Едва переступив порог кухни, Юй Шан услышал, как у Цзян Сяоюя зазвонил телефон: судя по мелодии, это был видеовызов в WeChat.
Юй Шан слегка удивился: неужели тот так быстро успел кого-то добавить? Сколько он здесь пробыл, а уже заводит знакомых?
Знакомых?
Разве незнакомцы бывают хорошими людьми!
В Юй Шане мгновенно проснулся инстинкт защищающего своё потомство родителя. Скрестив руки на груди, он прислонился к косяку и принялся с нескрываемым любопытством наблюдать за тем, как Цзян Сяоюй украдкой подглядывает в экран.
Цзян Сяоюй не заметил его появления: уткнувшись в телефон, он озадаченно изучал неожиданный вызов.
Кто это? И когда только этот контакт успел затесаться в его список друзей?
Он вытер руки и, помедлив, принял звонок.
— Доброе утро! — на экране появилось лицо Хо И, который приветливо помахал ему рукой.
— В прошлый раз я забыл добавить тебя в WeChat, но решил попробовать наугад — и номер действительно оказался твоим, — улыбаясь, произнес Хо И. — Это мой аккаунт, давай теперь общаться здесь, если что-то понадобится.
Узнав Хо И, Цзян Сяоюй тоже улыбнулся, в ответ помахал ему рукой, а затем кивнул.
Хо И правильно понял его жест и с улыбкой сказал:
— На улице идет дождь, я хотел предупредить, чтобы ты сегодня не ходил в магазин, приходи лучше завтра.
Цзян Сяоюй снова кивнул.
Улыбка Хо И стала еще лучезарнее. Неизвестно, какая именно утренняя новость так его обрадовала, но Цзян Сяоюй невольно поддался этому настроению и тоже улыбнулся в ответ.
Юй Шан почувствовал, как у него в груди поднимается какая-то непонятная волна раздражения. Подавив это странное чувство, он намеренно смягчил голос и позвал:
— Сяоюй.
Его голос прозвучал как раз в меру громко, чтобы трансляция уловила его.
Цзян Сяоюй обернулся. Уголки губ Юй Шана были тронуты легкой улыбкой, а во взгляде читалась необычная мягкость, отчего парень на мгновение замер.
Все то время, что они провели вместе, Юй Шан почти всегда ходил с суровым лицом. Когда же на нем появлялось такое доброжелательное выражение? Цзян Сяоюю даже показалось, что сейчас Юй Шан выглядит на редкость нежно.
Цзян Сяоюй слегка покраснел. Смущенно указав на телефон, он сделал жест, давая понять, что занят важным разговором.
Юй Шан подошел ближе, так что его лицо полностью попало в кадр, и теперь он отчетливо видел Хо И.
Он неторопливо кивнул собеседнику, выказав вежливость, в которой сквозила неизбывная горделивость.
Оторвав взгляд от экрана, он посмотрел на Цзян Сяоюя:
— Это твой начальник?
Цзян Сяоюй послушно кивнул.
Юй Шан снова перевел взгляд на экран: с виду он улыбался доброжелательно, но в глубине глаз таилась едва прикрытая провокация:
— Пожалуйста, приглядывайте за Сяоюем.
Хо И тоже не был простаком. Выдержав его взгляд, он с натянутой улыбкой ответил:
— Разумеется. Он у нас в магазине единственный работник, мне очень нужна его помощь.
Уголки губ Юй Шана едва не дрогнули от злости. Единственный работник? Да не обманывают ли его часом? К тому же этот тип с первого взгляда казался скользким типом.
Бросив на Хо И еще один косой взгляд, Юй Шан отвернулся и, поднимая тарелку с готовой едой, произнес:
— Я закончил с блюдами, иди обедать.
Цзян Сяоюй извиняющимся жестом показал Хо И, что ему нужно идти.
Хо И с понимающим видом кивнул:
— Иди, увидимся завтра.
Сбросив вызов, Цзян Сяоюй прошел в столовую и обнаружил, что Юй Шан снова превратился в прежнего холодного и неразговорчивого человека.
Вытерев руки, парень сел напротив Юй Шана и только взял палочки для еды, как услышал вопрос:
— Сколько лет твоему начальнику?
Цзян Сяоюй написал пальцем на столе: «Двадцать семь».
— Такой старый?
Цзян Сяоюй не уловил скрытой издевки в его голосе и пояснил:
— Он не старый. Он молод и талантлив, учился за границей.
Юй Шан бросил на него беглый взгляд:
— Вот как?
Цзян Сяоюй серьезно кивнул.
— Ты так хорошо его знаешь?
Цзян Сяоюй написал на столе: «Когда подписывали контракт, он рассказал о себе».
— О? Вы даже контракт подписали?
Цзян Сяоюй снова кивнул.
Больше Юй Шан ничего не сказал.
Обед прошел в полной тишине. Юй Шан хранил молчание, а Цзян Сяоюй несколько раз украдке бросал на него взгляды, не зная, что и сказать, — атмосфера казалась ему странной и тяжелой.
К полудню дождь прекратился, и солнце выглянуло из-за туч, изо всех сил расточая лучи и превращая воздух в душную, влажную баню.
Свободного времени у Цзян Сяоюя было вдоволь, и он решил заглянуть в магазин, чтобы потратить первую половину дня на уборку и наведение порядка. Он очень дорожил этой работой и хотел стараться изо всех сил.
Одевшись и прихватив телефон, он подошел к Юй Шану, чтобы предупредить об уходе, но прежде чем он успел раскрыть рот, снаружи донесся звонкий голос:
— Братец Юй Шан!
Цзян Сяоюй обернулся на звук: в прихожую вошел парень с алыми губами и белой кожей, ровесник самого Цзян Сяоюя. Лицо у гостя было потрясающе красивым, его смело можно было назвать прелестным.
Юй Шан уже собирался спросить, что привело гостя сюда, но, заметив, что Цзян Сяоюй все еще смотрит на дверь, поменял тон:
— Юньлин, ты пришел.
С улыбкой пройдя в комнату, Су Юньлин остановился, а следом за ним появился мрачный Су Ли.
Едва переступив порог, Су Ли размашисто рухнул на диван и необычно серьезным тоном заявил:
— Юньлин поживёт у тебя пару дней.
Юй Шан бросил взгляд на Цзян Сяоюя и, сменив тему, спросил:
— Ты собрался уходить?
Цзян Сяоюй кивнул.
— Хочешь в магазин? — догадался Юй Шан.
Цзян Сяоюй утвердительно хмыкнул.
Юй Шан кивнул:
— Иди.
Он фактически выпроваживал его.
Цзян Сяоюй не сдвинулся с места, с любопытством глядя на Су Юньлина. Заметив, что тот в открытую разглядывает его в ответ, Цзян Сяоюй отвел взгляд, развернулся и вышел.
Когда дверь за Цзян Сяоюем закрылась, Юй Шан помрачнел:
— Что случилось?
Су Ли раздраженно бросил:
— Наш клуб разнесли. Пусть он переждёт у тебя пару дней.
Юй Шан нахмурился. Два года назад Су Ли тайком отжал у Тан Чжо бойцовский клуб. Там держали бойцов, в основном для участия в официальных отечественных и зарубежных турнирах.
Хотя все документы были в порядке, а управляющие искусно подставили подставных лиц так, что до них самих нельзя было докопаться, определенный риск всё же существовал.
Сам Юй Шан изначально не одобрял эту тайную затею, но Су Ли считал, что злачные места — лучшее хранилище информации.
В прошлом году дядю Тан Чжо разоблачили и полиция накрыла его шайку одним махом как раз благодаря сведениям, полученным из бойцовского клуба.
То дело наделало много шума. Узнав о случившемся тогда, Юй Шан больше не вмешивался, лишь предупредив приятеля, чтобы тот не оставлял лазеек для врагов.
— Кто это сделал? — Юй Шан прищурился, и от него повеяло ледяным, мрачным холодом.
Су Ли холодно фыркнул:
— А кто еще, кроме людей Тан Чжо, мать их? Черт, попадись он мне в руки, я лично перережу ему сухожилия.
Юй Шан промолчал. Поразмыслив пару секунд, он продолжил:
— Все документы зачистили?
Су Ли зло выплюнул:
— Всё стерли. Юньлин занимался этим всю ночь, не переживай, никаких зацепок не осталось.
Юй Шан кивнул:
— Ну и хорошо, что разнесли. Я же говорил тебе сворачиваться, а ты не слушал. Клан Тан понес слишком большие убытки, они так просто этого не оставят.
Услышав это, Су Ли вытаращил глаза и, взмахнув рукой, показал цифру:
— Да этот клуб приносит в год вот столько, ты что, мать твою, предлагаешь мне…
— Су Ли, — голос Юй Шана резко упал.
Поняв, что сболтнул лишнего, Су Ли с досады хлопнул себя по щеке и отвернулся.
Не обращая на него внимания, Юй Шан перевел взгляд на Су Юньлина:
— Пожилой пока в гостевой комнате на втором этаже.
— Хорошо, — Су Юньлин поднялся и ушел наверх.
В гостиной остались только они вдвоем.
Бросив на Су Ли косой взгляд и заметив его упрямый вид, Юй Шан продолжил:
— Ты лучше кого бы то ни было знаешь, как клан в прошлый раз отнесся к истории с бойцовским клубом. Если эта грязь снова всплывет наверх, я тебя не спасу.
Су Ли тут же сник от этих слов, опустил голову и умолк.
На Острове Пулань обосновались пять прославленных семей во главе с кланом Юй, чьи владения и предприятия простирались как по всей стране, так и за рубежом.
Сотен лет назад эти Пять великих семей происходили от одних предков, но из-за превратчатой истории и притока боковых ветвей они давно раскололись и потеряли кровные узы.
Однако Родовой Храм оставался прежним. Каждого года на Праздник весны прямые потомки со всех концов света возвращались на остров, чтобы поклониться предкам, и в то же время Пять великих семей выделяли баснословные суммы на благотворительность.
Решения совета старейшин имели для сородичей решающее значение, и перечить им не смел никто: стоило навлечь на себя гнев клана, как можно было вмиг лишиться всех коммерческих ресурсов и навсегда выпасть из милости.
А Великий старейшина клана, в чьих руках была сосредоточена вся власть, приходился родным дедушкой самому Юй Шану.
http://bllate.org/book/33647/4135872
Готово:
