Глава 3
У И Чжэ было немало вещей, которые он не умел делать, но хуже всего ему удавалось разговаривать с людьми.
В машине царила тишина — такая глухая, что он отчетливо чувствовал, как боль в плече расползается крошечными уколами, обвивая его сердце изнутри.
— И Чжэ.
Не дождавшись ответа, Сюй Танчэн позвал его снова, чуть мягче. И Чжэ поднял голову и встретился с ним взглядом. В тех немногих воспоминаниях, что у него сохранились, Сюй Танчэн всегда был терпелив — совсем как сейчас. Бывало ведь не раз: он окликал его по имени, а затем мягко произносил…
— Говори.
В салоне не горел свет, и единственным источником освещения для них были лучи, пробивавшиеся сквозь ветровое стекло. Было темно и уединенно, но И Чжэ казалось, что при таком свете лицо Сюй Танчэна выглядит особенно четко. Его пальцы, лежавшие на коленях, шевельнулись, и указательный палец случайно задел рваный край брюк, разошедшийся во время недавней драки. Мягкие обрывки ткани дразнили кончик пальца, хранящий отпечатки.
— Хорошо.
Всего одним простым словом И Чжэ ответил на вопрос Сюй Танчэна, который на самом деле был весьма сложным, и легким движением поставил точку в ночном разговоре.
Сюй Танчэн не был уверен, можно ли считать его сегодняшние уговоры успешными, но когда машина остановилась у перекрестка, он украдкой бросил взгляд на И Чжэ и увидел, что тот с безмятежным выражением лица смотрит в окно, погруженный в какие-то мысли.
Наверное, он все-таки кое-что услышал.
Около двух часов ночи они вернулись домой. Поднимаясь по лестнице, Сюй Танчэн тихо повторял наставления медсестры. И Чжэ послушно кивал, а у входной двери они попрощались. Но когда он сунул руку в карман, то обнаружил, что ключей от дома у него при себе нет вообще.
Сюй Танчэн уже открыл дверь, вытащил ключ, повернулся и увидел, что И Чжэ растерянно застыл на месте.
— Забыл ключи?
Должно быть, взял. На самом деле И Чжэ и сам не был уверен, то ли он их не взял, то ли потерял во время драки, но все же кивнул:
— Угу.
— Тетя Сян дома? — задав вопрос и вспомнив, который сейчас час, Сюй Танчэн качнул головой. — Ладно, иди к нам, поспишь здесь.
И Чжэ даже не собирался стучать в дверь: если Сян Сити была дома и он разбудит ее в такую пору, она, пожалуй, обругает так, что весь подъезд на уши встанет. Но в то же время он вовсе не планировал идти в квартиру Сюй Танчэна.
— Не нужно, схожу в гостиницу поблизости, пересплю ночь там.
— Какая еще гостиница? — Сюй Танчэн открыл дверь и поманил И Чжэ рукой. — Заходи.
И Чжэ снова покачал головой.
Поскольку стояло лето, поверх перевязанной раны И Чжэ натянул лишь ту самую футболку, у которой был отрезан один рукав. Черная футболка со следами борьбы в сочетании с белым бинтом на плече выглядела и впрямь довольно жалко. Сюй Танчэн уже так хотел спать, что едва открывал глаза. Он начал раздумывать, что проще: применить силу и втащить этого тяжелораненого внутрь или продолжать взывать к его разуму. Сопоставив их рост, Сюй Танчэн все же выбрал второе.
— Плевать на моих родителей…
— Танчэн-гэ.
Сюй Танчэн только начал говорить, как И Чжэ внезапно перебил его. Из-за усталости реакция замедлилась на полтакта: Сюй Танчэн опешил и переспросил:
— А?
И Чжэ и сам не понимал, почему он это сделал. Глядя на Сюй Танчэна с чуть покрасневшими краями глаз, он торопливо бросил: Не обращай на меня внимания, ложись спать пораньше, — и, не оглядываясь, бросился вниз по лестнице.
Вся эта череда его поступков застала Сюй Танчэна врасплох. Время было слишком позднее, в подъезде кричать он не осмелился — лишь понизил голос, окликнув парня, а затем поспешно захлопнул входную дверь и бросился в погоню. Но когда он спустился, в бескрайней ночной мгле уже не осталось и следа И Чжэ.
На следующий вечер Сюй Танчэн столкнулся с Сян Сити. Она была в бордовом платье и, осыпая всех ругательствами, изо всех сил пинала дверь острыми носками туфель на шпильках. Заметив вышедшего Сюй Танчэна, она усмехнулась, зажала сигарету губами, тяжело вздохнула и выдохнула облако дыма:
— Мелкий ублюдок сменил замок?
Ярко-красные ногти, ярко-красные губы, бледная сигарета и легкий дымок — окажись это в каком-нибудь фильме, получился бы кадр, полный преисполненной мизантропии красоты.
Красавица. Даже Сюй Танчэн был вынужден это признать: от Сян Сити исходило отталкивающее очарование, которым обладали далеко не все женщины в возрасте. Хороша она была или нет, но она была слишком особенной.
Опустив взгляд, Сюй Танчэн вежливо произнес:
— Не знаю.
Пока он спускался вниз, до него все еще доносились грохотные удары ног в дверь наверху, смешивавшиеся со все более уродливыми ругательствами и проклятиями.
Странное дело: после того дня Сюй Танчэн возвращался домой еще несколько раз, но И Чжэ больше не встречал — квартира напротив стояла тихая, словно в ней никогда никто не жил. Сюй Танчэн не знал, есть ли у И Чжэ мобильный телефон, поэтому, несмотря на беспокойство, никак не мог с ним связаться. Зато однажды утром, возвращаясь с рынка, он встретил какую-то девушку.
Девушка осторожно прижалась ухом к входной двери квартиры И Чжэ, прислушиваясь к звукам внутри. Завидев Сюй Танчэна, она тут же выпрямилась и, смущенно улыбнувшись, кивнула ему.
Сюй Танчэн подошел ближе и увидел, как она постучала в дверь и, убедившись, судя по всему, что внутри никого нет, вытащила ключ.
Он с удивлением посмотрел на нее и, помедлив, вежливо поинтересовался:
— Простите, вы подруга И Чжэ?
Девушка испугалась неожиданного голоса. Она резко обернулась и уставилась на мужчину с пакетом овощей в руках.
— А, да… угу, — запинаясь, произнесла девушка, а затем, словно что-то сообразив, принялась махать руками, подчеркивая: — Я не воровка, я просто зайду взять кое-какие его вещи.
Сюй Танчэн кивнул, немного успокоившись, и снова спросил:
— Что с ним?
— Он… — девушка уже собиралась ответить, но вдруг резко осеклась. Крепко сжав губы, она протяжно промычала: — Ничего, выходные же, мы пойдем погуляем.
Девушка?
Словосочетание ранняя любовь мелькнуло в голове Сюй Танчэна пузырьком воздуха, который он тут же мысленно лопнул: у кого в их годы не бывает сердечных увлечений? Романическая связь всяко лучше драк.
Больше Сюй Танчэн размышлять не стал и просто кивнул.
Чжао Вэйфань принесла в больницу то, что просил И Чжэ, и застала его все так же лежащим на кровати — превозмогая боль, он с высоко поднятой рукой решал вариант комплексного экзамена.
— Вот, принесла, что просил, и ключ, — Чжао Вэйфань протянула ему связку и с беспокойством напутствовала: — Спрячь хорошенько, больше не теряй.
И Чжэ хмыкнул, даже не повернув головы:
— Положи там.
Спустя несколько минут он закончил последнюю задачу по биологии, закрыл глаза и швырнул листок Чжао Вэйфань. Та извлекла из кармана красную ручку, быстро проверила работу и швырнула исписанный на 256 баллов лист перед лицом И Чжэ:
— Юноша, продолжай в том же духе.
И Чжэ приоткрыл заспанные глаза, окинул взглядом бумагу и спросил Чжао Вэйфань:
— А у тебя сколько?
Чжао Вэйфань слегка улыбнулась:
— 288.
И Чжэ притянул к себе листок и с мрачным видом принялся разбирать ошибки.
Чжао Вэйфань расплылась в улыбке, стоило ей увидеть его упрямое выражение лица. Передвинув стул поближе, она прищурилась и склонилась к голове И Чжэ:
— Ну что, давай твой уважаемый староста объяснит тебе всё популярно.
И Чжэ бросил на нее предупреждающий взгляд:
— Не нарывайся.
Чжао Вэйфань ни капли не испугалась его хмурой физиономии и с добродушной улыбкой продолжила:
— Ой, подумаешь, 256. У тебя еще огромный простор для роста.
То, что Чжао Вэйфань и И Чжэ могли стать друзьями, казалось кому-то невероятным, и никто не понимал почему. Но происходило нечто странное: И Чжэ неизменно защищал эту самую обыкновенную девчонку на протяжении многих лет. Ходили даже слухи, что давным-давно И Чжэ в порыве гнева из-за красоты заступился за нее — отлупил до полусмерти нескольких парней, осмелившихся дразнить Чжао Вэйфань толстухой, после чего выстроил их в ряд, заставил каждого отвесить поклоны и по очереди извиниться перед ней.
Ошибок у И Чжэ было немного, и в основном они касались разделов биологии и химии, требовавших заучивания. Чжао Вэйфань в пару слов объяснила суть, а затем, глядя на то, как И Чжэ с нахмуренными бровями и в крайне неудобной позе что-то чиркает в учебнике, не выдержала:
— Скажи мне, у тебя с головой вообще всё в порядке? Разве можно так нарываться на драки?
В то утро, едва придя в школу, она услышала, что И Чжэ устроил грандиозную потасовку со шпаной из седьмой школы. Новость докатилась даже до экспериментального класса первой школы, казавшегося отрезанным от мира, и, естественно, произвела фурор. Чжао Вэйфань с пачкой математических тестов в руках слушала, как несколько отъявленных хулиганов из их класса наперебой обсуждали И Чжэ.
— Охренеть, в одиночку против целой толпы! Пусть его и отметелили до полусмерти, но это же круто до усрачки. Только искать смерти таким макаром…
— Посмотрим, что на этот раз учинит старший Ду. Говорят, когда он подрался в прошлый раз, завуч хотел вытурить его из экспериментального класса, но старший Ду не разрешил. На этот раз… сомневаюсь. Как думаете, выдержит ли старший Ду?
— Едва ли… Будь его оценки чертовски высокими, старший Ду, глядишь, уперся бы еще сильнее…
С бесстрастным лицом Чжао Вэйфань подошла к ним и швырнула пачку тетрадей на парту:
— 101 балл.
Ее внезапное движение прервало обсуждение парней. Они уставились на нее, не понимая, что она задумала. Не обращая на них внимания, Чжао Вэйфань уверенной походкой подошла к пустому месту И Чжэ и положила на парту другую тетрадь. Ей очень хотелось зачитать вслух стоящую там оценку, чтобы сидевшие рядом услышали, кто здесь обладает не просто «хорошими» оценками. Но она знала: до некоторых людей все равно не достучишься намеками.
И Чжэ прекрасно знал, что о нем болтают окружающие. Более того, он знал и ту часть, которая не получила огласки. В тот день, после той жестокой драки, И Чжэ лежал на больничной койке в отделении скорой помощи, а тот самый парень, что вечно задирал его, сидел рядом и злобно пялился на него. И Чжэ это в конце концов надоело, и он бросил:
— Хватит пялиться. Разве мы не договорились всё уладить на месте?
Его легкомысленные слова разозлили парня до белого каления.
— Ты, блядь, совсем долбанутый, а? А? — тот никак не мог взять в толк: в прошлый раз в бильярдной банда И Чжэ вроде как вышла победителями, так какого хрена он сам полез на рожон? Если кто и должен был искать драки, так это они сами, с какой стати И Чжэ первый лезет?
Морщась и превозмогая боль от не самых нежных движений медсестры, он принялся орать матом:
— Мои раны только зажили, блядь, а ты снова ввязался со мной в драку! Ты вообще понятия о правилах имеешь? Даешь хоть людям передохнуть, мать твою?
Чем дольше И Чжэ слушал, тем сильнее раздражался. «Твою мать, блядь, — думал он, — да не надоело тебе еще?»
Он бросил на парня взгляд и криво усмехнулся уголками рта:
— Я же сказал: я завязал. Решил всё за один раз, чтобы не мотать себе нервы.
От действия алкоголя парня бросало в пот:
— Завязал он, чмо тупое!
— И правда завязал, — глядя в потолок, совершенно серьезно ответил И Чжэ. — Скоро выпускной класс. Мне нужно учиться.
Парень замер, уставившись на И Чжэ потрясенным взглядом.
Наверное, не зная, что еще сказать, он спустя долгое время смачно сплюнул на пол и выругался:
— Сука, придурок.
На сей раз И Чжэ не стал заставлять его замолчать кулаками — он сейчас и пошевелиться-то не мог, да и спорить больше не хотелось. Он безэмоционально глянул на собеседника и молча откинулся на подушку.
С этого момента тот парень наконец поверил словам И Чжэ.
И Чжэ не знал, во что превратится эта история в уста тех, кто когда-то враждовал с ним. Быть может, собираясь выпить, каждый из них мог помянуть имя И Чжэ, полить его грязью, насмешливо бросить «дебил» и дружно заржать. Но он точно знал: это хаотичное прошлое, на которое Сюй Танчэн смотрел с презрением, теперь действительно стерто начисто.
Желание подраться, желание проучить кого-то всегда найдет повод. Сегодня я цепляюсь к тому, чем ты меня разозлил, завтра ты приходишь восстановить репутацию и выпустить пар — и этому не будет конца. Изречение «старые обиды смываются улыбкой» среди старшеклассников не работало. Хочешь в одностороннем порядке выйти из этой игры в догонялки с кулаками и покончить с прошлыми распрями — изволь заплатить цену: пролить кровь, которая в общем-то не требовалась, и услышать за спиной брошенное чужими ртами: «И Чжэ — тот еще баран».
http://bllate.org/book/33590/4128548
Готово:
