Наступила зима, и воздух на севере стал донельзя сухим. Однажды утром во время умывания у Сюй Танси даже пошла носом кровь. Это была старая болячка: стоило прийти этому времени года, как к его носу становилось буквально не притронуться. Он свернул две салфетки, заткнул нос и, закинув голову, вышел из комнаты.
— Ты чего? — Чэн Сюй, который как раз завязывал шнурки, в полусонном состоянии заметил его необычную позу и с беспокойством хотел подойти, но на полпути случайно зацепился за лежавший на полу интернет-кабель, подняв звонкий шум.
— Аккуратнее, аккуратнее, — повторил Сюй Танси.
У Чэн Сюя было сильное близорукость, однако он наотрез отказывался носить очки долгое время, мотивируя это тем, что от них деформируются глаза, и твёрдо решил не надевать их без крайней необходимости. Сюй Танси даже восхищался им: преодолевать любые препятствия, по восемь раз на дню спотыкаясь о самые разные предметы — это надо уметь.
— Ничего страшного, просто воздух слишком сухой.
Чэн Сюй сказал, что ему нужно в одну компанию для сбора данных, и спозаранку подхватил рюкзак и вышел из дома. Перед уходом Сюй Танси бросил ему хлеб, велев перекусить по дороге.
Сегодня один из старшекурсников попросил его помочь с руководством для студенческой команды по созданию умных машин. Тот говорил, что младшекурсники уже несколько раз к нему обращались, но сам он в последнее время был слишком занят и совершенно не находил времени, так что ему пришлось просить о помощи Сюй Танси. Сюй Танси переоделся и уже собирался идти, как ему позвонил младшекурсник. Тот сообщил, что вчера вечером они устраивали застолье, судя по всему, отравились некачественной едой и теперь все вместе капаются в больнице, а заодно поинтересовался, нельзя ли перенести консультацию на другой день.
Сюй Танси, разумеется, согласился, расспросил обо всём с участием и, убедившись, что с ними всё в порядке, завершил разговор.
Планы сорвались в последнюю минуту. Сюй Танси целую неделю не спал ночами из-за статьи, которую собирался отправить в научный журнал, и в этот момент ему совершенно не хотелось тащиться в лабораторию. Под музыку он заново убрал в общежитии и аккуратно закрепил злосчастный интернет-кабель. Больше делать было решительно нечего, и, немного подумав, он попросту купил билет на автобус и поехал домой.
Поскольку он изначально рассчитывал пробыть в университете пару дней, ещё в пятницу он отдал машину во временное пользование другому человеку.
Увидев его дома, Чжоу Хуэй сильно удивилась:
— Разве ты не говорил, что не приедешь? Ты поел?
— Поел. Сначала были дела, а потом они отменились, вот я и приехал.
Чжоу Хуэй подошла ближе и забрала у него сумку:
— Это что ты купил?
— Увлажнитель воздуха.
Услышав это, Чжоу Хуэй нахмурилась, но Сюй Танси поспешил заговорить первым:
— Я знаю, что дома он есть, это в вашу комнату поставить. В последнее время на улице слишком сухо.
Чжоу Хуэй бросила на него укоризненный взгляд и принялась отчитывать за транжирство.
Сюй Танси улыбнулся, переобулся в тапочки, окинул взглядом пустую квартиру и с недоумением спросил:
— А где папа и Тан Си?
— Я спровадила их к твоей бабушке. Я только что закончила генеральную уборку: в это время года дома столько пыли, а как включат отопление — не то что им, мне самой находиться тяжело. — С этими словами Чжоу Хуэй взяла только что снятую верхнюю одежду Сюй Танси и с брезгливым видом пощупала манжету: — Ой, посмотри только, у тебя манжеты совсем грязные.
— С чего бы? — Сюй Танси налил себе стакан воды. — Я же их только что постирал, и двух дней не проносил.
— Значит, когда стирал в прошлый раз, совсем не потёр манжеты. Эти манжеты, воротники — их обязательно нужно тщательно намыливать и тереть руками. Если бросить прямо в стиральную машину, они точно не отстираются. Подожди, я тебе их перестираю.
Сюй Танси осушил большой стакан воды, утоляя жажду. Прислушиваясь к гудению работающей стиральной машины, он беспомощно положил руку на плечо Чжоу Хуэй, забрал у неё не угодившую той вмиг куртку и, мягко подталкивая её к дивану, произнёс:
— Ладно тебе, ладно, я сам потом постираю, отдохни лучше. Я ведь завтра уезжаю, если ты сейчас постираешь, оно всё равно до утра не высохнет.
— Сам ты нормально не отстираешь, а я постираю и повешу над батареей, к утру высохнет. Ты в университете так занят, разве не проще, если я постираю…
Они препирались еще долго, но переубедить Чжоу Хуэй Сюй Танси так и не смог. Ему оставалось лишь наблюдать, как она забрала его куртку, вытащила из карманов всё содержимое, положила на журнальный столик и скрылась в ванной.
— Ах да, кстати! Твой старший дядя на днях говорил, чтобы ты заглянул к нему, как вернешься. Икан ведь теперь в выпускном классе, говорят, собирается поступать через самостоятельное зачисление. Я помню, ты же помогал с этим самым самостоятельным зачислением в вашем университете? Вот и сходи к ним, подскажи что-нибудь. — Чжоу Хуэй выглянула из дверного проема, руки её были в мыльной пене. — Сходил бы к ним прямо сейчас, тем более что сегодня у Первой школы тоже выходной, Икан дома.
— Давай позже, — Сюй Танси повозился с увлажнителем воздуха и зевнул. — Я сначала посплю, клонит в сон.
Сюй Танси не отличался неиссякаемым запасом энергии и привык спать после обеда: пусть даже на каких-нибудь пятнадцать минут, но подремать ему было необходимо. Проспав какое-то время в полудрёме, он проснулся от звука закрывающейся входной двери. У людей с чутким сном так и бывает: дверь отделяла его ещё целой комнатой, но малейший шум казался в его ушах бесконечно усиленным.
— Брат? Ты чего вернулся? — Сюй Танси удивлённо посмотрела на шедшего навстречу человека в пижаме и, сообразив в чём дело, быстро засунула пакет в обувной шкаф.
— Не рада моему возвращению? — Сюй Танси сделал вид, будто не заметил её неуклюжих попыток замести следы, и самым обычным тоном спросил: — Чего это ты одна вернулась? А папа где?
— Еще у бабушки, — тихо ответила Сюй Танси. Она присела на корточки, чтобы переобуться, и её короткие волосы упали на лицо, скрывая его наполовину. Когда она снова выпрямилась, щеки её слегка покраснели.
Сюй Танси остановился перед ней, пару секунд молча смотрел на её лицо, а потом внезапно протянул руку к дверце шкафа. Сюй Танси среагировала мгновенно: она навалилась руками на дверцу и встревоженно воскликнула:
— Ой-ой-ой, тебе нельзя туда смотреть!
Глядя на её отчаянную оборону, Сюй Танси невольно рассмеялся. На самом деле, если прикинуть по дням, несложно было догадаться, что она купила, можно было и просто поддразнить её немного. Он пошёл на уступки младшей сестре, сохраняя вокруг её покупки ореол тайности, и больше не стал обращать внимания на бумажный пакет.
Улыбнувшись, Сюй Танси вдруг заметил, что на Сюй Танси надета незнакомая ему пуховая куртка, розовая.
— Новую вещь купила? — он слегка потянул сестру за рукав, заставляя повернуться кругом. — Очень даже симпатичная.
Пуховик был чуть длиннее обычных коротких моделей, А-силуэта, по низу шла пышная оборка, а на кончике капюшона красовался маленький розовый помпон — очень мило.
Сюй Танси бросила на него взгляд и невнятно промычала что-то в ответ.
В этот момент из комнаты вышла Чжоу Хуэй. Увидев обновку на дочери, она тут же спросила:
— Разве ты не к бабушке ездила? Еще и по магазинам успела пройтись?
Сюй Танси посмотрела на мать, собираясь что-то сказать, но замялась.
Чжоу Хуэй эта куртка тоже пришлась по душе. Она никогда не боялась хлопот с усткой и стиркой, любила покупать Сюй Танси вещи светлых оттенков, чтобы та выглядела как маленькая принцесса.
— Как раз вовремя, сегодня после полудня резко похолодало. Я еще подумала, что ты легко одета, хотела уже отправить тебе вещицу, но потом вспомнила, что ты всё равно из помещений не выходишь, да и на такси доедешь в тепле, вот и не стала посылать. А раз зашла в торговый центр, правильно сделала, что купила, подхватить простуду сейчас проще простого.
Сюй Танси закивала в ответ, сняла пуховик, повесила на вешалку, а следом стянула и белую тёплую кофточку, что была надета под ним. Украдкой взглянув на брата и не собираясь уходить в свою комнату, она медленно просеменила к дивану и уселась там. Сюй Танси перевёл взгляд с розового пуховика на Сюй Танси, которая то и дело украдкой бросала на него виноватые взгляды, и окончательно убедился, что тут дело нечисто.
Он еще не успел толком во всём разобраться, как вдруг почувствовал, что на вешалке как-то пустовато. Раздвинув висевшие там пуховик и кофточку Сюй Танси, он обнаружил, что куртка, в которой он сам только что пришёл, исчезла бесследно. Оглядевшись по сторонам, он понял — предчувствия его не обманули: на батарее сохли не только она, но и остальные вещи, в которых он вернулся домой.
Сюй Танси оставалось только горько усмехнуться.
— Мам, ты зачем всё постирала? В чём я теперь пойду?
— Возьми да надень что-нибудь другое, — донесся из кухни голос Чжоу Хуэй. — Постираю сейчас, тебе же дома потом меньше возиться будет.
Делать было нечего, и Сюй Танси молча подошёл к Чжоу Хуэй, которая как раз выносила тарелку с нарезанными фруктами, обнял её за плечи, сгрёб один кусочек яблока и, отправив его в рот, отправился в комнату выбирать другой комплект одежды.
Собственной одежды у него было немного, всё самое ходовое осталось в университете, с собой он на этот раз не привёз ничего. Перерыв весь шкаф вверх дном, он с трудом смог скомбинировать более-менее приличный наряд.
Глянув на себя в зеркало, Сюй Танси не удержался от смеха. Он и сам уже не помнил, когда купил этот белый свитер в университетском стиле, но носить его почти не носил. Если надеть поверх него полупальто цвета светлого хаки на роговых пуговицах да дополнить образ светлыми джинсами, то со стороны это выглядело форменным моложением. Такое отлично смотрелось бы разве что на первокурснике.
Предупредив Чжоу Хуэй, Сюй Танси захватил пакет с мусором и вышел из квартиры.
Стоило ему оказаться у выхода из подъезда, как в лицо пахнуло ледяным ветром. Сюй Танси зябко поёжился и поспешно накинул капюшон.
И надо же такому случиться: едва он выбросил мусор в контейнер, как к его ногам подбежал тот самый чёрный кот, который вечно ни на кого не обращал внимания. Сюй Танси присел на корточки, чтобы рассмотреть его, но кот лишь втянул голову в плечи, отступать, однако, не стал. Сначала Сюй Танси подумал, что животное проголодалось и пришло выпрашивать еду, но приглядевшись, понял, что кот вовсе не исхудал, а даже наоборот — заметно раздался вширь.
— А неплохо тебя кормят, — пробормотал он.
Не успел Сюй Танси договорить, как услышал скрип велосипедных тормозов. Подняв голову, он увидел И Чжэ, которого не встретил уже давно.
Тот был одет всего лишь в тонкую спортивную кофтку.
— Тебе не холодно в такой тонкой одежде?
Сюй Танси поднялся на ноги и с улыбкой направился к нему.
Завидев его, И Чжэ уже успел торопливо выдернуть из ушей наушники.
— Нет.
— Молодость — не повод так рисковать здоровьем, — Сюй Танси окинул взглядом его покрасневшие от холода руки и уши. — Я в детстве отморозил уши, это такая мука, да и потом они всю жизнь чуть что — сразу мёрзнут. Купил бы перчатки для велосипеда, да и голову тоже лучше бы утеплил.
И Чжэ послушно кивнул.
Больше они не произнесли ни слова. В этот момент кот подал голос: мяу. И Чжэ слез с велосипеда и откинул подножку.
— Ему принёс?
Пластиковый пакет из супермаркета был полупрозрачным, и Сюй Танси сквозь него смутно разглядел палки сырокопчёной колбасы.
— Угу. Онутюх переборчив, я раньше покупал ему готовый корм, так он не ест, а эту колбасу уплетает за обе щеки. — Говоря это, И Чжэ принялся развязывать пакет, но, возможно, из-за того, что секунду назад слишком поспешно вытаскивал наушники, провод запутался в полиэтилене намертво. И Чжэ замершими пальцами попытался распутать узел, но движения его были неуклюжими — он никак не мог уловить закономерность переплетения проводов и толкался впустую.
— Давай я.
Сюй Танси протянул руку и забрал у него оба предмета.
Пара ловких движений — и всё было распутано.
И Чжэ взял из его рук пакет и, не говоря ни слова, присел на корточки рядом с кошачьей миской.
— Ты куда-то собираешься?
— Да, к старшему дяде.
Кот уплетал еду за обе щеки, а И Чжэ, не зная, о чём еще поговорить со стоящим рядом Сюй Танси, рассеянно уставился на чернявого зверя, делая вид, будто его крайне занимает процесс трапезы.
Перед ним протянулась рука: большой и указательный пальцы аккуратно удерживали свернутый аккуратным кругом провод белых наушников, а остальные три пальца были слегка согнуты.
И Чжэ проследил взглядом по этой руке до самого Сюй Танси. Тот всё еще был в капюшоне, присел рядом на корточки и тоже смотрел на него. И Чжэ лишь теперь запоздало понял, почему ему показалось, что Сюй Танси сегодня выглядит как-то особенно хорошо.
Одет он был непривычно, и это молодило его. К тому же капюшон у пальто оказался большим, он спадал на лоб, прикрывая его наполовину и оставляя на виду лишь брови и глаза. В таком обрамлении край капюшона словно подчёркивал глаза, делая на них акцент. А когда Сюй Танси улыбался, глаза его принимали форму полумесяцев.
— Ты подкармливаешь его каждый день?
Сюй Танси заговорил внезапно, прерврав наблюдения И Чжэ.
— Почти, — И Чжэ опустил голову, пряча мысли. — Как только возвращаюсь, так и подкармливаю.
Сюй Танси понимающе кивнул:
— То-то я смотрю, он такой упитанный.
Хотя И Чжэ отчаянно надеялся, что чёрный кот будет трапезничать подольше, тот вовсе не разделял его чаяний. Как обычно, две сосиски исчезли в мгновение ока, и перед тем как убежать, кот снова задрал мордочку и мяукнул на И Чжэ, будто заказывая порцию на завтра.
С трапезой было покончено, и Сюй Танси тоже объявил, что ему пора. И Чжэ молча скатал опустевший пластиковый пакет в комок и с размаху запустил его в стоящую неподалеку урну.
Сюй Танси, уже успевший сунуть руки в карманы и пройти пару шагов вперед, вдруг вспомнил про разговор о самостоятельном зачислении.
— И Чжэ, — окликнул он.
Оглянувшись, он с удивлением заметил, что И Чжэ так и не сдвинулся с места: он стоял столбом и смотрел прямо на него.
Он не знал, сыграли ли тут свою роль сгущающиеся сумерки или ледяной ветер, но тот взгляд И Чжэ врезался ему в память на долгие годы — так, что всякий раз, вспоминая об этом впоследствии, он испытывал острое желание заставить этого парня улыбнуться.
В этом взгляде не было ни ожидания, ни даже надежды — лишь сплошное, тихое, беззвучное одиночество.
В этот момент он почему-то вспомнил того чёрного кота, который только что заглядывал ему в глаза с таким же упорством.
— Ты... поужинал?
Наверное, люди, которые подолгу общаются с кошками, действительно начинают на них походить.
Сюй Танси сменил тему, потому что ему вдруг стало невыносимо оставлять вот так смотрящего на него И Чжэ одного в постепенно погружающемся в ночь дворе.
В нескольких шагах от него И Чжэ моргнул, словно не ожидая подобного вопроса.
— Ещё нет? Пойдем, я угощу тебя ужином.
Сюй Танси собственными глазами видел, как во взгляде И Чжэ мелькнул огонёк, но тот всё ещё медлил с отходом.
— Разве тебе не нужно к старшему дяде?
— Всё равно я их не предупреждал о визите. Сначала поедим чего-нибудь, а потом я схожу.
Тогда смартфоны только входили в обиход, и выбирать место для ужина с помощью приложений еще не умели — ориентироваться приходилось исключительно на собственные воспоминания о хороших ресторанчиках поблизости. Боясь, что И Чжэ будет чувствовать себя неловко, Сюй Танси сам перечислил несколько приличных заведений на выбор. Он-то хотел сводить его куда-нибудь получше, но И Чжэ вдруг сказал:
— Хочу лапши.
— Лапши?
— Тут рядом есть одна лапшичная, мастер Ван, — И Чжэ поднял руку и неопределенно указал направление. — На той улице, за вторым переулком отсюда.
Сюй Танси напряг память и припомнил это заведение, куда они часто захаживали еще в старшей школе.
— А, та самая? Я там сто лет не был, она что, до сих пор работает?
И Чжэ кивнул и посмотрел на него с необыкновенной серьезностью.
— Ну ладно, — оценив расстояние до заведения, которое было не то чтобы очень близким, Сюй Танси предложил: — Я же без машины, давай возьмем такси.
Однако И Чжэ уже катил к нему свой велосипед. Подойдя вплотную, он на секунду замялся:
— Тут недалеко ведь. Хочешь... я тебя подброшу?
Мысли Сюй Танси тут же свернули в совершенно иную сторону, потому что он с удивлением обнаружил: уголки губ И Чжэ приподняты. Еле заметно, но действительно приподняты. В ту же секунду в голове Сюй Танси промелькнула первая мысль: надо же, как легко, оказывается, сделать его счастливым.
— С удовольствием, — ответил он, умолчав о том, что вообще-то на улице прохладно, и снисходительно согласился на предложение. Но стоило ему взглянуть на велосипед, как он с улыбкой покачал головой: — У тебя же нет багажника.
На этот раз И Чжэ нашелся мгновенно:
— Рама есть.
Сюй Танси посмотрел вперед и потерял дар речи. Рама-то была самая обыкновенная, со скошенной геометрией.
Он поднял голову, намереваясь авторитетно разъяснить парню, что усидеть на такой раме физически невозможно. Но, столкнувшись с исполненными надежды глазами подростка, он помимо всякой воли вдруг улыбнулся и произнес:
— Ладно.
http://bllate.org/book/33590/4128549
Готово:
