— Кхе-кхе... — Хао Гаосин отпил вина, чтобы промочить горло. — Как сторонний наблюдатель скажу: по-моему, ты к нему очень хорошо относишься. Сам посмотри: тебе ведь совсем не по душе такая обстановка, а ты всё равно пришел сюда за компанию.
Синь Юй покачал головой:
— Это пустяки.
— Ну ладно, вы оба друг к другу хорошо относитесь, так почему бы вам просто не начать встречаться? — снова предложил Хао Гаосин.
— М? — Синь Юй посмотрел на него с весьма странным выражением, словно заподозрил, что у того не всё в порядке с головой. Затем перевел взгляд на винную бутылку на столе, прикидывая, сколько тот уже успел выпить.
— Я не пьян. Разве вам не было бы здорово быть вместе? Он так тебя любит, ты его тоже — ну разве не прелесть?
Синь Юй ответил:
— Нет. Мне комфортнее жить одному.
— ... — Хао Гаосин никак не ожидал услышать подобный ответ. Гетеросексуальность, гомосексуальность, бисексуальность — всё это было отброшено в сторону, разговор сразу перешел в плоскость жизненной философии. — Синь Юй, неужели ты убежденный холостяк?
Синь Юй усмехнулся:
— Не сказал бы. Я особо об этом не задумывался. Просто мне нравится быть одному.
Хао Гаосин не унимался:
— А ты представь, каково это — жить вместе с Цяо Пиньи. Думаю, было бы совсем неплохо. Ты же сам сказал, что он к тебе очень хорошо относится.
Синь Юй, продолжая улыбаться, покачал головой:
— Нет-нет, лучше уж видеться время от времени. Если быть вместе каждый божий день, я просто не выдержу.
Когда рядом Цяо Пиньи, он ничем не может заняться, у него словно пропадает собственная жизнь. Одно только воспоминание об этом кажется ему сущим кошмаром.
Желает видеться лишь изредка... Хао Гаосин тихо вздохнул: Да Цяо, прости, я правда сделал всё, что мог.
— Постой, — Синь Юй нахмурился. — Мы ведь вроде бы обсуждали Да Цяо и Сун Цаня? С чего мы переключились на меня?
— О. — Хао Гаосин опустил голову, подливая вина, и лихорадочно соображая, как оправдаться. — Просто я считаю, что Сун Цань — человек ненадежный, куда хуже тебя.
— Хм, если уж на то пошло, вы с Да Цяо тоже отлично ладите...
— О нет! Мы с ним тоже только время от времени видимся! — поспешно воскликнул Хао Гаосин.
Синь Юй смотрел на него с улыбкой. Оба расхохотались.
Хао Гаосин подумал про себя: «Ладно, к черту дела Да Цяо, пусть разбирается сам».
Синь Юй спросил:
— А что не так с Сун Цанем?
Сказав «а», нужно говорить и «б». Хао Гаосин ответил:
— Своей популярностью он обязан связям Да Цяо. Их отношения неравноправны.
Синь Юй возразил:
— Это ничего не значит. Когда люди вместе, они помогают друг другу, чего тут такого? Зачем придавать этому столько значения?
Хао Гаосин всегда считал Синь Юя человеком с невероятно сильной гордостью, который ни за что не станет пользоваться деньгами друзей. Оказалось, всё не так просто.
Столько лет знакомы, а он до сих пор толком не знает Синь Юя. Впрочем, неудивительно: хотя они и близки, их общение всегда оставалось поверхностным. Все говорят, что они с Цяо Пиньи — собутыльники, но на самом деле именно с Синь Юем он — настоящий собутыльник. Кроме как выпить и поесть, их ничего не связывало. Такой глубокий разговор у них впервые.
Хао Гаосин немного приуныл и проворчал:
— Тебе легко рассуждать, но обычные люди такие вещи воспринимают остро. Сун Цань — человек расчетливый. Он водит за нос всех, кто за ним ухаживает: не отказывает прямо, но и не дает согласия. Он умеет и приворожить, и прикинуться недотрогой, заставляя людей всё сильнее увязать в чувствах. Эх... — Он разошелся не на шутку, всерьез пустившись в анализ: — Он прославился только в прошлом году, и после этого ни разу сюда не заглядывал. А сегодня пришел, наверняка потому что День святого Валентина на носу, а Да Цяо его не пригласил и, небось, даже сообщения не написал. Он не хочет терять такую опору, как Да Цяо, вот и заявился сам.
Синь Юй немного подумал и усмехнулся:
— Это всё твои догадки. Доказательств-то нет.
— Э-э... — Хао Гаосин осекся. Немного неловко, когда тебя ловят на злословии за спиной.
Синь Юй улыбнулся:
— По-моему, Сун Цань вполне нормальный. Не ведет беспорядочную жизнь, чувствами людей не играет, в нужный момент проявляет инициативу. По-моему, хороший характер.
А? Хао Гаосин вытаращил глаза.
Синь Юй продолжил:
— Раз у него есть амбиции и он чего-то ждет от Да Цяо, значит, он человек разумный. Такой будет знать, что можно делать, а что нельзя. Он будет хорошо относиться к Да Цяо и не причинит ему вреда. Разве это не здорово?
Хао Гаосин пребывал в смятении:
— Синь Юй, оказывается, ты из тех, кто смотрит на результат, а не на путь к нему? Такой ход мыслей очень опасен, понимаешь?
— Не подменяй понятия, — рассмеялся Синь Юй. — Я лишь сказал, что сужу по делам, а не по помыслам. Даже если у него есть какие-то планы, плохого он пока ничего не сделал. Ты сейчас уже начал его осуждать, по-моему, это лишнее.
Хао Гаосин остался при своем мнении:
— В делах сердечных так судить нельзя. Если человек неискренен, его нужно гнать взашей.
— М-м, в твоих словах есть доля правды, — Синь Юй не хотел спорить. — Да пусть будет как будет. Если Да Цяо это нравится — значит, так тому и быть. Нам нет смысла здесь об этом рассуждать.
Хао Гаосин вставил:
— Еще вопрос, нравится ли ему это самому.
— Если не нравится — тем более плевать. Зачем мы вообще об этом говорим?
— ... — Хао Гаосин умолк. Ладно, я сдаюсь, не переспорить тебя. Ни тебя, ни его. Желаю вам найти пару и портить жизнь друг другу.
К ним подбежал парнишка-сотрудник:
— Босс Хао, господин Цяо напился.
Изначально его называли боссом Цяо, но Цяо Пиньи считал, что так его называют либо выскочки, либо бандиты, поэтому позже все перешли на господин Цяо.
— Хмель в голову ударил? Что он делает? — Хао Гаосин встал и позвал Синь Юя за собой.
— Его стошнило...
Хао Гаосин представил себе запах рвоты, и желание идти туда пропало. Шаги его стали тяжелыми:
— Ох... Ну так быстро распорядись, чтобы убрали.
Синь Юй подтолкнул его в спину, торопя идти скорее.
Парнишка ответил:
— Уже убрали, а господина Цяо уложили отдохнуть на диван.
— Хорошая работа! — Хао Гаосин снова зашагал легко. — Синь Юй, пошли, взглянем на него.
Сотрудники бара позаботились об уединении и устроили Цяо Пиньи в отдельной зоне отдыха. Там никого не было, только Сун Цань сидел рядом и заботливо вытирал ему пот.
Увидев Хао Гаосина и Синь Юя, он перестал и встал, тихо сказав:
— Он перебрал, его только что стошнило.
Хао Гаосин бросил выразительный взгляд на Синь Юя: кажется, мы помешали.
Синь Юй подошел, склонился над Цяо Пиньи и, увидев его бледное лицо, вздохнул:
— Зачем ты столько выпил? Только себе хуже сделал, разве нет?
Цяо Пиньи открыл глаза:
— Я в порядке.
Синь Юй присел рядом:
— Ничего не болит?
Цяо Пиньи ответил:
— Разве может быть хорошо, когда напиваешься?
— Ты еще и обижаешься? — рассмеялся Хао Гаосин. — Где же ты пьян? По-моему, ты вполне трезв.
Синь Юй тоже слегка улыбнулся.
— Мне правда плохо. — Цяо Пиньи перевернулся на бок и придвинулся к нему. Синь Юй, боясь, что тот свалится с дивана, протянул руку, чтобы придержать его, и Цяо Пиньи тут же схватил его за руку и прижал к щеке.
Хао Гаосин взглянул на Сун Цаня: тот выглядел совершенно обыденно, хотя Хао Гаосин был предвзят и считал, что у парня сейчас паршивое настроение.
Синь Юй спросил:
— Насколько плохо? По шкале от одного до десяти, где десять — умираешь от мучений. Сколько сейчас?
— ...Пять.
— М-м, — кивнул Синь Юй. — Сейчас ты точно не в состоянии веселиться, поехали домой?
Цяо Пиньи потерся о его руку и промолчал. Синь Юй принял решение за него:
— Тогда отдохни здесь немного, полегчает — и поедем.
— Угу.
— Я схожу принесу тебе воды, — Синь Юй собрался встать.
— Нет-нет, я схожу, — перебил Хао Гаосин. — Ты побудь здесь, присмотри за ним.
Сун Цань неловко стоял рядом, но уходить не спешил. Синь Юй улыбнулся ему:
— Мой друг, когда напьется, становится немного назойливым. Спасибо тебе.
Сун Цань ответил:
— Я почти ничем не помог.
Синь Юй усмехнулся:
— Чем тут поможешь? Он сам перепил, кто за него страдать будет? Хорошо уже то, что ты остался с ним.
Сун Цань лишь молча улыбнулся.
Синь Юй подумал, что это вполне подтверждает слова Хао Гаосина: он готов к флирту, но не хочет давать четких ответов. Конечно, он же звезда, нужно быть осторожным, ведь береженого бог бережет.
Цяо Пиньи невнятно пробормотал:
— Сяо Юй, у меня голова болит.
Синь Юй сказал:
— Я схожу спрошу, нет ли у них лекарства?
Цяо Пиньи не выпускал его руку.
Сун Цань отозвался:
— Лучше я схожу, — и вышел.
Синь Юй коснулся лба Цяо Пиньи:
— Сильно болит?
— М-м... — Цяо Пиньи что-то промычал. — Помассируй мне...
Синь Юй не умел делать массаж, но все же приноровился и слегка помассировал ему виски. Цяо Пиньи, казалось, действительно стало легче: он перестал хмуриться.
Через некоторое время кто-то вошел. Синь Юй решил, что это вернулись Хао Гаосин и Сун Цань, но это был парнишка-сотрудник с кувшином воды. Синь Юй налил полстакана, попробовал — не горячо, теплая вода — и помог Цяо Пиньи напиться.
Выпив, тот прислонился к Синь Юю.
Синь Юй предложил:
— Еще полежишь?
Цяо Пиньи обессиленно потерся о него:
— Лежать тяжело. Дай мне посидеть, прислонившись к тебе.
— Хорошо. — Синь Юй обнял его, поддерживая, чтобы тот не тратил силы. — И что с тобой такое, зачем ты столько пил?
Цяо Пиньи ответил:
— Мне было грустно.
— Из-за чего грустно?
Цяо Пиньи замолчал.
Синь Юй мягко сказал:
— От того, что ты пьешь, грустнее не станет, только хуже будет. А все эти неприятности... просто решай их по мере поступления, не торопись. Если сам не можешь справиться — проси помощи у родных. Сходи к маме, тетушка тебя не станет ругать...
Цяо Пиньи перебил:
— А ты? Ты мне не поможешь?
— Помогу. Но я мало чем могу помочь, — Синь Юй усмехнулся. — Если бы мы оказались на Титанике и осталось бы только одно место, я бы точно уступил его тебе.
— А я бы не поплыл.
— Дурачок... — Синь Юй хотел сказать, что если не брать в расчет экстремальные ситуации, он ничем не может помочь Цяо Пиньи. Честно говоря, Цяо Пиньи был на несколько ступеней выше него, и те трудности, с которыми он сталкивался, Синь Юю были попросту не под силу.
Цяо Пиньи повторил:
— Я бы не поплыл...
Эх, разве с пьяным договоришься? Синь Юй похлопал его по спине, успокаивая:
— Хорошо, не поплыл бы.
http://bllate.org/book/33641/4135101
Готово:
