Юй Шан посмотрел на них, крепко сдвинув брови, и его взгляд мало-помалу помрачнел.
— Молодой господин Юй, твои люди не знают правил и отправились ловить рыбу в наши арендованные воды. Что ты на это скажешь? — выступил вперед заводила и громогласно произнес, наотрез отказываясь признавать свою неправоту.
Юй Шан опасно прищурился, обвел всех взглядом, скривил губы в усмешке и холодно бросил:
— Тан Чжо всё лучше и лучше умеет воспитывать людей. Мой дом — и тот посмели штурмовать?
Услышав это, мужчины переглянулись. Они бросили друг на друга опасливые взгляды, но всё же упрямо не стали отступать.
Хоть и ходили слухи, что этот Юй Шан человек жестокий и безжалостный, но то ведь было три года назад.
Никто из них толком не видел этого своими глазами — всё лишь пустые слухи, и еще неизвестно, правда это или нет.
К тому же стоявший перед ними мужчина выглядел совсем юнцом: молодой, красивый, не растерявший юношеского задора.
Хотя он и приходился внуком Великого старейшины клана и его статус в семье не подлежал сомнению, он постоянно учился в другом месте.
Делами клана он интересовался редко, а в его руках находилось не так уж много предприятий — все они были сосредоточены у его дядей и братьев.
Сами же они — мужчины тридцати-сорока лет, обремененные семьями, — пользовались на острове определенным авторитетом, да и за их спинами стояли люди. По возрасту они вполне годились ему в дядья.
По их мнению, Юй Шан был всего лишь зеленым юнцом, не нюхавшим жизни, и они испытывали к нему определенное пренебрежение.
— Молодой господин Юй, у каждого ремесла свои правила, — выступил вперед другой мужчина. — Даже если ты молод и ничего не понимаешь, твой отец должен был научить тебя.
Юй Шан посмотрел на него и узнал в нем ответственного за разведение рыбы и моллюсков в восточных морских угоддях, а также человека, который довольно близко сошелся с Тан Чжо.
Как его звали, Юй Шан уже забыл, помнил лишь, что все звали его братом Да Цю, и по логике вещей ему здесь делать было нечего.
Юй Шан равнодушно скользнул по нему взглядом и отвел глаза, опустил голову на Цзян Сяоюя, бегло осмотрел его и взял за руку, в которой тот сжимал ведерко.
На внешней стенке ведра висела песчаная грязь, а на дне копошились два мелких крабика размером с монету.
Увидев этих двух перевернувшихся крабиков, Юй Шан внезапно усмехнулся и мягко произнес:
— Иди в комнату, приведи себя в порядок.
Заметив, что Цзян Сяоюй смотрит на него и не двигается с места, он пояснил:
— Ты порезал палец.
У Цзян Сяоюя защемило в носу, и он быстро-быстро заморгал, пытаясь это скрыть. Он ничего не смыслил в аренде морских участков — просто увидел, что начался отлив, и пошел на берег пособирать ракушки и череноиды, а почему вдруг откуда-то выскочила толпа людей и принялась гнаться за ним и избивать, он не понимал.
Он торопливо вытащил из кармана блокнот, желая все объяснить Юй Шану, но в этот момент снаружи раздался звук автомобильного мотора.
Юй Шан прижал его руку, прерывая дальнейшие попытки, и не терпящим возражений, приглушенным тоном приказал:
— В комнату, слушайся.
Цзян Сяоюй бросил взгляд на улицу, услышал приближающиеся крики и понял, что натворил дел.
Он с тревожным сердцем посмотрел на Юй Шана и, заметив, как тот с уверенным видом кивнул ему, немного успокоился и повернулся, направляясь в комнату.
— Ему нельзя уходить! — Да Цю увидел, что Цзян Сяоюй собирается уйти, и с яростным видом бросился вперед, намереваясь преградить ему путь.
Юй Шан стоял, заложив руки за спину, взмахнул ногой и точно угодил тому под колено. Ноги Да Цю подогнулись, и с глухим стуком он рухнул на землю.
Все произошло слишком быстро, и пока остальные соображали, что к чему, они тут же окружили их плотным кольцом.
— Ах ты сукин сын… — сквозь зубы процедил Да Цю, глядя на Юй Шана. Он никак не ожидал, что тот посмеет пнуть его при всех, не оставив ни капли лица.
Стоило словам сорваться с губ, как Юй Шан взмахнул рукой и отвесил ему пощечину. Движение было нешироким, взмах руки — непринужденным, исполненным невозмутимости человека, стоящего на высшей ступени.
Он ровным голосом произнес:
— Тан Чжо не научил тебя клановым правилам? Тогда я научу.
Пока обе стороны стояли друг напротив друга в состоянии полного противостояния, Тан Чжо широким шагом вошел во двор. Увидев избитого Да Цю, он вытаращил глаза и громко рявкнул:
— Юй Шан, ты что творишь? Он же твой старший!
Сделав несколько шагов вперед, он поднял Да Цю с земли.
Юй Шан насмешливо фыркнул:
— С каких это пор в клане старшинство определяют по возрасту?
Тан Чжо подавился словами. Их Пять великих семей веками обосновывались на Острове Пулань: воздвигали Родовой Храм, заботились о потомках, передавая традиции из поколения в поколение.
Хотя потомки клана уже рассеялись по всему Китаю и за его пределами, а некоторые давно утратили даже кровные узы, само наследование продолжалось. Иерархия в клане была строгой, а представления о значимости родословной и статуса оставались незыблемыми и не допускали никаких вольностей.
Вот только нынешнее поколение наследников обладало еще слишком малым жизненным опытом и нуждалось в поддержке и голосах старших членов клана, а потому относилось к ним с большим уважением.
— Тан Чжо, а ты как раз вовремя, — мрачно произнес Юй Шан. — С каких это пор морской участок на песчаной отмели Шаба перешел к Восточному району? Я вот ни сном ни духом.
Тан Чжо замер. Участок у отмели Шаба изначально был отдан в аренду дяде Лю, который после выхода на пенсию пересдал его им.
— Это я попросил Да Цю помочь, — вперед вышел мужчина с крайне свирепым выражением лица.
Юй Шан взглянул на него — это был тот самый человек, который незадолго до этого оспаривал у него рыбацкую деревушку. Его звали Ло Чжибинь, но все звали его Бинь-цзы.
— Этот участок моря мне арендовал дядя Лю, и это я попросил Да Цю помочь мне вести дела, — с видом полной правовты заявил Бинь-цзы, ни в грош не ставя Юй Шана как младшего.
Он шумно фыркнул носом:
— Молодой господин Юй, как ни крути, мы тебе в дяди годимся. Из уважения к Старейшине Юй мы зовем тебя молодым господином, но ты уж палку-то не перегибай.
Едва он договорил, как толпа людей с мотыгами и деревянными палками с шумом ворвалась во двор и с бранью взяла их всех в плотное кольцо.
Вошел мужчина лет пятидесяти с хвостиком и, с мрачным гневом на лице, отчитывая на ходу, произнес:
— Что здесь происходит? Какого черта вы тут устроили?
Юй Шан посмотрел на него:
— Четвертый дядя, ты как раз вовремя. Море у песчаной отмели Шаба отдали Да Цю, который заведует рыбоводством в Восточном районе, — объясни-ка мне это дело.
— Чего? — Четвертый дядя вытаращил глаза. — Кто проявил такую дерзость? Наши предки из поколения в поколение кормились за счет моря, все морские угодья распределены по строгой аренде, и никому не дозволено переходить чужие границы. Это правила нашего Острова Пулань, коих придерживаются столько лет! Кто разрешил вам самовольно передавать участки? Вы получали согласие клана?
Тан Чжо и остальные переглянулись, не смея произнести ни слова — они явно не ожидали появления Четвертого дяди.
В этот момент Юй Шан внезапно поднял голову и через их головы посмотрел на комнату Цзян Сяоюя. Дверь в нее была приоткрыта — неизвестно когда в ней образовалась щель.
Юй Шан отвел взгляд. Ему вдруг расхотелось тратить время на это разбирательство.
Он посмотрел на стоявшего перед ним полного сил старшего и прямо сказал:
— Четвертый дядя, давай вернем это дело в клан и разберем там, нечего пачкать мое место.
Да Цю занервничал и повернулся к Тан Чжо.
Взгляд Тан Чжо ужесточился, он бросил на него предупреждающий знак. Да Цю с недовольным видом опустил голову, не смея больше своевольничать.
Отец Юй Шана раньше ведал делами внутренней политики острова, пользовался огромным авторитетом и всеобъемлющей любовью островитян.
За его спиной стояла мощная семейная индустрия, и ежегодно одни только налоговые отчисления клана Юй исчислялись сотнями миллиардов.
Несколько лет назад его перевели на службу во внутренние регионы страны, и они с женой обосновались там, оставив на острове единственного сына Юй Шана, чтобы тот составлял компанию Старейшине Юй.
Хотя в душе многие и за глаза выражали недовольство этим зеленым юнцом, им все же приходилось считаться со статусом наследника клана Юй.
— Хорошо, — взмахнул рукой Четвертый дядя. — Да Цю и Бинь-цзы идут со мной, остальные все свободны.
Услышав это, Да Цю тут же всполошился и, перебивая всех без разбору, выпалил:
— А как же то, что человек, которого он содержит, отправился ловить рыбу в наши воды? Разве это по правилам?
Услышав это, Четвертый дядя посмотрел на Юй Шана, ожидая от него объяснений.
Юй Шан неспешно отпинул ногой стоявшее позади маленькое ведерко, и два уцелевших крабика под воздействием толчка перевернулись на панцири и выскользнули на пол.
Он указал на крабиков на полу и насмешливо бросил:
— Это ты называешь рыбной ловлей? Так, детская забава.
Тан Чжо с недовольством грозно зыркнул на Да Цю, и эту сцену Юй Шан уловил во всех подробностях.
Сохраняя невозмутимый вид, он посмотрел на Четвертого дядя:
— Четвертый дядя, если и это считать рыбной ловлей, тогда мои люди действительно не знают правил.
Он сделал особый акцент на словах «мои люди», хотя ему тысячу раз не хотелось признавать, что Цзян Сяоюй принадлежит ему, но в нынешней безвыходной ситуации у него не оставалось иного выбора, кроме как прикрыть Цзян Сяоюя.
— Четвертый дядя, — с улыбкой вмешался Тан Чжо, сглаживая углы. — Не следует ли в таком случае позвать виновника, чтобы он сам всё объяснил? Даже если это недоразумение, нужно выслушать, что он скажет.
http://bllate.org/book/33647/4135867
Готово:
