Почерк изящный, радующий глаз.
В бумажной коробке лежало семь сахарных печений, каждое с разным узором, покрытое глазурью ручной работы, от них исходил сильный сливочный аромат.
Но при ближайшем рассмотрении было заметно, что тот, кто делал печенье, еще не искусен в этом деле.
Хэ Цзиньцяо отложил печенье в сторону.
Немного поработав с медицинской картой, он невольно перевел взгляд на бумажную коробку, в конце концов открыл её, достал одно печенье и положил в рот.
Хэ Цзиньцяо доел печенье, поднялся, чтобы набрать воды, и залпом выпил весь стакан.
Это печенье — приторно-сладкое.
Несколько дней спустя Чжан Симин получил звонок от госпожи Го Циюй: она сказала, что по дороге за продуктами её задела машина и она подвернула ногу.
Чжан Симин прогулял занятия, поймал такси и помчался в Цзиньчэнскую первую народную больницу.
Всю дорогу подгоняя водителя, он прибежал к стойке регистрации и спросил медсестру, которая указала ему на внутренние помещения скорой помощи.
— Спасибо.
Поблагодарив медсестру, Чжан Симин услышал, как они переговариваются:
— Виновник явно не хочет платить компенсацию, а эта старушка такая простодушная, сама из своего кармана всё оплатила.
— Ничего не поделаешь, говорят, одинокая пожилая женщина, уже хорошо, что никто сверху не пытается её притеснять.
— А выражение лица этого водителя... Тьфу, я на это смотреть не могу! Будь я её дочерью, это дело так просто не оставила бы!
Войдя во внутреннее помещение скорой помощи, Чжан Симин увидел, что Го Циюй уже наложили гипс.
Ситуация оказалась серьезнее, чем он думал: помимо повреждения связок, у неё был еще и краевой перелом лодыжки. Учитывая, что пожилая женщина живет одна, врач посоветовал оставить её на несколько дней в больнице под наблюдением.
Виновник ДТП вместе с женой стоял возле Го Циюй, с улыбкой поворачиваясь к Чжан Симину:
— Симин, смотри, твоя вторая бабушка теперь в порядке, а мне ведь еще на работу нужно, так что мы пошли.
Оказалось, они знакомы.
Го Циюй и они жили в одном доме: одни этажом ниже, другие этажом выше.
— Погодите минутку, — Чжан Симин обратился к Го Циюй: — Учитель Го, вы в полицию заявляли?
Мужчина средних лет перебил его:
— Все же свои, зачем в полицию заявлять, разойдемся по-тихому.
— Так разошлись уже?
Жена мужчины нахмурилась и уже собиралась вспылить, но муж остановил её:
— Я первым делом привез твою вторую бабушку в больницу, сделал всё, что мог, мы с ней уже обо всем договорились, дело закрыто, мы уходим.
— Не спешите уходить. — Чжан Симин достал телефон и набрал номер полиции.
— Сказано же, всё улажено, какого черта ты еще в полицию звонишь! — завопила женщина пронзительным голосом и бросилась выхватывать у Чжан Симина телефон.
Чжан Симин отгородился рукой:
— ...Алло, машина сбила человека, пожалуйста, зафиксируйте происшествие и приезжайте для урегулирования.
— Мать твою! — увидев, что Чжан Симин действительно звонит в полицию, мужчина средних лет перестал притворяться. — Старуха сама деньги отдала, я нож к её горлу не приставлял! А ты, ублюдок, чего лезешь!
— Алян, ты что такое говоришь! — вмешалась Го Циюй и подтянула за рукав Чжан Симина. — Давай забудем об этом, у второй бабушки есть деньги, перелом — это ведь не конец света, немного отдохнет и заживет.
— Слышал? Нечего совать свой нос куда не просят! — голос женщины почти перешел в визг.
Они с мужем поцапались в машине, настроение и без того было испорчено, так еще и сбили какую-то слепую старуху. Сначала они хотели объехать её и бросить на произвол судьбы, но случайный прохожий как раз достал телефон, чтобы вызвать полицию, и им повезло вовремя помешать ему.
Эту старуху они прекрасно знали: живет одна, ни детей, ни родственников, верти ею как хочешь, так что в итоге они избежали больших потерь.
Они позволили старухе позвонить и позвать Чжан Симина лишь потому, что он тоже казался безответным малым, но кто же знал, что этот сопляк вызовет полицию!
Суета во внутреннем помещении скорой помощи привлекла внимание на посту медсестер. Старшая медсестра, продолжая возиться со своими делами, бросила:
— Кто-нибудь, сходите проверьте, сейчас придет доктор Хэ с обходом, смотрите мне, чтобы не к чему было придраться.
— Ой! Сейчас сходим, минутку! — ответила младшая медсестра и тут же достала зеркальце, чтобы проверить макияж. — Сестра Ли, в следующий раз, когда пойдет доктор Хэ, не могли бы вы предупреждать заранее? У меня помада совсем стерлась.
— Что? Доктор Хэ идет? Мамочка моя, ты хоть сегодня накрашена, а мне надо спрятаться, с моим лицом без макияжа людям показываться нельзя.
Пока они разговаривали, Хэ Цзиньцяо во главе процессии вошел в приемное отделение.
Разговор из внутреннего помещения скорой помощи доносился отчетливо и громко:
— Денег нет, можете меня убить, хоть полиция приедет, я то же самое скажу!
— Посмотри на себя в зеркало! Сопляк еще зеленый, а лезет вперед всех!
— Ты кто такой вообще, сам-то не понимаешь? Ты ведь даже не Чжан по фамилии...
Последнюю фразу кто-то оборвал резким окликом.
Го Циюй посмотрела на Чжан Симина, но мальчик, казалось, совсем не уловил скрытого смысла этих слов — на его лице не отразилось ни малейшего сомнения или удивления.
— Давай оставим всё как есть, Симин, мы все друг друга знаем, а деньги — дело наживное.
В прошлой жизни в это же время Го Циюй тоже попала под машину, но тогда Чжан Симин вел стримы с продажей свежих продуктов, его желудок каждый день невыносимо болел, и он был совершенно не в силах заниматься её делами.
Позже он узнал, что та семейка, видя, как легко манипулировать Го Циюй, обманом выманила у неё карту с пенсионными накоплениями.
Они каждый день покупали на её же карту продукты и приносили ей, лицемерно заявляя, что заботятся о ней, а поскольку каждый такой поход в магазин они записывали на видео, то впоследствии при дележ наследства им досталась львиная доля.
— Учитель Го, вы сами меня учили: человек всегда должен платить за свои ошибки. Не переживайте, предоставьте это мне.
Улыбнувшись, Чжан Симин задернул ширму, а затем посмотрел на стоящую перед ним парочку.
— Машина сбила человека, без сомнений, полная вина водителя: медицинские расходы, компенсация за питание, расходы на уход, потерянный заработок... Кстати, о потерянном заработке: учитель Го — частный преподаватель скрипки, одно занятие стоит от трехсот юаней. Если вы не хотите платить — ладно, сотрудники дорожной полиции эвакуируют вашу машину, а после аукциона выплатят нам деньги.
Этот сопляк соображает так много!
Неужели придется раскошелиться?
— Деньги, деньги, деньги! У тебя, сопляк, в глазах одни деньги! Мы тебе старшие, а ты смеешь так с нами разговаривать! Чжан Цзяньчунь тебя не воспитывал, так я вместо твоего отца тебя поучу!
Чжан Цзяньчунь никогда не баловал этого сына, поэтому и соседям незачем было церемониться с родителями Чжан Симина.
Мужчина средних лет воспылал гневом и уже замахнулся, чтобы отвесить ему пощечину.
Чжан Симин резким движением вывернул ему средний палец, мужчина издал вопль, и Чжан Симин тут же толкнул его вперед — лоб мужчины с глухим стуком врезался в ножку кровати.
— Бьют! А-а-а, кровь пошла! — завопила женщина и отчаянно бросилась на Чжан Симина.
Точка хэ-гу находится на тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами; при сильном надавливании она вызывает резкую боль. Чжан Симин мгновенно отыскал точку хэ-гу на руке женщины и изо всех сил надавил.
Среди её воплей дверь распахнулась, и перед ними предстали правильные черты лица Хэ Цзиньцяо.
Чжан Симин тут же отпустил руку, боль у женщины наполовину стихла, и она с яростью вцепилась в Чжан Симина, а тот присел на корточки, обхватив голову руками.
Медсестры общими усилиями оттащили женщину.
Указывая на Чжан Симина, женщина завопила на медсестер:
— Полицию! Он дерется! Посадите его в тюрьму!
Медсестры и так были возмущены тем, как эти двое издевались над пожилой женщиной, а теперь те набросились еще и на студента. Медсестра зло бросила:
— Мы видели только, как бьете вы! Хотите в полицию — пожалуйста, я могу подтвердить, что это вы его бьете, а не он вас!
Женщина опешила:
— Вы посмотрите, как он моего мужа отделал!
— Обхохочешься! Он бы смог побить вашего мужа, а потом лежал бы прижатый к полу? Ваш муж сам грохнулся!
— Издеваться над стариком и над студентом — совесть-то у вас двоих есть в зеркало посмотреть?
— Общество правовое, сбили человека и думаете отделаться без копейки? Губы раскатали!
Медсестры наперебой отчитывали женщину, доведя её до белого каления, пока та наконец не взвизгнула:
— Я буду на вас жаловаться! Пожалуюсь на всех вас!
Тут младшие медсестры немного занервничали.
Хэ Цзиньцяо отдал распоряжение стоявшему рядом администратору:
— Сегодняшнюю жалобу можно проигнорировать, проводите их в административный корпус для разбирательства, пусть не мешают здешним пациентам.
Он бросил взгляд на Чжан Симина, который дул на свою царапину, тихо отдал еще пару указаний и ушел.
Чжан Симина отвели в кабинет.
Вскоре пришел Хэ Цзиньцяо, принеся с собой йод и рулон бинта.
— Руку.
Чжан Симин протянул руку — на ней женщина оставила несколько кровавых царапин.
— Доктор Хэ, приди вы хоть ненамного позже, меня бы уже до смерти забили.
Голос звучал обиженно и чуть подрагивал, создавая впечатление, будто его и впрямь забили едва ли не до смерти.
Однако в комнате экстренной помощи было видеонаблюдение, и на жертву избиений он совсем не походил.
Хэ Цзиньцяо обработал ему раны, затем снял швы с того пальца, который пострадал ранее, и аккуратно перевязал всё чистым бинтом.
— Вы меня спасли, а теперь еще и лично раны обрабатываете. Скажите, как мне вас отблагодарить? Стать вашим рабом и слугой, или, может, отдать себя в жены?
Хэ Цзиньцяо заметил на его предплечье след от иглы — тот самый рубец точь-в-точь как на той руке из его сна... Он с тревожным сердцем бросил взгляд на запястье Чжан Симина: оно было чистым и гладким, никаких следов от порезов.
— Доктор Хэ... В первую встречу вы лапали мою руку, во вторую — предплечье. Говорите уже, в следующую встречу куда лапать будете?
— Такой озорной. В следующий раз, отправляя посылку, не забудь подписать цифрой девятнадцать.
Это значило, что Хэ Цзиньцяо получил его печенье.
— Вкусно?
В прошлой жизни его сначала откармливал Лу Цзюньянь, а потом Хэ Цзиньцяо, так что кулинарные способности у него были самые заурядные.
— Доктор Хэ, есть ли во мне что-то, что мне стоит улучшить?
— Нет. — Хэ Цзиньцяо аккуратно разложил бинты и йод. — И вкусно, и красиво, просто идеально.
В прошлой жизни голос Хэ Цзиньцяо тоже был ровным и низким, но перенесенные тяжелые испытания придавали его интонациям мрачный оттенок, от которого порой становилось жутко, тогда как в этой жизни в его голосе появилось больше мягкости и спокойствия.
Звучало так, будто он успокаивает ребенка, и от этого на сердце у Чжан Симина стало так радостно, что он твердо решил в будущем почаще стряпать печенье.
— С делами твоих родственников... нужна помощь?
— Не нужно, подумаешь, великое дело, я сам с этими двумя разберусь.
Сказав это, Чжан Симин тут же сообразил, что сморозил глупость.
Перед Хэ Цзиньцяо он создал образ слабого, беспомощного человека, которого едва не забили до смерти, так что справиться с этой ситуацией он якобы никак не мог.
С другой стороны, Чжан Симин и сам толком не понимал, зачем разыгрывал перед Хэ Цзиньцяо эту комедию; возможно... ему просто хотелось привлечь к себе его внимание.
Поэтому Чжан Симин тут же поспешил добавить:
— Я не хочу доставлять вам хлопот. Если уж совсем припрёт — тогда обращусь к вам за помощью, хорошо?
http://bllate.org/book/33612/4131328
Готово:
