Глава 14
Для актёра хорошее мастерство — базовое условие, но, кроме того, необходимо уметь ладить с людьми. Можно ли обойтись без алкоголя на светских приемах? Нельзя. Актрисам не позволяют говорить «не пью», что уж тут говорить о мужчинах.
Ли Кэте понимал, что эту рюмку не отвести, но, взглянув на остекленевший взгляд Цяо Цю, понял: тому пить больше нельзя. Пришлось набраться смелости, подойти и сказать:
— Третий господин, Цяо Цю немного перебрал. Он сегодня впервые пьет, позвольте я выпью за него, а в другой раз мы с Цяо Цю вместе пригласим вас выпить как следует.
Цзян Чжаньсинь даже не взглянул на Ли Кэте. Его рука с рюмкой замерла прямо перед носом у Цяо Цю. Цяо Цю повернул голову и посмотрел в глаза Цзян Чжаньсиню, не понимая, что тот задумал.
Ли Кэте почувствовал неладное и поспешил было перехватить руку Цзян Чжаньсиня с рюмкой. Окружающие улыбались, но про себя проклинали Ли Кэте за то, что тот не умеет улавливать настрой.
Пан Шуанъюн поднялась со своего места, неторопливой походкой подошла к Ли Кэте, незаметно отвела его руку, тянувшуюся к рюмке, и произнесла мягким голосом:
— Режиссёр, если Третий господин хочет угостить человека, нам лучше не вмешиваться, вы не находите?
У Ли Кэте, чей лоб уже начал редеть, выступил пот, уши покраснели. Глядя на заторможенного Цяо Цю, он подумал, что терять ему нечего. Он оттолкнул руку Пан Шуанъюн, выхватил полную рюмку прямо перед лицом Цяо Цю и, не моргнув глазом, опрокинул её в себя.
Быстро допив, он вытер рот и произнёс:
— Давайте сядем и обсудим…
Сказав это, он потянулся, чтобы убрать руку Цзян Чжаньсиня с плеча Цяо Цю. Ли Кэте уже пожалел, что взял Цяо Цю с собой. Он ведь не слышал, чтобы Третий господин интересовался юношами! Если бы он знал, что тот начнет распускать руки, как только увидит Цяо Цю, он бы ни за что его не привел, даже под страхом смерти.
Как только рука Ли Кэте коснулась Цзян Чжаньсиня, было трудно заметить, как именно тот двигался, но на деле он молниеносно вывернул кисть и перехватил запястье Ли Кэте.
Сила Цзян Чжаньсиня была огромной. Послышался хруст сдавленных костей, и Ли Кэте мгновенно побледнел.
Цзян Чжаньсинь скосил на него глаза и холодно произнёс:
— Что это значит?
Ли Кэте не успел ответить, как Цяо Цю внезапно протянул руку, обхватил предплечье Цзян Чжаньсиня и слегка дернул — тот тут же разжал пальцы.
Вокруг внезапно воцарилась тишина. Ли Шан, до этого всё время с нетерпением откинувшийся на спинку стула, тоже встал, его пронзительный взгляд был направлен в эту сторону. Атмосфера накалилась.
Цяо Цю наклонился к уху Цзян Чжаньсиня и что-то тихо прошептал.
Цзян Чжаньсинь достал сигарету, не поджигая её, и лишь ласково погладил пальцами. Спустя мгновение он снова сделал движение, будто собираясь обнять Цяо Цю.
Ли Кэте шагнул прямо между ними и подчеркнуто громко произнёс:
— Цяо Цю не будет пить, давайте я выпью с вами?
Цзян Чжаньсинь посмотрел на Ли Кэте, но взгляд его не был острым — скорее, он смотрел, как на забавную сценку. Этот взгляд разозлил Ли Кэте. Он повернулся боком, пытаясь заслонить Цяо Цю, но тот был на голову выше, поэтому спрятать его от глаз Цзян Чжаньсиня не удалось.
Цзян Чжаньсинь переводил взгляд с Ли Кэте на Цяо Цю, его выражение лица оставалось невозмутимым; казалось, напряженная атмосфера в комнате на него ничуть не влияла. Он даже откинулся на соседний стул и лишь спустя долгое время спросил у Ли Кэте:
— Сколько денег не хватает в твоем сериале?
Ли Кэте опешил. Он выпил слишком много и слишком залпом, в ушах стоял гул, и он решил, что ослышался.
Цяо Цю посмотрел на Цзян Чжаньсиня и ответил за него:
— Миллион.
Цзян Чжаньсинь перевел взгляд на Ли Шана, тот кивнул. Цзян Чжаньсинь поднес сигарету к губам и сказал:
— Я дам миллион.
— … — Ли Кэте обернулся к Цяо Цю.
— Ли Шан даст пять миллионов.
Цзян Чжаньсинь опустил голову и прикурил. Струйка белого дыма устремилась вверх. Через мгновение он поднял глаза на Цяо Цю — его небрежный вид словно говорил: если хочешь поиграть — играй.
В тот вечер Цзян Чжаньсинь не поехал домой вместе с Цяо Цю.
Ли Кэте не догадался, что Цяо Цю и Цзян Чжаньсинь знакомы; он просто решил, что Цзян Чжаньсинь замышляет недоброе, поэтому побоялся чаще знакомить их. Услышав, что тот собирается уходить, он поспешно последовал за ним, мечтая лишь о том, чтобы тот поскорее исчез, — прежней любезности и след простыл.
Телевизионщики, пришедшие на ужин вместе с ними, остались недовольны. Хотя за столом они согласились приобрести авторские права на «4 контракта», после того как Цзян Чжаньсинь, Ли Шан и Пан Шуанъюн ушли, они начали втихомолку ругать Ли Кэте за несговорчивость.
Ли Кэте делал вид, что не слышит, и пил рюмку за рюмкой, пока не потерял сознание. В итоге именно Цяо Цю посадил его в такси.
Пьяный Ли Кэте продолжал нести бред:
— …Ребенок не хочет пить, я буду! Он… он послушный, целеустремленный… очень хороший…
— …
Цяо Цю вернулся домой один. Стоя перед дверью, он простоял в оцепенении минут пять, прежде чем войти внутрь.
Когда Цзян Чжаньсинь впервые появился в комнате, Цяо Цю подумал, что тот ошибся дверью. Помимо удивления, он испытал легкую панику, ведь он не говорил Цзян Чжаньсиню, что идет ужинать с Ли Кэте. Но потом, когда Цзян Чжаньсинь притворился, что не узнает его, у Цяо Цю на душе стало тяжело.
Он толкнул входную дверь и увидел, что Цзян Чжаньсинь всё еще сидит на том же месте: одна рука покоится на спинке дивана, вторая подпирает подбородок.
Цяо Цю промолчал. Он слишком много выпил и чувствовал, как трудно дышать. Он направился прямо в ванную, но не успел дойти, как Цзян Чжаньсинь его остановил.
Цяо Цю обернулся, посмотрел на руку Цзян Чжаньсиня, удерживающую его, а затем — ему в глаза.
Взгляд Цзян Чжаньсиня был безмятежным. Он смотрел на Цяо Цю и произнес:
— Не мойся.
— …?
Цяо Цю сделал шаг вперед.
Цзян Чжаньсинь тут же перехватил его за запястье:
— Ты слишком много выпил, дыхание сбито.
Он боялся, что Цяо Цю упадет в ванной.
Цяо Цю с силой вдохнул, коротко ответил «понял» и добавил:
— Тогда я спать.
— Подожди, — Цзян Чжаньсинь не отпускал его, голос его звучал на удивление нежно. — Передохни немного, а потом спи.
Цяо Цю не понимал, чего тот хочет, но послушно подошел к дивану и, слегка прикрыв глаза, прислонился к спинке.
Цзян Чжаньсинь медленно подошел к Цяо Цю и сел рядом.
Цяо Цю прошептал низким, почти неразборчивым голосом:
— …Брат.
Цзян Чжаньсинь погладил Цяо Цю по волосам.
— Кто ты на самом деле? Почему притворился, что не знаешь меня? — Цяо Цю было очень больно, от обиды голос охрип.
Цзян Чжаньсинь понизил голос и мягко спросил:
— Разозлился?
Цяо Цю закрыл глаза и не ответил.
Спустя некоторое время Цзян Чжаньсинь сменил тему:
— Сяо Цяо, хочешь сниматься в кино? Я прикажу Ли Шану подписать с тобой контракт, хочешь?
Если бы кто-то посторонний услышал эти слова, его бы поразило нескрываемое обожание и желание потакать, с которыми Цзян Чжаньсинь говорил сейчас с Цяо Цю. Но вокруг не было никого — только Цяо Цю.
Цяо Цю уснул. Он лежал на диване, запрокинув голову, его шея казалась тонкой и длинной, темные волосы на лбу сбились назад, открывая высокий, красивый лоб юноши.
Цзян Чжаньсинь погладил его по голове, помедлил, наклонился и едва ощутимо поцеловал в щеку.
Через мгновение он прищурился, пронзительным взглядом окинул одежду на Цяо Цю, поддел его за спину и довольно бесцеремонно стянул с него верхнюю одежду.
http://bllate.org/book/33624/4133357
Готово:
