Чтобы придать жилищу больше уюта, она также попросила Хун Юэ помочь принести с Пика Создания Пилюль дикий виноград и очиток — украсить стены и черепицу на крыше.
После окончания практики Юнь Чжи смешивала духи с фруктовыми ароматами: от этих запахов было легче засыпать.
В создании духов было много тонкостей. Чистая вода для парфюмерной основы требовалась исключительно природная: техника сгущения воды казалась слишком небрежной, а добывать горный родник с помощью летающего меча и терпеть солнечный зной — слишком утомительно. Поэтому она самостоятельно изучила фэншуй, отыскала родник неподалёку от двора и прямо на месте выкопала колодец, чтобы брать воду.
Всё вокруг наполняло её таким чувством свершения!
Юнь Чжи добралась до своего жилища. Хотя окрестности Пещеры Десяти Тысяч Демонов не располагали к комфортной жизни, и порой доносились чьи-то предсмертные вопли, её дворик был очень уютным. Пожалуй, единственное, чего ему недоставало — это двуспальной кровати.
К сожалению, эту идиллию нарушил незваный гость. Стрела, сотканная из духовной силы, пробила её фарфоровый чан, вода расплескалась по земле, три-четыре карпа забились в судорогах, а черепаха перевернулась лапами вверх.
Кто это ищет смерти?!
Ещё одна стрела из духовной силы устремилась во двор, пролетев в опасной близости от её щеки. Юнь Чжи правой рукой схватила оперение, но мощный импульс заставил её отступить на несколько шагов назад, прежде чем она сумела удержать равновесие.
В этот момент она разглядела нападавшую.
Древний Дух массива формировал в воздухе почти сотню духовных стрел, а её голос сочился гневом:
— Слышала, это ты предавалась с моей сестрой бурным утехам целых три дня и три ночи, а?
Само местоимение «ты» было произнесено сквозь зубы.
— Бесстыдница!
Не успев выслушать объяснения Юнь Чжи, Дух массива сотворила ещё несколько десятков стрел и, глядя на неё как на живого труппа, обрушила на Юнь Чжи град атак.
Каждая духовная стрела несла в себе мощь пика Стадии Выхода Духа.
Глава 8. Извинения
Дыхание Юнь Чжи почти остановилось, а тело оцепенело под тяжестью колоссального давления, заключенного в стрелах.
Они всего-навсего переспали с этой женщиной — неужели за это нужно расплачиваться жизнью?
В критический момент её тело окутал золотой защитный кокон. Закрыв глаза, она мысленно прочла заклинание телепортации в Зал Духовного Источника на главном пике, бесконечно радуясь тому, что оставила себе путь к отступлению.
Её любовно ухоженный дворик наверняка превратится в руины, но за сегодняшнее нападение она непременно отплатит Духу массива десятикратной местью!
Ослепленная жаждой мести Юнь Чжи завершила чтение формулы — и обнаружила, что по-прежнему стоит на прежнем месте, не сдвинувшись ни на дюйм.
А те смертоносные духовные стрелы замерли в воздухе.
Время словно застыло.
Даже свистящий в ушах бурный ветер куда-то исчез.
Над землей, застыв от макушки до кончиков пальцев словно изваяние, висел Дух массива — та самая, что мгновение назад гневно взмахивала рукавами. На её лице застыло выражение крайнего неверия и горького сожаления, а ресницы в замершем пространстве не дрожали ни на йоту.
— Цин Нин, не смей вредён причинять ей.
Едва затихли эти слова, как неспособная пошевелиться Юнь Чжи боковым зрением заметила вовремя подоспевшую Кунь Лань.
Она была облачена в алые одежды, левая рука заведена за спину, а в правой она держала завернутые в промасленную бумагу пожитки. Приземлившись на носок стопы, она застыла прямо перед Юнь Чжи — между ними оставалось меньше полуфута.
Можно было различить легкий аромат франжипани, доносящийся с кончиков её волос, а также запах дымки и жира от ещё не остывшей земной еды.
Кунь Лань протянула один палец и легко коснулась застывшего пространства, словно дотронувшись до крошечной капли бесцветной воды. От её кончика пальца по воздуху, как от центра круга, побежали рябью волны.
Пространство вновь обрело подвижность, но время повернулось вспять.
Парящие повсюду духовные стрелы стремительно полетели назад к Духу массива, их число постепенно сокращалось одна за другой. Слова Духа массива втянулись обратно в губы, разгневанные черты лица разгладились, вернувшись к изначальному бесстрастию.
Первая выпущенная стрела выскользнула из фарфорового чана и отлетела назад, пока полностью не исчезла в ладони Духа массива. Осколки посуды один за другим срастались воедино, а пролившаяся вода, забивающаяся рыба и барахтающаяся черепаха вернулись в сосуд.
Стрела, которую поймала Юнь Чжи, тоже растаяла в воздухе.
Кунь Лань обратила время вспять, словно этого кризиса никогда и не было.
Однако Юнь Чжи, ставшая свидетелем всего происходящего, испытывала сильный испуг.
Кунь Лань протянула Юнь Чжи гостинцы. Та, ещё не до конца придя в себя, механически приняла их.
— Купила тебе немного еды. Я отлучусь на мгновение, перекинуться парой слов с сестрой, — произнесла Кунь Лань и в следующее мгновение мгновенно переместилась в запретную зону Пещеры Десяти Тысяч Демонов.
— Сестрица, — послушно поприветствовала её древний Дух массива, стряхивая с плеча несуществующую пыль — она совершенно не помнила о том, что произошло мгновение назад.
Черты лица Духа массива отчасти напоминал Кунь Лань, но её нрав был куда мягче и слаще, во взгляде читалось больше упрямства и несгибаемого упорства, губы казались бледнее, чем у обычных людей, а белоснежное платье подчёркивало исхудавшую фигуру.
Кунь Лань сжалось сердце от жалости, и она произнесла:
— Цин Нин, ты становишься всё слабее и слабее. Боюсь, лишь погружение в круговорот перерождений поможет исцелить твою душу. Эту землю я могу передать...
Не успела она договорить, как Вэй Циннин прервала её. Её духовное тело обрело плоть, но оставалось ледяным, и она бросилась в тёплые объятия названой сестры:
— Я не хочу лишаться воспоминаний, связанных с сестрой. Уж лучше развеять эту оболочку в мире, чем из века в век забывать тебя.
Кунь Лань успокаивала сестру и, заметив, что её тело опасно прозрачно, превратила собственную духовную энергию в холодную ци и мягко влила её в ладонь младшей.
— Больше не будем об этом. Запретную зону и её окрестности редко кто посещает — откуда тебе стало известно о том, что произошло между мной и Юнь Чжи?
Кунь Лань аккуратно отстранила сестру и сменила тему.
— Да всякие болтливые мужчины-практики болтали языками, когда пролетали мимо на мечах, изрыгая всякую грязь. Я разбила им лица в лепёшку, а Павильон Общественного Мнения подверг их телесным наказаниям. Но в одном они были правы: Юнь Чжи намеренно соблазнила тебя.
Последнюю фразу Вэй Циннин произнесла с видом полной правоведливости, заставив Кунь Лань нахмуриться:
— Не говори глупостей. Юнь Чжи вскоре станет моим даосским спутником, а с подобными слухами в секте я разберусь лично.
Услышав слово вскоре, Вэй Циннин перевела взгляд, потупилась, тихо выдохнула дабы подавить бушевавшую в сердце радость.
— Не устраивай беспорядков, и особенно не смей нападать на Юнь Чжи, — строго наказала Кунь Лань.
— Хорошо. Не знаю почему, но я чувствую себя немного уставшей. Пожалуй, погружусь в сон на какое-то время, сестрица, думай обо мне почаще.
Вэй Циннин тут же зевнула, ступила в центр массива и обратилась в сгусток белого сияния, растворившись в камнях формации.
Покинув пределы Пещеры Десяти Тысяч Демонов, Кунь Лань достала заготовленный свиток заключения союза и осторожно направилась к двору Юнь Чжи.
Будучи главой целой секты и обладая храбростью и решимостью, не уступающими ни одному смертному или бессмертному в этом мире, перед Юнь Чжи она почему-то часто теряла всю свою уверенность.
Наверное, дело было в том, что после изсечения Сети Желаний её способность любить стала донельзя скудной, из-за чего она легко могла разочаровать Юнь Чжи.
Пока Кунь Лань беседовала с сестрой, Юнь Чжи проверяла, не пострадали ли питомцы в фарфоровом чане от пережитого стресса. Убедившись, что с ними всё в порядке, она подбросила им немного корма, а заодно заклинанием смела опавшие листья и пыль.
Закончив со всеми хлопотами, Юнь Чжи опустилась в плетёное кресло-качалку под карнизом и принялась осмысливать всё случившееся.
Так вот каково проявление силы практика на Стадии Великой Колесницы? Остановить целый кусок мира, играть со временем, пренебрегать законами пространства и времени! Даже если бы её ранили или убили духовные стрелы, Кунь Лань могла бы повернуть время вспять и спасти её в момент опасности.
Она даже способна решать, чьи воспоминания о моменте оставить, а кого заставить всё забыть.
Юнь Чжи вовсе не растаяла от благодарности за то, что Кунь Лань спасла ей жизнь. Дух массива — близкий родственник Кунь Лань, и та без малейших колебаний стёрла той память.
А что если однажды она сама сблизится с Кунь Лань слишком сильно и совершит что-то неугодное той? Не поступит ли Кунь Лань так же деспотично, заставив её незаметно утратить часть воспоминаний?
Холодок подкатил к самому сердцу, и Кунь Лань в её глазах мгновенно переместилась из разряда искренне признающихся в чувствах людей в категорию опасных хищников.
Даже приближающиеся неторопливые шаги Кунь Лань звучали тяжело и несли в себе угрозу.
— Стоять! — когда их разделял всего метр, Юнь Чжи оборвала Кунь Лань на полуслове, предупреждая не двигаться дальше.
Решив, что младшая сестра просто разозлила её, Кунь Лань с предельной искренностью произнесла:
— Моя сестра осознала свою ошибку и попросила меня передать тебе извинения. Больше она так не поступит, можешь спокойно жить здесь.
Юнь Чжи ни капли не верила в бредни Кунь Лань. Хотя издалека разговор расслышать не удалось, по выражению лица Духа массива было очевидно, что та и не думала раскаиваться. С этим счётом она разберётся позже, когда Дух массива проснётся.
Куда острее стояло другое недоразумение, требовавшее немедленного разрешения.
— Кунь Лань, я говорю о тебе. Ты сама-то осознала, в чём была неправа? — приподняв брови, спросила Юнь Чжи.
Этот вопрос застал Кунь Лань врасплох, и она принялась лихорадочно размышлять.
— Я виновата в том, что потратила слишком много времени на поиски земных вещиц и не явилась к тебе сразу же.
Юнь Чжи покачала головой.
— Виновата в том, что официально не представила тебе свою родственницу? Её зовут Вэй Циннин, она моя родная сестра. Прости, что испугала тебя.
Юнь Чжи снова покачала головой.
— Неужели дело в том, что я слишком долго разговаривала с сестрой и уделила тебе слишком мало времени? Тебе не хватило моего внимания?
Не найдя за собой никаких прегрешений, Кунь Лань в отчаянии выпадывала первое попавшееся предположение.
— Зачем ты стёрла ей память? Неужели потому, что не хочешь принимать тот факт, что она пыталась меня убить? — последовал резкий вопрос от Юнь Чжи.
— Нет, она поддалась слухам и лишь поэтому воспылала к тебе жаждой убийства. Я просто не хотела, чтобы она выказывала тебе неуважение.
— У неё не должно быть никаких побуждений или попыток навредить тебе, — с особой серьёзностью пояснила Кунь Лань.
— Спасибо тебе, — ответила Юнь Чжи, но на душе у неё похолодело наполовину. Кунь Лань так и не поняла, что менять чужую память — это верх неуважения.
— Я устала. Делай что хочешь, — Юнь Чжи повернулась и захлопнула дверь перед самым её носом, оставив гостью на пороге без тени извинений.
Кунь Лань заметила на низком столике у входа нераспечатанный гостинец, который она принесла Юнь Чжи. Аромат еды уже почти выветрился, и она погрузилась в молчание.
Она вовремя спасла Юнь Чжи и избавила сестру от стыда за содеянное — этот исход был хорош для обеих. Почему же Юнь Чжи вовсе не рада?
Юнь Чжи забралась на постель, глядя на полог. Острая тревога отступила, оставив после себя лишь дикую усталость. Мысли о том, что Кунь Лань была к ней излишне сурова, мелькнули и растаяли, а вдыхая аромат помело от стоящего у изголовья аромакамня, её тело расслабилось, и она погрузилась в сон.
Проспала она до самого вечера.
Её разбудил стук в дверь.
Сонная Юнь Чжи поднялась, распахнула створки и увидела замершую Кунь Лань, чьё тело успело оцепенеть.
Неужели она простояла столбом часа три-четыре? Разве она не разрешила ей вольна уходить и оставаться? И почему та не ушла, раз её никто не ждал?
— Я поняла свою ошибку. Спасти тебя можно было разными способами. Мне следовало после остановки времени предоставить выбор тебе — чтобы ты сама решила, как поступить с моей непослушной сестрой. А не принимать решения за тебя или за неё.
http://bllate.org/book/33592/4128678
Готово:
