Лу Юйцзин во второй раз пришел в сознание в полдень третьего дня. В доме, как обычно, не было ни души, и он решил сходить купить еды — еще немного, и поддерживать жизненные силы стало бы совсем трудно.
Особняк оказался огромным, а в тот вечер, когда его привезли, машину нарочно пустили в обход, так что он совершенно не представлял, где находится. Отыскав парадный вход, он расспросил телохранителей и узнал, в какой стороне находится супермаркет.
— Докладываю в Министерство торговли: он вышел.
— Следуйте за ним, — отдал распоряжение Шан Сюаньбэй, получив отчет от телохранителя.
После двух дней неподвижности он уже решил, что этот омега отдал Богу душу.
Лу Юйцзин, все еще в больничной пижаме, прошел около двух километров и нашел ресторан. Хозяин испугался, увидев его бледное лицо и больничную одежду — казалось, он боялся, что тот упадет в обморок.
После подписания соглашения супруги Шан перевели ему задаток в размере двадцати миллионов, а после полной метки полагалось еще двадцать миллионов, так что теперь у него были деньги на оплату счета.
Пообедав, Лу Юйцзин купил новый телефон и оформил новую сим-карту. В моменты уязвимости человека неизменно тянет к тем, на кого хочется положиться инстинктивно; он тосковал по отцу, но не смел связаться со своим единственным близким человеком.
Зеркало в торговом центре отразило его фигуру: Лу Юйцзин посмотрел на себя и нашел свою хрупкость пугающей. Особенно эта одежда, совершенно неуместная на оживленной улице.
— Заверните мне эти несколько комплектов, спасибо, — обратился он к продавцу.
— Хорошо, сэр.
Расплатившись картой, он с явным трудом понес пакеты — рана на животе еще не зажила, и напрягаться было нельзя.
Отправился по магазинам? Шан Сюаньбэй, получив сообщение, с сарказмом усмехнулся. Все вышло ровно так, как он и предполагал: жизнь таких содержанок-омег одинакова донельзя, в голове ветер, лишь бы пожрать да поразвлекаться, и двух дней не прошло, как уже побежал тратить деньги направо и налево.
— Глава Шан, принимающая сторона из-за рубежа уже сошла с трапа самолета, будут примерно через полчаса.
— Хорошо.
Шан Сюаньбэй стоял у входа, встречая в качестве хозяина экспертов из Страны Сия, прибывших для технического обмена.
— Здравствуйте, это Эрик...
— Здравствуйте, Имперское оружейное ведомство, Шан Сюаньбэй.
Делегация с внушительным видом двинулась внутрь, направшись сперва в выставочный зал с тщательно подготовленной экспозицией.
Вечером, потягивая алкоголь и беседуя с людьми, Шан Сюаньбэй вдруг почувствовал головокружение и жар.
Дело плохо. Он быстро передал дела помощнику, извинился за преждевременный уход и тут же велел водителю ехать домой.
Водитель был бетой, нечувствительным к феромонам альф и не реагирующим на них, но сейчас воздух в салоне стал настолько густым, что от него буквально перехватывало дыхание. Всю дорогу он гнал машину к особняку на предельной скорости.
Шан Сюаньбэй сидел на заднем сиденье и, изнывая от томительного жара, сорвал галстук — альф с рождения воротило от любых оков.
Добравшись до дома, Шан Сюаньбэй вошел внутрь и сразу же запер дверь на замок. Нельзя подпускать чужих, он больше не хотел никого калечить.
Лу Юйцзин, вернувшись днем после еды, принял ванну и продолжил отлеживаться в постели, но сейчас, лежа в темноте, вдруг ощутил такое давящее атмосферное давление, что стало трудно дышать. Он разомкнул веки в полумраке.
Окутавший весь дом густой аромат амбры затопил пространство, однако среди собственного запаха Шан Сюаньбэй отчетливо уловил слабый аромат омеги. Он поднялся наверх, ведомый этой тончайшей нитью, дошел до комнаты в самом конце коридора и замер у порога.
Лу Юйцзин зажег свет и попытался встать, но ноги мгновенно подкосились. Рана уже затянулась корочкой, и во время вечернего купания он снял старую марлевую повязку со следами крови и выбросил в мусорное ведро. Он и не думал, что этот крошечный шлейф послужит альфе ориентиром.
Он приоткрыл дверь, чтобы проверить обстановку, и столкнулся лицом к лицу с альфой, балансирующим на грани безумия. От Шан Сюаньбэя исходил раскаленный запах амбры, его глаза покрылись налитыми кровью прожилками от жгучего жара, а во взгляде читалась смертоносная хищная жадность — Лу Юйцзин почувствовал себя добычей, зажатой вожаком стаи.
Шан Сюаньбэй как раз раздумывал, не выбить ли дверь ударом ноги, как она отворилась сама изнутри, и это движение самую малость польстило его самолюбию.
Шан Сюаньбэй шагнул внутрь, возвышаясь над полом так, что его макушка едва не задевала косяк двери, а под бурно вздымающейся грудью скрывалось все сильнее выходящее из-под контроля дыхание.
Угрожающий натиск заставил Лу Юйцзина пятиться шаг за шагом; он понимал, что должно произойти, и знал, что ему не скрыться. Лекарство! Он вспомнил о таблетках, что дал ему врач. Бросив косой взгляд на пугающее выпирающее бугорком пространство в натянутых костюмных брюках Шан Сюаньбэя, он резко развернулся, намереваясь дотянуться до тумбочки.
Однако в глазах Шан Сюаньбэя это движение выглядело как попытка к бегству. Альфа вмиг рассвирепел, рывком затянул его за талью и прижал к постели.
— Ах... — Лу Юйцзин не удержался от испуганного вскрика, судорожно пытаясь уберечь рану.
Обычная двуспальная кровать казалась Лу Юйцзину вполне просторной, пока он лежал на ней один, но стоило появиться Шан Сюаньбэю, как комната мгновенно показалась донельзя тесной.
Он изо всех сил потянулся рукой за лекарством, но альфа истолковал это так, будто омега все еще надеялся сбежать.
Шан Сюаньбэй прижал его руку к матрасу, другой рукой вцепился в подбородок и тяжело впился в его губы.
Феромоны альфы агрессивно ворвались в чужой рот; казалось, язык совершенно разучился действовать изящно и прямолинейно протиснулся внутрь, зубы принялись покусывать губы Лу Юйцзина, а их слюна смешалась, обмениваясь легким горьковатым привкусом лекарств.
Лу Юйцзин не пытался увернуться; он старался направить альфу к нормальному, позволяющему сделать вдох поцелую, вовсе не понимая, что голодающий слишком долго волк не станет церемониться за столом.
Шан Сюаньбэй жаждал лишь разорвать омегу на части, наброситься на него и насытиться вдоволь, чтобы утолить голод. Внезапно в слюне промелькнул странный привкус — алкогольный. Губы омеги были разбиты, на них выступила капелька крови, смешанная с ароматом виски.
Алкоголь подлил масла в огонь.
Альфу вспышкой озарило с головы до ног; он отчаянно втягивал нижнюю губу омеги, стремясь заполучить побольше его феромонов. Он давно позабыл о прежнем отвращении и предрассудках. Девяносто девять процентов совместимости — это и есть смертельное притяжение.
Шан Сюаньбэй разорвал одежду омеги, и кожа Лу Юйцзина, казавшаяся прохладной, стала стремительно нагреваться под его палящим жаром.
Руки альфы метались без всякой сноровки, не находя желанного входа, отчего он злился еще сильнее.
Тело Лу Юйцзина покорилось разуму гораздо раньше, чем сам рассудок успел вынести решение, превратившись в мягкую лужицу. Ощутив настойчивые, теряющие последние крохи терпения два пальца, он инстинктивно съежился.
Альфа принял это за сопротивление и отказ, поэтому Шан Сюаньбэй отпустил его губы, приподнял голову и встретился взглядом с удивительными глазами омеги. Три секунды спустя он прижал его голову к постели и впился зубами в загривок, словно вожак стаи, намертво вцепившийся в добычу: острые клыки проткнули кожу, вонзились в железу, непрерывным потоком вливая его собственное волеизъявление.
http://bllate.org/book/33602/4130115
Готово:
