе не в том, что передача отличалась безупречным качеством, просто конкуренты оказались слишком слабы. Нынешних шоу великое множество, но большинство из них — банальные копии и подделки без единой капли креатива. А уважаемые зрители — народ опытный и искушенный: вначале еще можно было пустить пыль в глаза, но когда всё стало однообразным и на одно лицо, публика закономерно утратила к этому интерес.
В конце концов, кто же не знает, что у звезд и ноги длинные, и лица белые, и сами они красивые, да еще и петь умеют, и играть на сцене? Когда эти достоинства демонстрируют вновь и вновь, зрителей неизбежно начинает подташнивать. Сидя дома на сухом пайке и глядя на роскошную и элегантную жизнь знаменитостей, человек поначалу думает: как занятно. Посмотрев во второй раз, чувствует, что кусок в горло не лезет. А на третий раз швыряет пиалу на пол, в отчаянии грозит кулаком небесам и бьет себя в грудь: почему одни от рождения похожи на ангелов, а мы — на картофелины?
Поэтому трансляция Спортивных игр пришлась как нельзя кстати к этому народному настроению. Подумать только, кому не понравится наблюдать за чужими страданиями? Увидев на улице спорящих торговцев, люди с готовностью сбегаются поглазеть, что уж говорить о целой толпе звезд, которые носятся и скачут вокруг, точно макаки. Неудивительно, что темы вроде Спортивные игры, Команды Цзинь Тяньлань и Угадайте следующее дьявольское испытание одна за другой взлетели на первые полосы главных новостей шоу-бизнеса.
Однако сама виновница всех этих страстей, Цзинь Тяньлань, понятия не имела об устроенной снаружи буре. В этот момент она, с усердием занимавшаяся на беговой дорожке в тренажерном зале, получила экстренный звонок от Цзили: тот требовал, чтобы к четырем часам вечера она явилась в частную клинику, куда он записал её на прием к известному психотерапевту.
После нескольких резких отказов от предложения Цзили отвезти её лично, Цзинь Тяньлань попросила переслать всю информацию. Янь Юэ? Имя и впрямь звучало незнакомо. Учитывая нынешнее психологическое состояние прежней хозяйки тела, если бы она проигнорировала этот визит, это неминуемо вызвало бы лишние подозрения: было бы совершенно нелогично, если бы человек, находившийся на грани нервного срыва, чудесным образом исцелился от всех прежних проблем только оттого, что случайно упал в выгребную яму.
К тому же, поговаривают, что в арсенале психологического консультирования существуют методики, способные извлечь на поверхность давно забытые события прошлого. Если повезет, она сможет вспомнить хоть что-то о своей жизни до восьми лет.
В итоге, за двадцать минут до четырех часов Цзинь Тяньлань уже стояла на пороге клиники. Заведение располагалось в особняке на окраине города. Едва она вошла в холл, дежурный администратор проводил её в зону отдыха и с предельной учтивостью предложил чашку горячего молока, тихонько добавив:
— Ровно в четыре часа можете подняться на второй крайний этаж и пройти в первую комнату слева.
http://bllate.org/book/33718/4146712
Готово:
