Пэй Сюань опустил голову, оглядел край своего рукава и вдруг усмехнулся: — Вторая молодой господин… это обо мне беспокоится?
Ши Юэ отвёл взгляд, чувствуя себя не совсем уютно под таким его взором: — Просто подумай я, что на таком красивом лице останется пара шрамов, было бы жаль.
Пэй Сюань не стал продолжать подтрунивать над ним, лишь легко провёл рукой по лицу, и те смутные шрамы тут же исчезли.
— Большое спасибо второму молодому господину за заботу, но… я ведь демон, для меня подобные раны — сущий пустяк.
Ши Юэ посмотрел на вновь обретшее прежний цвет лица Пэй Сюаня и умолк.
Несколько дней спустя дождевая сырость постепенно рассеялась, почки на ивах покрылись зеленью, персиковые деревья окрасились в розовый цвет, ветер принёс ароматы цветов сквозь открытые галереи, кончики травы перед ступенями покрылись утренней росой, а весеннее солнце согревало как раз в меру.
Сегодня бабушке Сун Хуайаня исполнялось семьдесят лет.
Ши Юэ, будучи тайным другом Сун Хуайаня, разумеется, должен был явиться на поздравление.
Помимо Ши Юэ, поздравить юбиляршу прибыли многие высокопоставленные чиновники и знатные особы Столицы: с одной стороны, из-за отца Сун Хуайаня, служившего великим наставником, а с другой — из-за её богатой матери.
К тому же Ши Юэ всё ещё был должен этому человеку кругленькую сумму в три тысячи лянов.
— Пэй Сюань, сегодня ты пойдёшь со мной на праздничный банкет. — произнёс Ши Юэ.
Изначально пойти вместе с Сун Хуайанем должны были Ши Юэ и Ши Юань, но в военном лагере Ши Юаня произошло срочное происшествие, из-за чего ему пришлось отправиться туда одному, и тогда он решил прихватить с собой Пэй Сюаня.
У Пэй Сюаня не было права отказаться, и ему оставалось лишь следовать за Ши Юэ.
Ши Юэ был облачён в парчовые одежды цвета лунного бела, в руке он легко покачивал складной веер, а в уголках его глаз и на губах играла непринуждённая улыбка.
Шел же следом за ним Пэй Сюань в аккуратных сине-серых одеждах стражника; его прямая и стройная фигура, опущенный взгляд и ровная осанка создавали впечатление послушного и почтительного слуги.
Эти двое, стоя рядом, привлекали к себе всеобщее внимание.
Сун Хуайань вместе со своим отцом Сун Ру встречали знатных гостей у ворот поместья.
— А-Юэ! — радостно воскликнул Сун Хуайань и бросился навстречу.
— Малыш Юэ пришёл. — с отцовской нежностью посмотрел на него Сун Ру.
— Дядюшка Сун. — Ши Юэ отвесил поклон, после чего бросил взгляд на Пэй Сюаня.
Пэй Сюань неторопливо шагнул вперёд, поднёс приготовленные заранее подарки от поместья Ши и неспешно произнёс: — Это поздравительные дары, подготовленные резиденцией Ши для почтенной госпожи Сун. Желаем ей долголетия, подобного южным горам.
Хотя в его тоне не было чрезмерной почтительности, он всё же не доходил до того, чтобы ставить людей в неловкое положение.
Тем не менее Ши Юэ сделал вид, что рассердился, и легонько ударил Пэй Сюаня веером по плечу, а затем, повернувшись, виновато улыбнулся: — Мой новый стражник ещё не до конца во всём разбирается, надеюсь, дядюшка не станет брать это в голову.
— Пустяки. — Сун Ру махнул рукой, показывая, что не придаёт этому значения, и велел слугам принять подарки.
Сун Хуайань прервал отца: — Ой, ладно вам, ладно, пап, продолжай встречать гостей, я отведу А-Юэ внутрь развлечься.
Сун Ру нахмурился: — Ах ты паршивец, на уме одни гулянки!
— Идём, идём! — Сун Хуайань знал, что отец не сердится, а потому расплылся в улыбке и потащил Ши Юэ вглубь поместья.
Внутри поместья яблоку было негде упасть: повсюду собрались титулованная знать и сановники, прибывшие с поздравлениями. Разбившись на небольшие группы, они стояли и сидели за чарками, обмениваясь тостами и ведя радостные беседы, однако за сияющими улыбками каждого скрывались собственные тайные замыслы.
Сун Хуайань тащил Ши Юэ за собой, идя впереди. Украдкой бросив несколько взглядов на Пэй Сюаня и убедившись, что тот ничего не услышит, он спросил: — Разве ты не велел ему убираться? Почему спустя столько дней он вдруг стал твоим стражником?
Ши Юэ посмотрел на помявшуюся от чужих рук одежду и очень захотел её разгладить, но ради Сун Хуайаня всё же стерпел.
— Долгая история. Впрочем, он побудет моим стражником всего год, а как срок выйдет — наши пути разойдутся.
— Ну ладно. — Сун Хуайань больше не стал расспрашивать.
Ши Юэ достал из пазухи серебро, которое задолжал другу, и протянул ему: — Держи, возвращаю долг.
Сун Хуайань церемониться не стал, сразу взял деньги и сказал: — Да я ведь не тороплю, мог бы и не спешить отдавать.
— Ничего, вернуть долг рано или поздно всё равно пришлось бы. — покачал головой Ши Юэ.
Когда они с Сун Хуайанем уже собирались войти в покои почтенной госпожи, Ши Юэ обернулся к Пэй Сюаню и велел: — Можешь свободно прогуливаться по поместью и любоваться пейзажами, но не вздумай обижать тех, кого трогать не следует. Укроти свой нрав, а при встрече с сановниками и знатными особами веди себя дружелюбнее.
Неизвестно, придал ли Пэй Сюань значение его словам, но он лишь одарил Ши Юэ послушной улыбкой и удалился.
Ши Юэ всё равно чувствовал некоторое беспокойство, однако ничего говорить не стал и вместе с Сун Хуайанем шагнул в комнату.
Пэй Сюаню делать было нечего, и он остался неспешно прогуливаться среди пышно цветущих садов.
С тех пор как он стал рабом-гладиатором на Арена Зверей, ему ещё не доводилось вести столь беззаботную жизнь: каждый день проходил либо в жестоких схватках, либо в полумёртвом состоянии во время залечивания ран.
Он столько дней притворялся хорошим человеком перед Ши Юэ, что у него даже руки зачесались.
Вспомнив недавнее напутствие Ши Юэ, Пэй Сюань невольно холодно усмехнулся.
И правда возомнил, будто он — послушная домашняя собачонка, раз тот так легко раздает ему указания.
Самонадеянность.
— Эй, эй, эй, ослеп, что ли? Дорогу загородил.
В этот момент раздался грубый голос, и следом Пэй Сюаня кто-то яростно оттолкнул.
Какой-то слуга, прижимая к груди винный кувшин, с лицом, покрытым ходящими ходуном складками жира, со злобным выражением уставился на Пэй Сюаня.
— Ого, ты ещё и пялишься на меня? Бесстыжая морда. — слуга окинул его взглядом с ног до головы и, заметив одежду стражника, закатил глаза: — И ты с такой рожей ещё в стражники годишься, просто тупица! И надо же, цветами тут любуется, понимаешь ты что-нибудь в них? А ну, проваливай!
С этими словами он прошёл мимо Пэй Сюаня и тяжело толкнул его плечом.
Безразличный взгляд Пэй Сюаня впился в удаляющуюся тучную спину, на губах криво проступила зловещая ухмылка.
Видно, он и вправду слишком долго притворялся добряком — настолько, что чуть было не забыл собственный нрав.
Пэй Сюань последовал за ним.
В банкетном зале Ши Юэ от непрекращающегося шума уже начала болеть голова, и он подошёл к окну, чтобы немного подышать свежим воздухом.
Слуга, тяжело отдуваясь, втащил винный кувшин и, приготовившись подливать вино гостям, уже взялся за него.
Но вдруг он почувствовал странное воздействие какой-то неведомой силы, из-за которого потерял равновесие.
В следующее мгновение его всем телом повалило вперёд.
— Ай!
Ноги подкосились, и слуга рухнул прямо на колени, а кувшин из его рук со звоном полетел на пол.
Вино из разбитого сосуда хлынуло во все стороны, сплошь забрызгав одежды сидевших поблизости знатных гостей.
Банкет мгновенно погрузился в густой, удушливый запах алкоголя.
В тот же миг вокруг поднялась страшная суматоха.
— Ой, моё платье!
— Что за неумегла! Даже винный кувшин удержать не может!
Слушая со всех сторон сыпавшиеся жалобы, Сун Ру мгновенно помрачнел лицом.
— Тупица! Как ты всё делаешь!
— Помилуй, господин! — толстяк в ужасе рухнул на землю, задрожал от страха и принялся отчаянно колотить лбом пол. — Сам не знаю, почему у меня вдруг ослабли ноги! Умоляю, господин, помилуй!
Сун Ру нахмурился, глядя на то, как тот трясётся, и холодно бросил: — Эй, забрать его! За нарушение порядка на банкете — сорок палок по семейному закону!
Услышав это, складки на лице толстяка затряслись ещё сильнее, и его вопли о помощи стали только громче: — Пощадите, господин! Господин!..
Спустя мгновение группа слуг выволокла его вон, и лишь после этого балаган прекратился.
— Прошу прощения у всех присутствующих за то, что плохо управляюсь с прислугой, надеюсь на ваше снисхождение. — с улыбкой извинился Сун Ру.
Гости, чья одежда оказалась залита вином, уже не могли ничего возразить и были вынуждены ответить: «Ничего страшного».
После чего в сопровождении слуг поместья Сун они отправились переодеваться.
Пэй Сюань стоял снаружи главного зала и холодно усмехался.
— Пэй Сюань. — внезапно раздался голос Ши Юэ.
Улыбка на лице Пэй Сюаня постепенно угасла, сменившись прежним покорным выражением.
— Второй молодой господин.
— Что ты здесь делаешь?
— Ничего особенного. — с недоумением ответил Пэй Сюань. — Жду молодого господина.
Ши Юэ подумал, что тот действительно играет превосходно — если бы не знавшее о его подлинной сущности прошлое воплощение, он бы и сам поверил.
— Ты считаешь меня слепцом? — Ши Юэ покачивал в руке складной веер с пейзажем. Он отчётливо видел, что причиной падения толстяка было заклинание, наложенное Пэй Сюанем.
Не ожидав, что его разоблачат, Пэй Сюань решил больше не притворяться.
— Ну увидел, и что дальше? Выставишь меня наружу получать наказание? — в упор глядя на него, спросил Пэй Сюань.
— Разве я не говорил тебе не затевать неприятностей?
Пэй Сюань усмехнулся, и на его лице промелькнуло подобие обиды: — Второй молодой господин несправедлив. Даже не спросив, почему я с ним расправился, ты сразу упрекаешь меня, хотя первым задираться начал он.
— Что может сделать какой-то слуга? Самое большее — дерзить тебе на словах. — Ши Юэ, конечно же, прекрасно понимал, почему тот устроил эту сцену. — Но он — человек рода Сун, а ты выставил его посмешищем на банкете, ударив тем самым по лицу весь клан Сун.
— Какое мне дело до лица клана Сун? — Пэй Сюань выпрямился, и от прежней послушности не осталось и следа, во взгляде вновь вспыхнула свирепость. — Он оскорбил меня первым, так разве моя месть не вполне справедлива и обоснованна?
— Но чем твои поступки тогда отличаются от поведения уличного хулигана?
Услышав это, Пэй Сюань тихо рассмеялся: — Второй молодой господин, должно быть, забыл, что я выживал в Арена Зверей исключительно за счёт повадок такого вот хулигана.
Видя, что тому бесполезно что-либо доказывать, Ши Юэ решил прекратить этот спор: — Ладно, пусть это будет в последний раз. Поскольку теперь ты человек из Поместье маркиза Аньдин, то устраивай свои бесчинства как хочешь, но если из-за этого пострадает само поместье...
Пэй Сюань отвёл взгляд, уставившись на него мрачным, глубоким взором: — Второй молодой господин может не беспокоиться, тебя это точно не затронет.
Ши Юэ больше не стал ничего говорить и молча отвернулся.
Всё это от начала до конца отчётливо видел некий мужчина в чёрном. Заметив, что те расходятся, он скрыл выражение лица и тоже бесшумно растворился в тени.
Обойдя кругом, он приблизился к одной из беседок и наклонился к самому уху сидевшего там мужчины.
— О? Ты уверен, что это он? — человек в белых одеждах держал в пальцах чайные принадлежности, а из чашки тонкой струйкой лился чай.
— Мелкий уверен, собственными глазами видел, как он применил заклинание сковывания.
— Хорошо, можешь идти. — юноша в белом перевёл взгляд на раскинувшийся вдали двор, где гости всё ещё предавались веселью, и тихо усмехнулся: — Наконец-то я нашёл тебя. Как же долго мне пришлось тебя искать.
Когда банкет подходил к концу и большая часть гостей уже разошлась, Ши Юэ выбрал подходящий момент, чтобы попрощаться с Сун Ру.
— Дядюшка Сун, сегодня я доставил вам немало хлопот, младший покидает вас. — Ши Юэ отвесил прощальный поклон.
Сун Ру с отеческой теплотой похлопал Ши Юэ по плечу: — Хорошо, возвращайся и передавай привет Вэньцзину.
http://bllate.org/book/33710/4145834
Готово:
