Прошло полчаса, и он успешно зарегистрировался, так что уже завтра сможет отправиться в путь вместе с Эскортным Агентством Сувэй.
В этом мире у него не было какой-то конкретной цели, да и попадать в сюжетные линии, где куда ни кинь взгляд — везде романтические увлечения главного героя, ему совсем не хотелось.
Впрочем, если подумать, следующая пассия оригинального главного героя, кажется, как раз находилась здесь, в Городе Хуэйчжоу, так что отправиться в путь с караваном было как раз вовремя, чтобы избежать этого гаремного сюжета.
Разобравшись во всем, Юэ Шаояй остался чрезвычайно доволен своим настроением. На обратном пути он даже купил тушеную утку, принес ее в постоялый двор и, обмакнув в соус, покормил Лу Цинцзюэ.
— Я только что взял задание на сопровождение груза. Все равно нам сейчас некуда идти, так что давай отправимся в этот путь — докуда дойдем, там и ладно.
Лу Цинцзюэ ничего не говорил и, разумеется, не мог высказать никакого мнения, но неизвестно почему, сегодня он вел себя с Юэ Шаояй на удивление покладисто: велели есть — ел, велели спать — спал.
Юэ Шаояй был глубоко тронут, чувствуя, что объект для парного культивирования в его доме, похоже, наконец-то приручился.
Ночью Юэ Шаояй не оставался ночевать у Лу Цинцзюэ, а возвращался в собственную комнату.
Пока Техника Парного Совершенствования не бунтовала, он не испытывал особой страсти к культивации, поэтому, возвращаясь в комнату, просто запирал дверь и заваливался спать.
Глубокой ночью чья-то фигура бесшумно появилась у постели Юэ Шаояй, перевернулась, легла рядом и, уложив Юэ Шаояй в точно такую же позу, как и прошлой ночью, поцеловала его.
Поцеловав какое-то время, этот человек выказал в глазах легкое недоумение: почему сегодня уровень силы не растет?
Он немного потряс Юэ Шаояй, но тот оставался совершенно неподвижным — казалось, его не разбудил бы даже раскат грома.
В конце концов он протянул руку и схватил Юэ Шаояй за запястье, на котором тут же осталось несколько красных следов от ногтей, но... тот по-прежнему не проснулся.
Непрочный, нужно быть осторожнее, как бы не сломать.
Бирюзовый блеск в глазах на мгновение вспыхнул, силуэт легко трижды хлопнул по столбу кровати и, пристально поглядев на Юэ Шаояй еще пару мгновений, исчез.
Вскоре после его ухода раздался громкий треск — кровать Юэ Шаояй развалилась.
Юэ Шаояй ошеломленно вылез из-под груды развалившихся деревянных досок и простоял неподвижно добрых полминуты, прежде чем окончательно прийти в себя.
Впервые в жизни он разломал кровать во сне. С чего бы ей быть такой хлипкой, словно она специально пришла вымогать у него компенсацию?
Подсчитав стоимость кровати, которую завтра придется возмещать, Юэ Шаояй судорожно втянул воздух. Как же больно, как же жалко денег.
Завтра ведь уже уходить, может, попытаться сэкономить?
Хромая и шатаясь, Юэ Шаояй вышел из комнаты и стал кружить возле спальни Лу Цинцзюэ.
Внутри Лу Цинцзюэ уже лежал на постели, а его глаза, отливавшие зловещим бирюзовым светом, ярко сияли в ожидании, пока Юэ Шаояй войдет внутрь.
Ночная тишина окутывала мир.
Лишь спустя долгое время посчитался голос Юэ Шаояй:
— ...Цинцин, хозяин постоялого двора говорит, что в Городе Хуэйчжоу сейчас неспокойно. Пожалуй, я все же посплю у тебя, вдвоем будет как-то безопаснее.
Сказав это, Юэ Шаояй с легким сердцем толкнул дверь, вошел в комнату и растянулся на кушетке в прихожей.
Он и сам по себе принадлежал к тем людям, которых не так-то легко разбудить, стоило им уснуть, а сегодня его посреди ночи подняли насильно, и остатки сонливости еще не рассеялись — стоило ему коснуться кушетки, как он мгновенно провалился в глубокий сон.
Лежавший во внутренних покоях Лу Цинцзюэ долго ждал, но, не дождавшись никаких звуков, вышел взглянуть.
Человек на кушетке сжался в лепешку и уже успел с невероятной скоростью погрузиться в крепкий сон.
— ...... — Демоническая мысль Лу Цинцзюэ стояла перед кушеткой, глядя на Юэ Шаояй.
Непослушный. Убить его.
Если убьешь, другую такую же игрушку не найдешь...
Тогда заставь его подняться, а потом уже спи! Лу Цин снова опустил руку на ту кушетку, собираясь повторить старый трюк, но едва он коснулся ее, как в голове промелькнул образ юноши, который с таким сожалением расставался с деньгами при расчете.
У этого человека нет денег, он не сможет заплатить за ущерб.
Демоническая мысль Лу Цинцзюэ отдернула руку, постояла на месте какое-то время и исчезла из комнаты.
Проснувшись утром, Юэ Шаояй обнаружил в комнате огромный сверток с серебром — серебряные слитки были буквально засунуты ему за пазуху.
Следом из коридора донесся яростный рев:
— Хозяин! Старик потерял сто двадцать лямов серебра, я буду жаловаться властям!
Юэ Шаояй пересчитал сверток у себя на груди: ровно сто двадцать лямов, ни больше ни меньше.
— Какого черта, кто меня подставил?!
Прижав серебро к груди, он с руганью открыл дверь, выскользнул наружу и незаметно вернул серебро в комнату потерпевшего, после чего вернулся, вытирая холодный пот.
— ...Цинцин, прошлой ночью кто-то определенно приходил! Меня не только подставили, но еще и избили! — Юэ Шаояй закатал рукава: на руках ровными рядами красовались пять красных следов, которые даже успели припухнуть.
Увидев те пять отпечатков пальцев, Лу Цинцзюэ перевел взгляд на собственные пять пальцев, и в его равнодушных глазах промелькнула тень сложности и тяжести.
Демоническая мысль снова захватила тело.
Но зачем Демонической мысли понадобилось дарить Юэ Шаояй серебро?
У них с собой были лишь те несколько нарядов, что они купили в Городе Хуэйчжоу, да и багажа как такового не имелось, так что утром они собрались без лишних хлопот и покинули постоялый двор.
Выплатив хозяю компенсацию за сломанную кровать, Юэ Шаояй выглядел несколько унылым. Ведя в поводе ослика и приглядывая за Лу Цинцзюэ, он шагал вперед и размышлял о своем.
Вчера во второй половине дня он обежал все доступные точки на маленькой карте Города Хуэйчжоу, которые могли бы принести ему очки, но в итоге обнаружил, что далеко не каждое место дает заветные баллы.
За исключением таверн, чайных, игорных домов и прочих заведений, что так часто мелькают на страницах романов, остальные локации очки не увеличивали, из-за чего его прекрасная мечта поднимать очки простым исследованием карты разбилась вдребезги.
Что же до всяких весёлых кварталов и прочих мест, требующих лишних трат, они были временно исключены из зоны его картографических изысканий.
В Городе Хуэйчжоу Юэ Шаояй разрозненно насобирал шестьдесят пять очков, и теперь, вместе с двумя локациями из владений Культа Демонов, общая сумма составила двести восемьдесят пять очков.
Однако для расшифровки обрывков трактата Веер Свободного Странствия требовалось аж триста очков.
Ему все еще не хватало пятнадцати баллов.
Серо-голубой ослик добросовестно вез на себе Лу Цинцзюэ, шагая вслед за Юэ Шаояй мимо городской заставы.
Когда они только прибыли сюда, от доски объявлений как раз отходил отряд цзянху в черных одеждах и с оружием наперевес. Доска объявлений была полностью очищена, и на нее вывесили новые портреты.
Это люди из Культа Демонов! — когда Юэ Шаояй бежал из Культа Демонов, ему уже доводилось встречать людей в таком облачении.
Он крепко сжал складной веер, натянул поводья, мысленно готовясь в любой момент сорваться с места и бежать вместе с сидевшим на осле Лу Цинцзюэ — он вовсе не забыл, откуда именно похитил этого человека.
Однако он никак не ожидал, что эта вереница людей из Культа Демонов, несмотря на грозный вид, пройдет мимо, даже не взглянув на него.
Не узнали его?
Странное предчувствие мелькнуло в сознании Юэ Шаояй и тут же исчезло. Хотя позже он и надевал на голову плетеную корзину, Цзи Мэй-то видела его истинное лицо и знала его имя.
http://bllate.org/book/33618/4132164
Готово:
