Внутреннее пространство коммерческого минивэна было просторным и комфортным. Едва Чэнь Му сел в машину, как забрал у Юань Шуцзю переноску для кошек и сам вытащил котенка погулять и развеяться.
Юань Байсин уже давно изнывал в тесноте. Стоило расстегнуть молнию, как наружу тут же высунулась крупная кошачья мордочка с белоснежной длинной шерстью, розовыми кончиками ушей и парой разноцветных глаз, которые настороженно и любопытно уставились на Чэнь Му.
Чэнь Му осторожно протянул руку, пытаясь погладить его по голове, двигаясь предельно мягко. Однако он никак не ожидал, что котенок ни капли не испугается — когда пальцы коснулись его макушки, малыш даже сам доверчиво пот ладонь о ладонь.
Ощущение было шелковистым и нежным. Чэнь Му от этого разомлел всем сердцем:
— Шуцзю... Разве ты не говорил, что твой кот — заядлый эстет?
Это что же, признание его привлекательности?
Сладко замирая, подумал он.
Юань Шуцзю со значением улыбнулся и ничего не ответил.
Мелкий и правда был эстетом, к тому же, подобно людям, обожающим тискать котиков, он безумно любил гладить красавчиков.
Но с тех пор, как Юань Байсин узнал, что его папаша — притворяющийся красоткой гигантский морской демон, он, пожалуй, еще какое-то время воздержится от контактов с привлекательными людьми.
Проявив милосердие, Юань Шуцзю не стал срывать покровы с правды, а просто небрежно достал телефон и принялся листать Форум Ёкаев.
Подавляющая часть ёкаев переселилась в Мир Демонов, и лишь немногие великие демоны, способные полностью подавить собственную демоническую силу и избежать отторжения со стороны Небесного Пути, смогли остаться в Мире Людей. Поэтому для обмена новостями они и создали Форум Ёкаев.
Стоило ему зайти на форум, как тут же пришло личное сообщение от знакомого, известного как Всезнайка Мира Демонов: ДевятиХвостый, Лишэнь явился в этот мир. До окончания срока, отведенного твоему отпрыску на принятие человеческого облика, осталось меньше года. Если раздобыть Лишэнь, шанс на успех можно увеличить до семидесяти процентов.
Юань Шуцзю тут же встрепенулся:
— Где Лишэнь?
— Кажется, его откопали люди, место действия — Пекин. Если нужно, я могу попытаться его раздобыть, только вот цена... боюсь, будет восьмизначной.
Юань Шуцзю бросил взгляд на кошачьего сыночка, который как раз усердно массировал лапками грудь Чэнь Му, и легкомысленно ответил Всезнайке:
— Деньги не проблема.
Папочка сейчас как раз собирается продать авторские права, денег у него куры не клюют!
* * *
После выхода из машины сотрудники Фаньсин, провожая их в здание, не забывали приговаривать:
— Господин Юань, услышав, что вы прибудете лично, наш генеральный директор даже отменил все дела, чтобы приехать и обсудить с вами конкретные детали.
Юань Шуцзю изобразил на лице крайнюю степень изумления и польщенности, принявшись наперебой расточать комплименты:
— Раз глава вашей компании оказывает мне такую честь, я, разумеется, должен ответить тем же...
Говоря это, он покосился на Чэнь Му.
Чэнь Му был готов буквально зажать ему рот:
— Братушка! Братушка, остынь! Я знаю, чего ты добиваешься, но здесь же еще столько всего предстоит обсудить в деталях! С чего вдруг подписывать контракт при первой же встрече? Остынь, умоляю!
Разве не лучше подписать всё побыстрее да укатить по домам, каждый к своей матушке?
Юань Шуцзю бросил на него исполненный боли и негодования взгляд. К счастью, он еще помнил, что Чэнь Му — человек из его команды, и больше не стал портить ему малину.
Сотрудник, не подозревая о скрытых подвохах, продолжал восторженно намекать:
— Верно, генеральный директор очень ценит ваш талант и уж точно не позволит зарыть в землю Дикий лес. Если вы даже захотите пригласить учителя Бай Цзицы на роль первого мужского плана, это вполне обсуждаемо.
Он злорадно подсчитывал про себя: хм, другие компании еще губы раскатывали перекупить у них права, да разве вам тягаться с кумиром самого автора оригинала? Наивные!
Кто же знал, что, услышав это, Юань Шуцзю не только не испытал никакого волнения, но напротив — сухо усмехнулся и невозмутимо зашагал к лифту, словно ничего и не произошло.
Сотрудник: ?
Он совершенно ничего не понимал и мог лишь с ошарашенным видом вести гостей наверх, в приемную:
— Присаживайтесь, пожалуйста, директор сейчас подойдет.
— Хорошо.
Откуда было знать бедолаге, что при одном лишь упоминании Бая Цзицы Юань Шуцзю лишь сильнее захотел повернуть назад. Он послал Чэнь Му предупреждающий взгляд, напоминая о главной цели.
Быстро закончить и разойтись!
Чэнь Му: «...»
В самый разгар их немого диалога дверь приемной внезапно распахнулась, и следом раздался почтительный голос сотрудника:
— Учитель Бай, господин Юань и редактор Чэнь уже прибыли.
— Господин Юань, это и есть наш генеральный директор компании Фаньсин...
Услышав, что прибыл папочка-спонсор, Юань Шуцзю тут же встрепенулся. Он поднялся, направляясь взглядом к выходу, и даже машинально приподнял козырек кепки, но в следующий миг неожиданно столкнулся глазами с холодным, отстраненным взглядом.
У молодого человека были изящные, тонкие черты лица, но аура от него исходила неприступная и холодная. Весь он напоминал залежавшийся на вершинах гор вековой нетающий снег, в котором не было ни малейшей искорки земного тепла.
Это одновременно вызывало восхищение и трепет, переходящий в глухой, давящий страх, при котором не смеешь даже поднять глаза.
При виде этого лица разум Юань Шуцзю на мгновение погрузился в пустоту.
Голос сотрудника вовремя дополнил последние три слова:
— Бай Цзицы.
Закончив представление, тот огляделся по сторонам — налево, направо — и внезапно потерял дар речи. Сцена в тот же миг погрузилась в долгое, зловещее молчание.
Стоявшие друг напротив друга двое были одеты совершенно по-разному, но в изгибе бровей и разрезе глаз угадывалось нечто интригующе схожее.
Вот только аура Юань Шуцзю склонялась к ленивой, непринужденной свободе, напоминая чистую воду, от которой легко и спокойно на душе, тогда как Бай Цзицы являл собой неприступный цветок на снежной вершине — стоило лишь чуть приблизиться, как тут же насмерть заледеешь.
Атмосфера выдалась довольно щекотливой. Не понимая толком обстановки, Чэнь Му смог лишь неловко выдавить из себя усмешку:
— И впрямь похожи.
Но в следующую секунду стоявший за спиной Бая Цзицы человек сорвался на крик:
— Бай Цзицюм?!
Чт... что?!
Чэнь Му и остальные еще не успели разобраться в ситуации, как лицо Юань Шуцзю резко переменилось. Словно его укололи иглой, он в одно мгновение подхватил переноску для кошек и с невероятной, просто молниеносной проворностью подскочил на ноги, стремительно бросаясь к выходу.
Вот только бегал он быстро, а вот застывший напротив него, словно изваяние, юноша среагировал еще быстрее. Не успел Юань Шуцзю сделать и шага к отступлению, как его запястье уже перехватили мертвой хваткой. Следом в плече вспыхнуло острой болью, и по инерции его отбросило прямо на стену.
Бай Цзицы прижал его к стене, опуская взгляд и вглядываясь в это незнакомое и в то же время до боли знакомое лицо. В его холодных глазах заворочались темные, бездонные водовороты. На этой вечно невозмутимой, небрежно-ледяной айсберговой физиономии вдруг медленно расцвела улыбка. Из горла вырвался низкий, жуткий смешок, от которого волосы вставали дыбом.
А затем прозвучал его мягкий, вкрадчивый голос:
— Братец, я поймал тебя.
Братец?!
Одна волна подняла тысячи других.
Чэнь Му переглянулся с сотрудником и прочел на его лице точно такое же потрясение: Юань Шуцзю — старший брат Бая Цзицы?
И к тому же... почему их отношения выглядят столь странно?
Не успели они прийти в себя, как следовавший за Баем Цзицы секретарь решительно вытащил их обоих за дверь и затворил створки, оставляя братьев наедине.
Выйдя в коридор, Чэнь Му все еще чувствовал себя как в бреду. Он перевел взгляд с закрытой двери на секретаря и переспросил:
— Братец?
Секретарь Чжао был человеком, который шел с Баем Цзицы рука об руку с самых ранних дней. Будучи его менеджером с момента дебюта, он прошел с ним через скандалы с компанией, забвение и путь на самый вершину — разумеется, он был свидетелем той самой главы истории.
Он вздохнул, переполненный сложными эмоциями:
— Бай Цзицюм наконец-то вернулся.
Для Чэнь Му это было уже второе за день упоминание имени, и он тут же ухватился за суть. Попытавшись на ходу поискать информацию в интернете, он с удивлением обнаружил, что обладатель этого имени вовсе не был безымянным новичком, просто последние несколько лет о нем ничего не было слышно.
Бай Цзицюм — известный артист, единоутробный (по отцу) брат Бая Цзицы. Он в свое время прославился благодаря ролям в нескольких популярных идола-драмах, а благодаря утонченным манерам, воспитанию и завидному происхождению заслужил репутацию глотка свежего воздуха в шоу-бизнесе.
Четыре года назад он внезапно ушел со сцены. Ходили слухи, что тогда произошло немало всякого, но как бы Чэнь Му ни старался искать, в сети не осталось ни единой новости о тех днях.
Словно все подчистили.
Тем не менее, кое за что зацепиться удалось: поговаривали, что отношения между Баем Цзицюмом и Баем Цзицы были хуже некуда. Поскольку Бай Цзицы являлся незаконнорожденным сыном, Бай Цзицюм неоднократно тайком давил и травил младшего брата и даже соблекся за его женихом, вынудив того расторгнуть помолвку.
«И при этом у них настолько паршивые отношения?..»
Ознакомившись с материалом, Чэнь Му остолбенел, а на душе у него заскребли кошки.
Конец, полный конец. Не подерутся ли они там внутри? К тому же нынешний Бай Цзицы — вовсе не тот жалкий мальчишка для битья, каким был в те годы.
Сейчас он — топ-знаменитость страны, выкупивший Фаньсин и основавший собственную студию, под крылом которой выросло немало гремящих на всю страну звезд. Нынешний Бай Цзицы — настоящее тяжеловесное лицо всей индустрии.
Если он захочет разделаться с каким-то там Юань Шуцзю, лишить его возможности продать авторские права и навсегда закрыть ему путь в шоу-бизнес — разве это не вопрос одного небрежно брошенного слова?!
При этой мысли Чэнь Му тотчас искренне пожалел о содеянном: знал бы прикуп — ни за что не притащил бы его во Фаньсин! Мало того, что права не продал, так еще и карьеру Юань Шуцзю угробит!
* * *
Пока снаружи предавались панике, никто и не подозревал, что внутри комнаты Юань Шуцзю паниковал куда сильнее.
Ему доводилось видеть, как Бай Цзицы хмурится и бросается в его адрес грозными угрозами, доводилось видеть его гордую, язвительную манеру речи, за которой скрывались робкие попытки позаботиться о нем, но он никогда, ни разу не видел Бая Цзицы таким — безумным, одержимым, словно окутанным непроглядной тьмой.
— А... А-Цы, успокойся. — Юань Шуцзю прибег к той же тактике, что и уговаривавший его Чэнь Му, принимаясь со всей душой усовещивать младшего: — Успокойся, ради всего святого, успокойся!
— Успокоиться? — Хватка Бая Цзицы слегка ослабла. Он уткнулся лицом в шею Юань Шуцзю, пряча побагровевшие глаза, и пробормотал едва слышно: — Я и так спокоен, братец. Просто я слишком сильно по тебе соскучился.
— Братец, прошло уже четыре года... Как ты тогда вообще смог бросить меня? Как у тебя рука поднялась отказаться от меня?
В те годы именно ты первый проявил к нему интерес.
Он мог стерпеть, что ты, законный сын, презираешь его и унижаешь в качестве бастарда, мог смириться с отцовской политикой выращивания насекомых в банке из полутора десятка внебрачных детей и даже с тем, что ради выгоды тебя против воли помолвили с Мин Чи.
Но ты первый задирал его.
Ты вдруг стал публично защищать его, на каждом углу выкрикивая: «Бай Цзицы — мой родной младший брат, ты еще кто такой, чтобы сметь обижать моего брата?!»
Ты прибежал к Мин Чи — другу детства, пылавшему к тебе неземной страстью — и предупредил его: «Хватит использовать моего брата в своих целях, иначе мы даже друзьями быть перестанем».
Ты даже прибегал перевязывать ему раны, когда тот ходил весь в синяках и царапинах, и самодовольно заявлял: «Мой А-Цы все-таки самый красивый».
Он мог стерпеть жизнь во тьме, куда никогда не заглядывало солнце, но, Бай Цзицюм, раз уж ты подарил ему лучик света и заставил впервые в жизни почувствовать семейное тепло, зачем ты столь жестоко выбросил его?
Мой дорогой братец... какими бы мимолетными ни были твои побуждения тогда, раз уж ты втянул меня в это, не смей и надеяться, что сможешь сбежать.
Юань Шуцзю понятия не имел, какое безумие творилось в эту минуту в голове у Бая Цзицы. Получив упрек в старых грехах, он виновато потрогал нос и попытался оправдаться:
— А-Цы, мой уход тогда был лучшим решением.
— Я не член семьи Бай и не твой родной брат. Только после моего ухода ты смог побороться за то, что по праву принадлежит тебе. Что же до шоу-бизнеса — ты же знаешь, что мне никогда не нравилось сниматься. При том уровне шумихи мой уход со сцены был наилучшим выходом.
Единственное, в чем он был неправ — это в том, что сбежал слишком внезапно. От заявления об уходе до полного исчезновения он не оставил никому ни шанса на реакцию.
Да только сердце самого Юань Шуцзю обливалось кровью: кто, черт побери, знал, что он забеременеет? Да вдобавок ко всему Мин Цзиньхуай собирался возвращаться на родину — не сбеги он тогда, от него бы и мокрого места не осталось.
Но вот об этом-то как раз Бай Цзицы было совершенно невозможно растолковать.
Однако, к полнейшей неожиданности, Бай Цзицы больше не стал цепляться за эту тему. Словно полностью приняв объяснения Юань Шуцзю, он послушно произнес:
— Хорошо. Так или иначе, главное, что братец вернулся.
Он разжал пальцы, удерживавшие Юань Шуцзю, и сделал шаг назад. На лице юноши, напоминавшем ледяные горы, медленно распустилась ослепительная улыбка, словно на поляне расцвели тысячи цветов.
Его светлые, яркие глаза были прикованы исключительно к Юань Шуцзю:
— Ну а теперь давай поговорим о деле, хорошо? Мне очень близка мысль, которую несет в себе Дикий лес. Я и представить не мог, что автором окажется братец — и впрямь у братьев мысли сходятся.
Его мягкий голос, звучавший подобно пению сирены, таил в себе неотразимое искушение, шаг за шагом рисуя перед ним будущее:
— Братец ведь помнит режиссера Цзи? Я хочу пригласить его на пост режиссера, сам выступлю продюсером, а всю адаптацию оригинала ты возьмешь на себя. Это наше первое совместное произведение после твоего возвращения, оно просто обязано сделать Дикий лес безупречной работой.
Этот послушный и лучезарный вид вмиг вернул к жизни того самого невинного и милого младшего брата.
Будто прежнего мрака никогда и не существовало.
Стоило Юань Шуцзю захотеть — и всё могло вернуться на круги своя.
Но...
Юань Шуцзю виновато потрогал нос и тихо пробормотал:
— Не нужно. Забирай права, снимай как знаешь.
Ослепительная улыбка Бая Цзицы постепенно померкла. Он в упор посмотрел на Юань Шуцзю:
— Братец хочет получить деньги и сбежать туда, где тебя никто не сможет отыскать, верно?
Взгляд Юань Шуцзю заскользил в сторону, не зная, как оправдаться.
И тогда Бай Цзицы неожиданно бросил:
— Братец боится, что тот человек, от которого ты все это время прячешься, выследит тебя.
Застигнутый врасплох столь прямым разоблачением, Юань Шуцзю сначала опешил, а затем его лицо едва заметно изменилось:
— Откуда ты знаешь?
http://bllate.org/book/33658/4137293
Готово:
