Его личный повар и впрямь бесподобен.
— Спасибо, — еще раз искренне сказал Гу Цзиньчжоу Сюй Сяньтину. — Я уже очень давно не чувствовал сытости.
Сюй Сяньтин слегка удивился. Посмотрев на пустую тарелку перед Гу Цзиньчжоу, он спросил:
— Почему?
Сюй Сяньтин редко пользовался интернетом и до сих пор с трудом принимал мир современных информационных технологий. Сеть он использовал лишь для двух целей: принимал заказы на проживание в гостевом доме и вел кулинарный блог. Однако сегодня во второй половине дня в книжной лавке он почему-то достал телефон и ввел в поисковике имя Гу Цзиньчжоу. Выпавшая поисковая выдача все-таки заставила его испытать шок.
Гу Цзиньчжоу, генеральный директор Корпорации Гунцзян. Снова высота, которая казалась ему недосягаемой. Этот статус заставлял Сюй Сяньтина еще сильнее желать избегать любых лишних контактов с Гу Цзиньчжоу.
В прошлой жизни один был верховным Наследным принцем, а другой — простым поваром, знающим лишь земные заботы. Сюй Сяньтин полагал, что привязанность, пронесенная через годы, способна стереть пропасть между их сословиями, но в итоге приказ о преподнесении отравленного вина был отдан без малейшего колебания, не оставив ему даже шанса на оправдание. Это уже давно остудило сердце Сюй Сяньтина.
В этой жизни он хотел лишь извлечь уроки из прошлого, держаться подальше от Гу Цзиньчжоу и прожить тихую, размеренную жизнь в одиночестве.
Он никак не ожидал, что Гу Цзиньчжоу, будучи генеральным директором, порой даже не может нормально поесть.
Гу Цзиньчжоу опустил взгляд и моргнул:
— У меня больной желудок, я очень разборчив в еде, а из-за напряженной работы не успеваю вовремя обедать. В итоге аппетит пропал совсем.
Чем дольше слушал Сюй Сяньтин, тем сильнее хмурился. Он помнил, что в детстве у Наследного принца всегда был отличный аппетит: стоило ему протянуть принцу какое-нибудь угощение, как тот съедал все до последней крошки. Но теперь все изменилось. Сюй Сяньтин невольно задумался о том, как Гу Цзиньчжоу жил все эти годы в одиночестве, раз стал так мало заботиться о себе.
— Поэтому моя поездка в Хэчжэнь в этот раз — это и отпуск, и лечение, — откровенно признался Гу Цзиньчжоу Сюй Сяньтину.
Когда Гу Цзиньчжоу внезапно исчез на три месяца, семья Гу, чтобы пресечь слухи в СМИ и общественные споры, лишь пустила слух, будто он отправился за границу на повышение квалификации, тщательно скрывая истинную причину его недуга, чтобы не дать злоумышленникам воспользоваться моментом. Но перед Сюй Сяньтином у Гу Цзиньчжоу не было подобных забот.
— И к счастью, я правильно выбрал место.
На следующее утро солнце светило ярко. У Сюй Сяньтина отродясь не было привычки долго спать по утрам: едва забрезжил рассвет, он раздвинул шторы. Утреннее солнце еще не обжигало, да и в древнем городке большинство жителей составляли пожилые люди — сейчас все они вышли на утреннюю зарядку, так что ранним утром здесь было куда оживленнее, чем в полдень.
Сюй Сяньтин взял лейку и немного полил герань на подоконнике. Герань любила свет, и на подоконнике, наслаждаясь солнечными лучами, она цвела особенно красиво. Яркие и нежные бутоны жались друг к другу, пышно распускаясь и источая жизненную силу.
Когда Сюй Сяньтин спустился вниз, он как раз столкнулся с Гу Цзиньчжоу, возвращавшимся с утренней пробежки. Тот был одет лишь в майку без рукавов, а его волосы зачесали назад, открывая высокий лоб. В ушах торчали белоснежные беспроводные наушники. Завидев Сюй Сяньтина, он привычно вытащил их и ответил улыбкой:
— Утро доброе.
Вчерашний ужин прошел на удивление приятно, и Гу Цзиньчжоу решил, что отношения между ними немного оттаяли. Однако нынешний Сюй Сяньтин казался отстраненным и вовсе не жаждал сближаться, что невольно вызывало у Гу Цзиньчжоу защитную реакцию, которую он тут же старался отогнать.
Поступать так, будто они не знают друг друга, Гу Цзиньчжоу считал выше своих сил.
Сюй Сяньтин слегка кивнул:
— Утро.
Он отвел взгляд от пакета с соевым молоком в руке Гу Цзиньчжоу, пряча эмоции в глазах. А ведь вчера тот нахваливал его лапшу с крабовым желком.
Сегодня утром Сюй Сяньтин собирался сварить кашу из пшена с лилиями — сушеные лилии и пшено отлично берегут желудок. У Гу Цзиньчжоу были проблемы с пищеварением, так что лечить его нужно было постепенно, с помощью правильного питания. Но, увидев соевое молоко в руках Гу Цзиньчжоу, Сюй Сяньтин понял, что тот наверняка позавтракал где-то на стороне.
Разве уличная еда полезна для желудка? Взгляд Сюй Сяньтина потемнел.
Его и без того невыразительное лицо стало совсем бесстрастным. Чуть демонстративно, словно с вызовом, Сюй Сяньтин прошел мимо Гу Цзиньчжоу. Край его одежды задел мускулистую руку мужчины, и прохладное прикосновение ткани заставило Гу Цзиньчжоу замереть — он никак не мог взять в толк, чем же умудрился расстроить Сюй Сяньтина.
Рано утром Гу Цзиньчжоу натощак пробежал тридцать минут вокруг городка. Кровь разогналась по жилам, и в голове прояснилось. По дороге он встретил дедушку-бегуна, они перекинулись парой слов, и старик с радушием привел Гу Цзиньчжоу в свою лавку, угостив стаканом соевого молока. Правда, Гу Цзиньчжоу все равно втайне отсканировал QR-код и перевел деньги.
Вернувшись в комнату и приняв душ, Гу Цзиньчжоу вышел, вытирая волосы полотенцем, заметил оставленное на чайном столике соевое молоко, взял его, сделал глоток и молча поставил обратно.
Сладкое соевое молоко. Пить невозможно.
Спустившись вниз, Сюй Сяньтин столкнулся с тремя подростками, которые приехали отдохнуть сразу после сдачи экзаменов в старшей школе. Они только что откуда-то вернулись — черт знает, где их носила нелегкая с самого утра. Увидев Сюй Сяньтина, они громко закричали:
— Хозяин, гляди, какую классную штуку мы для тебя поймали!
Заметив, что их икры покрыты грязью, а штанины испачканы в тине, Сюй Сяньтин сразу понял, что они снова лазали за крабами в ручей у подножия горы. Он с улыбкой покачал головой:
— Хорошо, спасибо вам. Пустите их во дворе в свежую проточную воду, пусть посидят пока, а позже я приготовлю их для вас.
Парни радостно подпрыгнули и затараторили, что еще не завтракали. Сюй Сяньтин велел им подняться наверх, привести себя в порядок и спускаться, когда он позовет к столу.
Зайдя на кухню, Сюй Сяньтин принялся за готовку. Он взял слабоглютеновую муку, добавил разрыхлитель, дрожжи, сахарную пудру и воду, тщательно все вымесил. В одну часть теста он подлил морковный сок, затем раскатал оба куска в тонкие пласты, скатал их в рулеты, нарезал на кусочки и снова раскатал. Положив внутрь начинку из свиного фарша с водяными орешками, он пропарил их и получил симпатичные луковые рулетики.
Из холодильника он достал слепленные несколько дней назад пельмени со свининой и сельдереем, бросил их в кипящую воду и отварил. Подумав о том, что мальчишки с самого утра возились на ногах и наверняка хотят пить, Сюй Сяньтин прямо в воду, где варились пельмени, добавил водоросли, сушеные креветки, зеленый лук и капнул немного кунжутного масла. Выложив пельмени вместе с ароматным бульоном, он получил блюдо, от одного вида которого, на фоне прозрачных пельменей и аппетитного запаха водорослевого супа, разыгрывался зверский аппетит.
Кроме того, Сюй Сяньтин сварил кашу из риса с пилетными яйцами и нежирной свининой: очистил яйца от скорлупы, нарезал кусочками, мелко порубил мясо, добавил все это в уже готовую рисовую кашу вместе со специями для аромата, а в самом конце, перед тем как украсить блюдо, на секунду замер — и все же бросил сверху немного мелко нарезанного зеленого лука.
Гу Цзиньчжоу не любит зеленый лук. Сюй Сяньтин помнил об этом всегда.
Когда-то в Восточном дворце Гу Цзиньчжоу выделил для Сюй Сяньтина участок земли прямо во дворе, разрешив выращивать там любые овощи, кроме лука. Стоило в любом блюде появиться хотя бы крупинке зеленого лука, как принц тут же отказывался к нему прикасаться.
http://bllate.org/book/33665/4138361
Готово:
