Дурочка принялась разглядывать своё лицо в пластиковое карманное зеркальце, на обратной стороне которого был изображен кадр из телесериала Принцесса Хуаньчжу, и, оттягивая веко, попыталась вернуть на место косящий левый глаз. Потерпев неудачу, она принялась мести кан перьевой метелкой, а затем расстелила постель.
Бабушка включила телевизор и, с пультом в руках, забралась под одеяло. На экране шел прогноз погоды, но бабушка ничего не слышала и лишь прибавляла и прибавляла громкость, однако звук тоже сломался, погрузившись в абсолютную тишину.
Цзань Вэньси, проведшая в Царстве мертвых семь лет, умела читать и писать, но лишь в объеме начальной школы. Смутно прикинув, что завтра должен выдаться ясный день, она почувствовала душевное спокойствие.
Бабушка заснула уже в восемь часов. Цзань Вэньси слезла с кана. Перед тем как дождь окончательно прекратился, она встала на собачью будку и заглянула за стену. Во дворе Ли Э был настелен идеально чистый, безупречно ровный бетон, цепь для собаки блестела под дождевыми каплями, а вода с крыши скатывалась на нарочно подставленную черепицу и устремлялась в сточную канаву.
Они делили с вдовой Ли Э общую кирпичную стену, и за этой стеной лежал чужой мир. Семь лет жизни в миру Цзань Вэньси провела в невменяемом состоянии, и единственным близким человеком для нее была бабушка. Рядом с бабушкой у нее временами прояснялся разум, а ко всем остальным она питала лишь смутные воспоминания, помня в лучшем случае лица.
Припав к стене, Цзань Вэньси увидела за стеклом свет — Ли Э еще не задернула занавески. На наружном подоконнике стоял горшок с плющом, разросшимся так дико, что он почти касался стены.
Вдова Ли Э была невероятно красива — той классической, утонченной красотой. В наступивших сумерках Ли Э тихонько приоткрыла дверь, словно боясь кого-то потревожить, вынесла складной стул, уселась на бетонный подиум, а у ног поставила самую обычную клетчатую зонту. В собачьей будке статный, красивый черный пес с лоснящейся шерстью стряхнул с боков дождевые капли и звякнул цепью на шее, подлез под зонт к самым ногам Ли Э и, подняв голову, вытащил у нее изо рта половину паровой булочки.
Брови у Ли Э были тонкими, а глаза — поразительно яркими. В ночной темноте она молча смотрела на дождь, подхватив сбоку пластиковый пакет и принявшись вязать свитер. Не глядя на пряжу, она следила лишь за дождем и собакой, а ее пальцы порхали с удивительной ловкостью. Казалось, ее что-то тяготило, но она была так прекрасна, что эта тревога казалась лишь изысканным украшением, а тоска — мягкой подсветкой.
Цзань Вэньси неотрывно смотрела на Ли Э, и лишь спустя долгое время та почувствовала чей-то взгляд. Ли Э повернула голову и перевела взор через стену.
Дурочка Цзань Вэньси с глухим стуком спрыгнула с будки и бросилась обратно в комнату, а от боли в лодыжке в глазах заискрило еще сильнее.
Глава 4. Хозяйка закусочной
Превозмогая боль, Цзань Вэньси мысленно репетировала превратности судьбы Ли Э. Моросил мелкий дождь. Зачем Ли Э сидит во дворе одна? Цзань Вэньси не находила ответа, чувствуя лишь глубокую тоску. Прекрасное, подобное пейзажному свитку лицо Ли Э заволокло мрачными тучами. Вспомнив, что через три месяца этой женщине суждено умереть, она преисполнилась скорби, уткнулась в наволочку и горько заплакала — словно оплакивая саму себя заранее, ведь до ее собственного превращения в прах оставалось ровно столько же, три месяца.
Без десяти пять бабушка разбудила Цзань Вэньси. Та не стала залеживаться в постели, смела щеткой пыль с кана и обула сандалии. На рассвете небо выглядело так, будто кто-то выплеснул туда пепел от кухонной печи. Дождь прекратился уже давно, да так, похоже, подул ветер, что вся земля просохла.
Цзань Вэньси откинула брезент во дворе, свернула его и унесла в южную комнату, а затем полила и подмела двор. В бабушкином котле парился батат, а под пароваркой кипела вода с капустными листьями и лапшой. Присев на табурет, она принялась за еду, а лодыжка тем временем болела всё сильнее.
Разобравшись с завтраком, нужно было спешить на сбор мусора до восхода солнца.
Цзань Вэньси захромала к выходу. Стоило бабушке предложить ей остаться, как она тут же глупо улыбалась в ответ, и в конце концов ей разрешили сесть на заднее сиденье трехколесного велосипеда. Перед тем как запереть дверь, Цзань Вэньси бросила взгляд на ворота Ли Э — те оказались приоткрыты наполовину. Бабушка окликнула ее, и она тут же повернулась, вскочила на велосипед, скрестила ноги и свесила ступни наружу. Когда бабушка изо всех сил налегала на педали, ее тонкие, похожие на тростинки ноги напрягались до предела, и тележка сдвинулась с места.
Сидя в трехколесном велосипеде, она глядела во все глаза и прислушивалась к каждому шороху, с щипцами в руках выискивая на улице малейший кусочек брошенного мусора. Однако сбор мусора напоминал поиски сокровищ: в этом поселке одноэтажных домов было больше, чем многоэтажек, а канализационная система оставляла желать лучшего, так что подавляющее большинство кладов лишь на мгновение мелькало в зловонных канавах, куда жильцы выливали помои.
Среди жуткого смрада бабушка забирала у нее из рук щипцы. Упаковки от пестицидов, полиэтиленовые пакеты и туши разлагающихся кошек и собак громоздились горами — одна за другой. Бабушка карабкалась на эти горы, скрываясь за склонами из вида. Лишь когда Цзань Вэньси поумнела, она по-настоящему осознала, как тяжело приходится бабушке. Закрыв нос от едкого запаха, она хромая слезла с тележки. Бабушка стояла на вершине одной из мусорных куч и звала ее:
— Сяоси, иди сюда!
Она карабкалась по горе мусора и видела, как между двумя кучами свалены кирпичи, оставшиеся от чьего-то разобранного дома. Цементные и красные кирпичи напоминали пирожные с витрины телевизора — угловатые и ровные, и бабушка нетерпеливо звала ее на помощь.
Бросив заниматься мусором на весь день, старица и внучка погрузили кирпичи в тележку. От тяжести к девяти часам утра у велосипеда спустило шину. Одна тянула спереди, другая толкала сзади. Хозяин ремонтной мастерской молча глянул на гору битых кирпичей, взял инструменты и завел с бабушкой разговор о цене, а из напротив стоявшей закусочной уже тянуло ароматом булочек.
Обернувшись, Цзань Вэньси увидела вывеску закусочной: на куске красного клеенчатого материала было напечатано: Закусочная «У Лао Лю».
Ниже висел ценник на всевозможные завтраки: жидкая каша, вонтоны, соевое молоко, рисовая каша с яйцами.
Из стопки высоких пароварок валил густой пар, разнося аппетитный запах паровых булочек. Цзань Вэньси бросила туда взгляд, сжала губы и вернулась к преданной охране трехколесного велосипеда.
Шину починили быстро. Бабушка огляделась по сторонам, пропустила прохожих, перешла дорогу и заранее зажала в кулаке несколько одноюаневых купюр. Столики перед закусочной «У Лао Лю» были полностью заняты, и бабушка в смущении немного потопталась рядом.
Пароварки снимали одну за другой, и когда дошла очередь до самой нижней, бабушка подалась вперед, но тут какой-то мужчина быстрым шагом опередил ее и громко перебил:
— Две мясные булочки!
Пар рассеялся, открывая лицо Ли Э.
В нарукавниках и с полиэтиленовым пакетом в руках Ли Э обвела взглядом бабушку, внучку и две булочки в пароварке. Ее губы сжались в тонкую линию, взгляд виновато задержался на мужчине, но она все же положила булочки в пакет, сунула его бабушке в руки и приняла деньги.
— Я вообще-то первый подошел, — заявил мужчина, хотя в его голосе не было особого задора. Он в упор смотрел на Ли Э — на ее влажные виски и выбившуюся на шею прядку волос, приколотую невидимкой. Его взгляд лип к ней, как сахарная нить, а на губах блуждала полуулыбка, будто он ждал, что она скажет.
Ли Э сдержанно улыбнулась, чуть приподняла глаза, закусила губу, обнажая ямочку на щеке, и, откинув волосы со лба, достала из поясной сумочки пятимаовую монету и протянула бабушке:
— Цзань-дама подошла первой.
Мужчина тут же умолк, молча отсканировал QR-код, перевел через WeChat десять фэней, волоком притащил стул и уселся:
— Тогда давайте кашу и палочки ютяо.
Бабушка вернулась с булочками и запихнула их в руки Цзань Вэньси, велев ей есть потихоньку и ехать домой — до Переулка Юдэ оставалось всего ничего, а сама пробормотала себе под нос:
— Бесстыдник.
Кого она назвала бесстыдником? Мужчину или Ли Э? Цзань Вэньси не понимала. Ли Э черпала из ведра кашу, а левый косящий глаз Цзань Вэньси никак не хотел ее слушаться. Смотреть дальше она уже не могла и потому не видела, встал ли тот мужчина. Думая о пожаре, который случится через три месяца, она сказала бабушке:
— Я хочу кашу!
Каша стоила один юань за миску.
Бабушка не отреагировала, и тогда Цзань Вэньси повысила голос:
— Я хочу кашу! Бабушка!
Бабушка остановила трехколесный велосипед, нащупала монетку в один юань, подумала и достала еще один юань вместе с той самой пятимаовой монетой:
— Дома тоже есть каша. Раз уж хочешь, иди возьми миску вонтонов, только смотри, чтобы тебя не обманули.
Схватив деньги, она соскочила с тележки, на секунду замерла в нерешительности, но тут же вернулась.
— Чего не идешь? — спросила бабушка.
Она лишь покачала головой, скатала деньги в трубочку и сунула в карман. Нащупав там сухую травищу и камешки, она вытряхнула их на землю и, опустив голову, побрела домой.
Бабушка с внучкой дружно принялись выгружать кирпичи. Бабушка устало сказала, что больше не может таскать, а сбивать цемент они продолжат после обеда.
Цзань Вэньси выбежала на улицу. Маленький пес Таотао, ничего не понимая, увязался за ней. Она замахала руками:
— Домой, иди домой!
Собака решила, что это игра, и улеглась на землю пузом кверху. Хромая и торопясь, Цзань Вэньси зашагала обратно, и пес послушно поплелся за ней. Захлопнув за собой дверь, она оставила собаку во дворе, а сама снова вышла наружу.
Но было уже поздно. В конце переулка показался электрический трицикл: Ли Э возвращалась из закусочной победительницей. В кузове теснились друг к другу большие нержавеющие баки, прижавшись боками поверх стеганого одеяла.
Цзань Вэньси замерла, встречая ее, лихорадочно соображая, с каких слов лучше начать. Раньше она казалась Ли Э дурочкой, вредным и не ведающим страха ребенком, которого подговаривали воровать у Ли Э вещи. Ли Э никогда не срывала на ней злость, в отличие от других взрослых, никогда не била веником и не шлепала ниже спины.
Хоть она и решила вернуться, плана спасения Ли Э у нее еще не было. Они были едва знакомы — кто станет слушать какую-то дурочку?
Но Ли Э уже приближалась, и Цзань Вэньси решительно шагнула вперед.
Ли Э остановила тележку и окинула ее вопросительным взглядом. На мгновение их глаза встретились. Цзань Вэньси ничего не произнесла, а Ли Э, убедившись, что та все равно не сможет ничего вымолвить, крутанула ручку газа и покатила дальше вместе с громыхающими баками и пенопластовыми ящиками.
Во второй половине дня Ли Э мыла во дворе овощи и чаны. Стол стоял звон, а Цзань Вэньси молотком сбивала цемент с кирпичей, аккуратно складывая ровные бруски в углу.
Ближе к вечеру из трубы дома Ли Э повалил густой дым — и продолжался целых четыре часа. Бабушка рассказывала, что у Ли Э в доме стоит огромный морозильный ларь, доверху набитый ее собственными паровыми булочками, пельменями и вонтонами. Руки у нее были золотые, и все, что она стряпала, получалось невероятно вкусным.
Цзань Вэньси поднялась на ноги:
— Я хочу вонтонов.
— Можно купить сырых, — хромая, поднялась бабушка.
Цзань Вэньси полезла в карман за деньгами и выскочила на улицу первой. Пес Таотао побежал за ней, но грозный лай большой собаки Ли Э так напугал его, что он стремглав бросился обратно в дом.
Цзань Вэньси постучала в ворота Ли Э, крепко зажав в кулаке два с половиной юаня. Стоило щели приоткрыться, как она тут же просунула внутрь левую руку.
Ли Э открыла дверь. Цзань Вэньси протиснула туда же и плечо, изо всех сил пытаясь заставить и левый, и правый глаз смотреть на Ли Э одновременно, чтобы доказать всю серьезность своих намерений.
Ли Э опустила взгляд на ее пальцы и, нахмурившись, легонько сдавила их.
С трудом возвращенный на место зрачок Цзань Вэньси снова опал вниз. Она боялась Ли Э. А Ли Э сжимала ее изуродованные, искривленные суставы, словно мягкая хлопчатобумажная ткань, в которую завернули камень, заставляя этот камень чувствовать себя ничтожным.
— Чего тебе купить?
— Вонтонов.
— Сырых или вареных?
Слово «сырых» еще не сорвалось с губ, как Цзань Вэньси передумала:
— Вареных.
http://bllate.org/book/33603/4130243
Готово:
