Сянь Шэн сначала вернулся в свою комнату один.
Жуи не до конца понимала ход его мыслей. Держа в руках фонарь, она тихо произнесла:
— Раз Высочество не обращает на вас внимания, это ведь к лучшему, так зачем же Принцесса сама пошла к нему в лапы?
Сянь Шэн улыбнулся и ничего не ответил.
Замкнувшемуся в себе Чжань Чжэню требовалось утешение, но утешать его прямо по тому поводу было нельзя. В конце концов, Его Высочество наследный принц сейчас был уязвлен в лучших чувствах, да и боевой дух его упал.
Конечно, это временно, и пара пустяков легко исправит положение.
Стоило ему завидеть Сянь Шэна, как в его голове наверняка возникали те самые мысли, он не собирался успокаиваться, пока не добьется своего, и даже считал отказы Сянь Шэна забавной игрой. В конце концов, он слишком высокомерен и в грош не ставит душевные потребности Сянь Шэна.
Однако, как бы наивным он ни считал Сянь Шэна, в глубине души он определенно боялся стать посмешищем. Если Сянь Шэн сам проявит инициативу, чтобы сгладить неловкость и унять раненую душу наследного принца, то в будущем, когда у Сянь Шэна возникнет в чем-то нужда, к нему, по крайней мере, не будут относиться так пренебрежительно, как раньше.
Пусть силой он уступал мужу, но если удастся заставить Чжань Чжэня эмоционально дорожить им, то избежать супружеской близости будет уже не так трудно и не потребует столь масштабных потрясений, как в прошлый раз.
С тем упрямством Чжань Чжэня, который плевать хотел на все вокруг, лишь бы исполнить супружеский долг, Сянь Шэн действительно был совершенно бессилен бороться.
К тому же, теперь, когда Сянь Шэн подозревал, что у того имеются некие скрытые проблемы со здоровьем, он и вовсе перестал бояться.
Не прошло и много времени после того, как Сянь Шэн лег, как вернулся Чжань Чжэнь.
Но, едва переступив порог, он по собственной воле направился к кушетке. Сянь Шэн открыл глаза, тут же приподнялся и, заметив, как тот на мгновение отвел взгляд, сделал вид, будто ничего не замечает:
— Вернулся спать? Холодно?
— Не холодно.
Наследный принц сейчас даже смотреть на большую кровать не смел — у него просто не хватало на это духу. Сделав вид, что поправляет постель на кушетке, он лег, закрыл глаза и бросил:
— Спи.
Сянь Шэн лежал на постели, молча наблюдая за ним какое-то время, тихонько покашлял, а затем бесшумно спустился с кровати.
Чжань Шэнь заметил это, но промолчал. Лишь когда его одеяло откинули, он резко распахнул глаза и схватил Сянь Шэна за руку. Твой поморщился от боли, и Чжань Чжэнь тут же разжал пальцы.
Мужчина хрипло спросил:
— Что такое?
Сянь Шэн потер запястье, опустил ресницы и тихонько проговорил:
— Немного холодно, можно я лягу с тобой?
Чжань Чжэнь немного подвинулся к стене. Сянь Шэн лег рядом, а затем робко потянул его за руку. Чжань Чжэнь не стал сопротивляться, позволив подложить свою руку себе под голову в качестве подушки.
— Вообще-то… у меня есть кое-что, о чем я хотел бы поговорить с Высочеством.
Чжань Чжэнь молчал.
Сянь Шэн прикусил губу, словно не решаясь произнести задуманное, и лишь спустя долгое время выдавил:
— Все говорят, что замужняя женщина во всем следует за мужем и почитает его за небеса… Я знаю, что я немил Высочеству, но в моем сердце ты — те самые небеса над моей головой. Я уже твоя жена, твоя принадлежность, и твои вкупы или немилость могут запросто решить мою судьбу. Если ты любишь меня, я счастливейший человек на свете, а если ненавидишь — значит, несчастнейший.
Чжань Чжэнь нахмурился, глядя на его покрасневшие глаза, и у него на душе скребли кошки. Он тихо произнес:
— Тогда почему бы тебе как следует не услужить мне?
Ишь ведь каков этот мужчина! Даже в такой момент не забывает гнуть свою линию насчет плотских утех.
Стоило Чжань Чжэню сказать это, как лицо Сянь Шэна стало еще более жалким. Слезы заблестели у него на ресницах, и Чжань Чжэнь, не выдержав, придвинулся, чтобы поцеловать его, сдерживая себя:
— Чего ты плачешь?
— Я тяжело больна, да и дата моего рождения сулит несчастья. Учитель говорил, что если я лишусь невинности до восемнадцати лет… то непременно умру.
Он робко взглянул на Чжань Чжэня, и у того во взгляде промелькнуло странное выражение:
— Настолько всё сурово?
— Ты мне не веришь? — спросил Сянь Шэн. — Тогда почему, по-твоему, мои родители, несмотря на то, что я давно достигла совершеннолетия, до сих пор прятали меня глубо во дворце и не выдавали замуж? Неужели ты думаешь, что сыновья Цинь Тао — пай-мальчики? Каждый из них просил императорского дозволения жениться на мне, но отец-император неизменно пресекал эти попытки.
Это звучало убедительно и логично, к тому же до Чжань Чжэня доходили подобные слухи, так что не верить он не мог. В конце концов, при всей красоте Сянь Шэна желающих заполучить ее было немало, но как бы сильно родители ни баловали принцессу, они бы ни за что не стали тянуть со сватовством до семнадцати лет — по крайней мере, прислали бы портреты на выбор.
Чжань Чжэнь спросил:
— Старшие братья Цинь И тоже заводили речь о женитьбе на тебе?
— Угу.
— Когда это было?
— Да… года два-три назад, как раз перед моим совершеннолетием.
Чжань Чжэнь больше ничего не ответил, лишь лицо его помрачнело. Сянь Шэн, делая вид, что ничего не понимает, произнес:
— Короче говоря, до восемнадцати лет мне никак нельзя... Впрочем... я могу помочь тебе так же, как вчера.
Чжань Чжэнь на мгновение ушел в себя, но тут же машинально перехватил его руку и глухо обронил:
— Благодарю Принцессу за труды.
На сей раз Чжань Чжэнь вернул себе утраченные позиции и наконец выбрался из пучины самоуничижения. Он с полным удовлетворением обнял Сянь Шэна и даже не рассердился, когда тот его оттолкнул.
Сянь Шэн бросил ему:
— Я спать.
И тут же забрался на кровать.
Чжань Чжэнь лежал на кушетке, глядя на плотно опущенные пологи кровати. Какое-то время он неподвижно лежал в темноте, затем вынул из запазухи ту самую нефритовую шпильку и, погрузившись в мысли, чуть улыбнулся уголками губ.
Время пролетело незаметно, и наступил день состязания по игре в кюцзюй на льду. Простуда Сянь Шэна прошла еще не до конца, но, безумно желая посмотреть на зрелище, он поднялся спозаранку.
Чжань Чжэнь не стал его отговаривать, велел подать роскошную колесницу и лично помог ему подняться внутрь. Когда Сянь Шэн прибыл на место, берег ледяного озера уже был забит народом. Простолюдины сплошной стеной жались к перилам вокруг замерзшей глади, а на льду в это время уже вовсю разминались юноши в легких одеждах, оживленно переговариваясь и смеясь.
Погода стояла тихая, безветренная, небо было безоблачным, но холод здесь все равно пробирал до костей.
Чжань Чжэнь соскочил с лошади и поспешил лично встретить его.
В толпе вдали чья-то рука крепко вцепилась в плечо мужчины в черном:
— Владыка... подождите еще немного.
Цинь И до боли сжал пальцы, не отрывая взгляда от определенной точки. Сянь Шэн протянул руку Чжань Чжэню, и тот, обхватив его за талию, легко опустил на землю.
В глазах Цинь И вспыхнула дикая, безграничная злоба:
— Я непременно отрублю ему эти собачьи руки.
Стоявший рядом вздохнул:
— Это земли Великого Цзинь, нам лучше действовать осторожно.
Чжань Чжэнь привел Сянь Шэна в павильон и спросил:
— Сам-то будешь участвовать сегодня?
— Стоит только Сироте выйти на лед, как на это уже не на что будет смотреть.
Чжань Чжэнь устроился рядом с ним и принялся лузгать семечки. Сянь Шэн с любопытством поинтересовался:
— Почему это?
— Первое место в любом случае останется за Сиротой.
Сянь Шэн сделал вид, что не понимает:
— Разве они посмеют тебе уступить?
Чжань Чжэнь посмотрел на него, бросил горсть очищенных семечек на стоящую рядом тарелочку и произнес:
— Не пытайся меня раззадорить. Сегодня я буду охранять тебя и никуда не уйду.
Тут Сянь Шэн и впрямь растерялся:
— Зачем тебе меня охранять?
Чжань Чжэнь отвел взгляд и продолжил щелкать семечки. Сянь Шэн взял пару очищенных ядер и отправил в рот, переполненный догадками и недоумением.
Вскоре прибыл и император Бэй Цзинь — процессия была столь грандиозной, что простолюдины попадали на колени. Позади послышался топот шагов, и в павильон вбежала юная девушка:
— Невестка тоже здесь! Я как раз спрашивала старшего брата, а он сказал, что ты не придешь.
Сянь Шэн не знал, о чем с ней говорить. Чжань Чжэнь бросил на сестру взгляд и только было собрался что-то сказать, как вбежал Гао Сюань и шепнул ему что-то на ухо. Лицо Чжань Чжэня мгновенно переменилось.
— Чжань Инь, присмотри за ней как следует, я скоро вернусь, — бросил он.
Сделав широкий шаг, он выбежал наружу. Гао Сюань тут же доложил:
— Цинь И действительно объявился, но ведет себя тихо. У меня нехорошее предчувствие.
Чжань Чжэнь поднял глаза на павильон и сжав губы спросил:
— Лед на озере проверяли?
— Последние несколько дней за ним следили, лед прочный, вряд ли что-то случится.
Неподалеку ликовала толпа. Чжань Чжэнь быстрым шагом направился к высокой платформе, где находился Император Цзинь. Охранявший крышу Цзян Цинь тут же перевел на него взгляд. Чжань Чжэнь легко оттолкнулся носком сапога и взмыл на крышу, на ходу перехватывая у него подзорную трубу.
— Где ты его видел?
— Только что в толпе, я заметил Хэ Эрми.
На крыше было ужасно холодно, и Цзян Цинь притопнул ногами, добавив:
— Он вечно ходит за Цинь И по пятам. Честно говоря, ты не находишь странным, что Цинь И притащился сюда лично, неужели и впрямь ради Принцессы? Не бред ли?
— Когда я решил жениться на Принцессе, то навел справки обо всех, кто к ней сватался.
Цзян Цинь: «……»
Ну и ревнивец же он.
— Мне всегда казалось подозрительной смерть Цинь Лу и Цинь Синя. Хотя они и не были родными братьями Цинь И по матери, я не слышал, чтобы между ними лежала какая-то кровная вражда. Пока пару дней назад Принцесса не проговорилась, что каждый из них сватался к ней. Цинь Лу погиб три года назад, а Цинь Синь — два года назад. Какое совпадение: оба расстались с жизнью вскоре после сватовства к Принцессе.
Цзян Цинь изумленно вытаращил глаза:
— А остальные женихи?
— Без исключений. — Чжань Чжэнь сузил глаза и добавил: — Но в Даляне об этом никто не смеет заикаться, иначе молва разнесет, будто это Принцесса навлекла смерть на своих женихов.
— А вдруг она и впрямь приносит несчастья?
— Тогда почему мне удалось взять ее в жены?
— Ты что, с самого начала знал об этом?
— Нет, — покачал головой Чжань Чжэнь. — Но то письмо заставило меня увериться, что к Цинь И она испытывает нечто особенное.
— ……
— Цинь И — мой злейший враг, от которого необходимо избавиться как можно скорее.
— Значит, она тебе не нравится?
— Одно другому не мешает.
Цзян Цинь переварил услышанное со сложным выражением лица:
— …Ну и роковая же красотка!
От автора:
Сянь Шэн: Сам ты роковая красотка!!
Лю-лю: Он его не стоит.
Цзян Цинь: .
http://bllate.org/book/33635/4134578
Готово:
