Сяо Мули зажалобным выражением лица потерпела, как какой-то сальный старый евнух ущипнул её за щеку, и злость в её сердце уже почти готова была выплеснуться через глаза.
К счастью, Чжэн Цзин немедленно шагнул вперед, жестко встав между Чжэн Каем и Сяо Мули, из-за чего Чжэн Кай не успел разглядеть свирепый блеск в глазах девушки.
Чжэн Кай выпрямился и с явным брезгливым выражением принял из рук следовавшего позади евнуха платок, чтобы вытереть руки. Вытираясь, он проговорил:
— Сколько бы ни слабели мои глаза и разум, я все равно прекрасно вижу и слышу, что это женщина. Пытаться лгать мне — это чистой воды оскорбление моего ума.
С этими словами он даже обошел Чжэн Цзина и пнул ногой лежащую на земле Сяо Мули:
— Какая у тебя связь с малым Чжоцзы?
Сердце Сяо Мули упало. Лёжа на полу, она судорожно соображала, как выкрутиться из этой лжи. Её уже один раз разоблачили, и это был последний шанс на оправдание; если её раскусят снова, никакой третьей попытки точно не представится.
Не успела Сяо Мули придумать историю до конца, как Чжэн Кай неожиданно произнес сверху вниз:
— Хм, росточком ты ладная, лицом миловидная... Ты случаем не тайная жена малыя Чжоцзы?
Возомнив, что разгадал истину, он самодовольно усмехнулся.
Сяо Мули и Чжэн Цзин дружно выдохнули с облегчением и столь же дружно мысленно закатили глаза. Этот Чжэн Кай, будучи в годах, до сих пор вынужден годиться в приёмные сыновья Чжэн Ке, который младше его на добрый десяток лет, — много лигого ума и толку ждать от такого человека?
— Мудрость нашего предка не знает границ, от вашего проницательного взора ничего не утаишь, — Сяо Мули тотчас ухватилась за выпавшую возможность. Раз уж этот старый евнух с таким трудом сам подыскал ей объяснение, ей оставалось лишь с горькой усмешкой принять его.
Она продолжила:
— Докладываю евнуху: этот малый Чжоцзы во всем слушается меня. Если вы соизволите позволить нам увидеться, я руcкуюсь головой, что мигом наставлю его на путь истинный и заставлю верой и правдой служить евнуху.
Эти слова пришлись Чжэн Каю по душе.
У наложницы Хуэй пропала старшая служанка — дело это, строго говоря, не такое уж грандиозное, но и пустячным его не назовешь. Во дворце повсюду шпионы Девяти Тысяч Лет, и если прямо у тебя под носом кто-то исчезает, не зная, где именно кроется прокол — вот это по-настоящему опасно.
Управление Дворцом Юнцзя, входящим в число Трех Западных дворцов, находилось в ведении Чжэн Кая, и этот инцидент уже заставил его потерять лицо перед приемным отцом. Если он не разрешит всё в кратчайшие сроки, то эти сопляки во главе с Чжэн Цзином и впрямь сядут ему на шею.
К сожалению, сколько ни допытывались они последние несколько часов, удалось выяснить лишь то, что малый Чжоцзы из Дворца Юнцзя ближе всего общался с Цю Юэ. Сам же малый Чжоцзы на все расспросы отвечал глухим молчанием, и от такого отношения просто кровь закипала в жилах. На беду, никаких прямых доказательств не имелось, а поскольку малый Чжоцзы прислуживал при особе Принца Цзинь, оставалось лишь под предлогом пропажи вещей пригласить его для допроса, применять же жестокие пытки было категорически запрещено.
Чжэн Кай перевел взгляд и принял решение:
— Ладно, тогда отправляйся с нами в Залу Цзичэнь.
Чжэн Цзин попытался было помешать, но Сяо Мули шустро вскочила на ноги и бросила ему:
— Прошу евнуха передать моему господину весточку: пусть ни в коем случае не спешит разыскивать Сяо Ли.
На словах «ни в коем случае» Сяо Мули сделала особый упор и одновременно многозначительно переглянулась с Чжэн Цзином. Тот сразу всё понял. Дождавшись, пока свита Чжэн Кая удалится, Чжэн Цзин немедленно поспешил во Дворец Цынин доложить обо всем Принцессе.
Так, по воле нелепой случайности, Сяо Мули получила шанс лично допросить ключевого свидетеля.
Зала Цзичэнь была местом, которое одновременно макало в трепет и внушало ужас всем обитателям дворца.
Это место принадлежало Девяти Тысяч Лет по имени Чжэн Ке.
Тот, кто попадал в Залу Цзичэнь и удостаивался милости Девяти Тысяч Лет, отныне мог взлететь до небес. Но если кто-то совершал ошибку или имел несчастье столкнуться с крутым и переменчивым нравом Чжэн Ке лицом к лицу, он рисковал бесследно раствориться в воздухе, не оставив после себя даже костей.
Зала Цзичэнь располагалась поблизости от Холодных дворцов и изначально была самым безжизненным уголом во всей обители. Двор и постройки к тому же были отделаны черной черепицей и черненым деревом, из-за чего вокруг царил кромешный мрак, нагонявший еще больше жуткой жути.
Следуя за Чжэн Каем через массивные ворота из темного железа, Сяо Мули невольно ощутила глухую тревогу, обернувшись и заметив, как эти гигантские черные створки медленно сошлись за их спинами. Подняв голову, она увидела, что даже небо над головой словно сжалось, став тяжелым и удушливым.
Даже надменная на вид спесь Чжэн Кая куда-то испарилась, шаги его стали тихими и осторожными. Внутренняя стража бесшумно проследовала за ним; обогнув главную залу и миновав уединенную боковую калитку, они вышли к заросшему бурьяном маленькому дворику. Посреди двора чернел зловещий провал входа, откуда крутая лестница уходила прямо под землю.
Внизу Сяо Мули ждало мрачное подземелье, куда никогда не проникал солнечный свет.
В лицо ей пахнуло запахом крови, зловонием и дыханием смерти.
Проходя мимо самых разнообразных пыточных орудий, на которых все еще темнели следы плоти и крови, Сяо Мули чувствовала, как внутри нее всё холодеет. Собравшись с духом и настроившись должным образом, она наконец оказалась в самом дальнем углу тюрьмы и при виде малыя Чжоцзы — целого и невредимого, разве что с бледным лицом — испытала почти радостное изумление.
Главное — жив, остальное стерпим.
При свете факела, закрепленного на тюремной стене, малый Чжоцзы узнал подошедшую Сяо Мули. В тот же миг его глаза широко распахнулись от изумления, на лице отразились полная растерянность и сильная тревога. Эта его реакция лишь еще сильнее укрепила Чжэн Кая в собственной детективной догадке: ну точно, крутят шашни, голубки!
Приказав тюремщикам открыть решетку и грубо толкнув Сяо Мули внутрь, Чжэн Кай пригрозил:
— Поговори с ним по душам. А не то останешься здесь париться вместе с ним!
Малый Чжоцзы и правда оказался сообразительным: не произнеся ни звука, он дождался, пока Чжэн Кай со свитой скроются из виду и воцарится полная тишина, после чего отвесил Сяо Мули сдержанный полупоклон.
Сяо Мули понизила голос:
— Узнал меня, верно?
Они уже встречались — на вчерашнем пиру.
Малый Чжоцзы кивнул. Сяо Мули коротко промычала в знак согласия и знаком велела ему молчать.
Этот молодой евнух был совсем юн, на вид лет пятнадцати, ростом примерно метр семьдесят, с точеной, жилистой фигурой.
Сяо Мули мысленно сопоставила факты: Цю Юэ — взрослая женщина, довольно рослая, ростом ничуть не уступающая малому Чжоцзы. Украдкой бросив взгляд на запястье парня, она заметила, что следы от царапин уже затянулись корочками.
— Наложница Хуэй уже знает, что тебя схватил Девять Тысяч Лет, а поскольку я здесь человек новый, меня послали передать тебе весточку, — негромко произнесла Сяо Мули. — Ни при каких обстоятельствах не смей пробалтываться о том, что произошло на горе Сипин.
Сяо Мули решила взять юнца на испуг, намеренно говоря туманно и загадочно, чтобы малый Чжоцзы решил, будто она пользуется полным доверием наложницы Хуэй, уже обо всем осведомлена и является их подельницей.
Малый Чжоцзы ожидаемо клюнул на удочку:
— Прошу госпожу не беспокоиться, за беженцами в тылу горы Сипин приставлена надежная стража, из долины им ни за что не выбраться. К тому же свирепствует моровая язва, у них у всех от болезней сил не осталось бунтовать.
Закончив говорить, малый Чжоцзы украдкой поднял глаза на Сяо Мули, но столкнулся с ее испытующим взглядом и тут же испуганно опустил голову, торопливо добавив:
— Я всё понял. Что бы меня ни спрашивали, я не произнесу ни единого слова.
http://bllate.org/book/33604/4130374
Готово:
