Глава 8. Убийца Роз
Массовая потасовка под черным орехом в итоге сошла на нет, поскольку никого из участников так и не поймали. Разумеется, университетскому руководству, сбитому с толку университетским убийством, было не до расследования столь незначительного нарушения правил.
Теперь внимание студентов переключилось с Рейджера на Кунтина. Этот сын начальника городского управления полиции без устали исполнял роль неофициального пресс-секретаря, по крупицам выдавая окружающим подробности хода расследования, которые ему удавалось выведать благодаря своему положению.
У полиции есть достаточно оснований полагать, что это убийство тесно связано с тем, что произошло пять месяцев назад в лесном парке. Возможно, убийца один и тот же.
Рассыпанные букеты роз на месте преступления в лесном парке и лепестки роз на месте этого убийства — метки, которые убийца оставил намеренно. Как вы знаете, многие серийные убийцы любят оставлять на месте преступления или на телах жертв свои уникальные знаки, например перевернутую пентаграмму Ночного Сталкера Ричарда Рамиреса.
Серийный? Да, на данный момент обнаружено всего две жертвы. По меркам полиции, Убийцу Роз еще нельзя назвать полноценным серийным убийцей, но до тех пор, пока его не поймают, он обязательно нанесет удар снова. Как только число жертв перевалит за три, он сможет с честью пойти на повышение.
Его цели? Согласно составленному экспертами психологическому портрету, до сих пор преступник выбирал своими жертвами представителей цветного населения и гомосексуалистов. Способ убийства отражает склонность к ненависти и вымещению злобы, поэтому вполне вероятно, что он является экстремальным расистом и гомофобом.
Кстати говоря, — внезапно перебил один из парней среди слушателей, — разве Клайд и Колин вчера снова не подрались? Они бы отлично вписались в амплуа убийцы и жертвы, из них получился бы фильм о страстной любви сквозь ненависть, сейчас такое в тренде.
Все разразились хохотом из-за этой едкой насмешки.
Только Рейджер нахмурился и пробормотал Ли Бицину: В латиноамериканских обычаях нельзя разбрасываться зловещими предзнаменованиями, это навлекает беду.
Ли Бицин тихо ответил: В нашей стране есть похожее выражение — слова могут стать пророческими. Последнее слово он произнес по-китайски, и Рейджер бросил на него взгляд, словно смутно уловив смысл этой фразы.
Как выяснилось, это было не просто дурным предчувствием: ровно на четырнадцатый день после убийства еще одно университетское преступление потрясло весь Портленд.
Первой наткнувшейся на место этого преступления оказалась студентка, любившая утренние пробежки. Во время тренировки у озера, расположенного между студенческим городком и лесным парком, ее до полусмерти испугало тело, плававшее у самого берега. Полиция приняла вызов и вытащила пробывшее в воде всю ночь тело. После опознания выяснилось, что погибший — снова студент университета.
В морге городского управления полиции судмедэксперт Даг выкатил из морозильной камеры мешок для трупов, положил его на секционный стол и расстегнул молнию, обнажив тело молодого человека с рыжими волосами. К его большому пальцу ноги была привязана бирка, на которой черными чернилами было выведено имя погибшего и дата рождения: Колин Милавич, 1.05.1993.
Бедный мальчик, ему только что исполнилось двадцать лет, — у женщины-полицейского Аманды покраснели глаза.
В комнате стояли двое федеральных агентов с эмблемами ФБР на груди. Женщина-агент Тиа с красивыми светло-русыми кудрями обратилась к мрачному шерифу Триви: Третья жертва. У нас есть все основания полагать, что вслед за Ночным Кошмаром в Орегоне появился еще один серийный убийца.
Выражение лица шерифа Триви было изможденным, казалось, за эти полмесяца он постарел на несколько лет. Он посмотрел на детское, лишенное всяких красок лицо и вздохнул: Я знал этого парня. Он был одноклассником моего сына Кунтина, они дружили... Даг, расскажи о своих находках.
Средних лет судмедэксперт в очках кивнул: Как и в случае с прошлым трупом, смерть наступила от массивной кровопотери из-за разрыва внутренних органов. Грудь, живот, поясница, бедра и ягодицы исколоты острыми предметами, раны неправильной формы, нанесены до наступления смерти. Самая глубокая рана находится в области ануса — туда была всажена трехдюймовая в диаметре и 1,2 фута в длину ветка со срезанным концом, которая пробила кишечник и дошла до желудка. В отличие от предыдущего тела, в горло погибшего также была воттолкнута толстая ветка, разорвав язык и пищевод. Предварительный анализ показал, что лепестки роз, найденные на месте преступления, принадлежат к тому же сорту, что и на месте предыдущего убийства.
Есть подозреваемые? — спросила Тиа у Триви.
Один есть, тоже студент нашего университета, по имени Клайд. Перед происшествием не один свидетель видел, как у него с Колином произошел серьезный конфликт, причем он публично угрожал Колину, что тот станет следующим трупом.
У него есть криминальное прошлое?
Гонки на большой скорости, вождение в пьяном виде, драки, но к делу ничего не пришили. К тому же, по отзывам студентов и преподавателей, он часто выступает с радикальными расистскими и антигейскими высказываниями.
Отлично: расизм, дискриминация по половому признаку, плюс патологическая лживость — он вполне достоин баллотироваться в конгрессмены! — язвительно бросила Тиа. — Почему его до сих пор не арестовали?
Чернокожий шериф замялся и произнес: Он старший сын семьи Бренди, главный наследник финансовой группы Бренди. Его отец — сенатор, а прошлые правонарушения были замяты как раз благодаря вмешательству сенатора Бренди.
Так городская полиция спасовала, верно? Из-за того, что бизнес отца подозреваемого перечислил кругленькую сумму на налоговые счета штата? — Тиа презрительно задрала подбородок. — То, на что не хватает духу у вас, сделает ФБР.
Она повернулась к своему помощнику: Арестуйте его! И не забудьте зачитать ему его права.
Арест Клайда Бренди вызвал мощнейшую волну общественного резонанса, все телеканалы и газеты принялись транслировать и печатать это как главную новость. Явное неравенство сил между жертвой из семьи среднего класса и подозреваемым из семьи миллиардеров быстро качнуло маятник общественного мнения в одну сторону: голоса о том, что зарвавшихся мажоров и чинуш необходимо сурово наказывать, а полиция ни в коем случае не должна прогибаться перед сильными мира сего, росли как снежный ком.
Как бы юный подозреваемый ни заявлял о своей невиновности и ни клеймил бездействие полиции, на фоне этой волны общественного мнения все его слова выглядели слабыми и беспомощными, что даже серьезно подорвало репутацию сенатора Бренди и его позиции в парламенте. Расследование еще продолжалось, но СМИ уже успели заранее вынести Клайду Бренди приговор, окрестив его школьным серийным убийцей и Убийцей Роз.
В арендованной квартире Ли Бицин отложил газету и с невысказанным вопросом посмотрел на федерального агента, который в последнее время, казалось, пристрастился к чаю лапсанг сушонг.
Что ты хочешь сказать? — спросил Рио.
Ли Бицин долго колебался, а затем тихо произнес: Мне кажется... Клайд, возможно, вовсе не убийца.
С чего бы? У тебя есть доказательства? — Рио отложил чашку.
Нет, но...
То есть ты полагаешься на интуицию? — Рио усмехнулся. — Ни один суд не примет доказательство, источником которого служит интуиция, парень.
Ли Бицин разочарованно отбросил газету в сторону: Я найду доказательства.
Я запрещаю тебе вмешиваться в дело об убийстве, Ли Бицин! — предупредил он.
С какой стати? Я не несовершеннолетний, а ты мне не опекун. Если на то пошло, — недобро усмехнулся китайский парень, — в роли швагера я скорее должен считаться твоим наполовину опекуном?
Потому что я полицейский, — невозмутимо ответил Рио. — Если ты полезешь в эту заварушку, я отменю твои занятия и запру тебя в квартире!
Ладно, твоя взяла, — Ли Бицин поднял обе руки в знак капитуляции. — Обещаю не совать нос куда не следует.
Надеюсь, твое обещание чего-то стоит, — сказал Рио. — Иначе я позвоню Молли. Ты же знаешь, она снова звонила вчера, справлялась, привык ли ты к жизни здесь. Она звонит чуть ли каждые два-три дня, я никогда не видел, чтобы она о ком-то так беспокоилась. Если ты посмеешь причинить ей боль, я всажу пулю тебе в сердце — и я говорю вполне серьезно.
Хотя осуществимость так себе, но настрой действительно серьезный, — сдал позиции Ли Бицин. — Клянусь, мое обещание в силе.
Хороший мальчик, — обратился к нему будущий шурин на несколько лет старше в наставительном тоне.
Когда федеральный агент уже решил, что с этим покончено, на его сотовый поступил звонок с привычного номера. В тот момент он вместе с Робом и несколькими коллегами из орегонского отделения ФБР обедал в японском ресторанчике, расположенном в Японском саду в центре Портленда.
Где ты? У меня есть срочное дело, нужно встретиться с глазу на глаз, — произнес Ли Бицин в трубку.
Огласив адрес, Рио спросил: Что за срочность такая, неужели мне нужно ехать к тебе?
Жди меня, — поспешно бросил собеседник и сбросил вызов.
Спустя двадцать минут силуэт китайского парня появился в японском ресторанчике. Заметив его, Роб радостно помахал рукой: Эй, Бицин, сюда! Я догадался, что это ты, как только Рио заговорил по телефону по-китайски. Садись с нами — официант, добавьте место!
Усевшись на добавленный татами, китайский парень перевел дыхание после дороги и вежливо поприветствовал сидевших рядом коллег Рио: Здравствуйте, давайте познакомимся, прошу любить и жаловать.
Что за дело? Хочешь поговорить наедине? — спросил Рио.
Нет, незачем от всех скрываться. Ли Бицин достал из сумки два маленьких прозрачных пластиковых пакета и положил их на стол. Внутри лежали увядшие цветы и опавшие лепестки.
Что это? — произнес Рио. — Похоже на розы.
Не розы, а шиповник.
Роб вставил слово: Какая разница, они все равно одинаковые.
Нет, разница есть. Это Rosa multiflora, — серьезно пояснил Ли Бицин, используя ботаническое название. — Хотя они относятся к тому же семейству розоцветных, что и розы, это определенно другой вид.
И? — сидящий прямо напротив него эксперт по судебной психологии, доктор Клемонт с седыми волосами, терпеливо ждал продолжения.
Они взяты с двух мест преступления. Этот пакет, — он указал на пакет с увядшим цветком, — я подобрал в траве на первом месте убийства, а этот, — он указал на лепестки, — выловил из озера неподалеку от того места, где нашли тело Колина. Он сделал паузу и поспешно добавил, прежде чем лицо Рио успело измениться: Я не знаю, были ли цветы на месте преступления в лесном парке такими же, но я уверен: в определении главных улик по двум последним делам полиция допустила ошибку.
Я все равно не понимаю, — озадаченно протянул Роб. — Какая разница, розы или шиповник оставил убийца? К раскрытию дела это не имеет никакого отношения, к тому же подозреваемый уже схвачен.
Я не знаю, как это выразить, мой английский не так хорош... — Ли Бицин подбирал слова. — Это... ну, знаете, как в литературе разные образы создают разное настроение... Здесь прослеживаются разные психологические проекции убийцы... Проще говоря — возможно, выражаться так не совсем уместно, но лучше я подобрать не могу: роза символизирует абсолютное Инь, а шиповник — Ян с преобладанием Инь. Если сравнивать с людьми, роза — это красавица, а шиповник — прекрасный юноша.
Глубокие глаза доктора Клемонта сузились за линзами очков, словно в этот миг нечто затронуло его чувствительные струны...
Ха, звучит чертовски заумно, но вряд ли это тянет на объективную теорию, — скептически ухмыльнулся Роб. — Это забавно, парень, продолжай играть в детектива.
Ли Бицин разочарованно опустил плечи. Он и сам понимал, что такое объяснение выглядит чересчур притянутым за уши и лежит скорее в области чувств, нежели логики, поэтому вряд ли может сойти за весомое доказательство того, что убийца руководствовался не только ненавистью.
Нет, его слова вдруг навели меня на мысль... Погодите, мне нужно за нее уцепиться! — пробормотал доктор Клемонт. — Психологическая проекция убийцы... Он внезапно вскочил из-за стола: Мне нужно вернуться в криминалистическую лабораторию!
Зачем? — бросил Роб вслед его поспешно удаляющейся фигуре.
Сделать повторный спектральный анализ орудия убийства! — не оборачиваясь, бросил доктор Клемонт.
Переглянувшись с Тиа и остальными агентами, озадаченный Роб произнес: Черт с ним, давайте есть. Рио...
Его напарник резко поднялся на ноги и дернул за руку китайского парня: Ешьте без нас, у нас тут срочные дела, мы пойдем!
Почти волоком затащив его в машину, разъяренный Рио потребовал ответа: Чего ты добиваешься?! Ли Бицин, по-моему, я тебя уже предупреждал...
Да, я обещал, но нарушил слово, и это было неправильно, — искренне признал свою ошибку китайский парень. — Но я не могу просто сидеть сложа руки. Колин — человек, которого я знал, пусть мы и не были друзьями, но мы разговаривали, и я до сих пор помню живое выражение его лица и блеск в глазах в тот момент, а потом он вдруг превратился в иссеченное ранами холодное тело... Я должен что-то сделать, Рио, хотя и понимаю, что мои силы ничтожно малы, но я должен хоть что-то предпринять! Рио, ты можешь понять это чувство? — Он широко раскрыл карие глаза, глядя на федерального агента почти с мольбой. — Если ты способен это понять, то поймешь и ту боль, от которой я ночами не сплю последние несколько дней...
Рио замер. В этих словах он уловил пронзительную, доходящую до глубин души тоску, а последняя фраза заставила его самого почувствовать похожую, отзывающуюся эхом боль.
Он медленно разжал пальцы, и выражение его лица смягчилось: По твоим глазам я вижу, что ты из тех, кто не умеет легко сдаваться... Он горько усмехнулся. — Прямо как я.
Ли Бицин с облегчением выдохнул и вновь пообещал: Я знаю, ты переживаешь за мою безопасность. Обещаю вести себя разумно и ни за что не подвергать себя опасности.
Кредит доверия к твоим обещаниям уже сильно подорван, я больше не стану так легко верить на слово, — непреклонно произнес черноволосый федеральный агент. — Как ты и хотел, доктор Клемонт уже отправился перепроверять орудие убийства. Я понятия не имею, почему твои слова зацепили его и к каким сомнениям это приведет, но на этом твоя опасная самодеятельность заканчивается. Я не хочу тебя запирать, но если это повторится, я пристегну тебя в участке по обвинению в препятствовании правосудию, клянусь!
По холодному и твердому тону Ли Бицин понял, что это не пустые угрозы — Рио всегда держит слово. Столкнувшись с мощным давлением со стороны государственного служащего закона, он был вынужден покорно кивнуть: Ладно, я больше не буду вмешиваться.
http://bllate.org/book/33680/4140954
Готово:
