В этот момент в операционной царила совершенно иная атмосфера. Му Чуаньюн стоял у операционного стола в качестве ведущего хирурга, а ассистенты без конца шумели у него над ухом. Грудная клетка пациента была вскрыта, сердце обнажено, всё перед глазами залито кровью, и он был близок к срыву.
— Сестра, вытрите пот, быстрее!
— Заведующий, дело плохо, у пациента падает артериальное давление!
— Сатурация падает, заведующий, что теперь делать?
Му Чуаньюн повидал немало критических и чрезвычайных ситуаций, но на этот раз он неожиданно потерял контроль над ситуацией. Охваченный паникой, он лишь взбешённо рявкнул:
— Зажим! Иглу для сшивания! Живей!
Его голос был оглушительным, но стоявшие рядом люди лишь растерянно переглягались. Му Чуаньюн уже собирался сорваться, как вдруг заметил, что Лу Сюаньлин тихонько стоит в стороне. Хотя между ними было определенное расстояние, под медицинской маской выражение лица Лу Сюаньлин казалось ему каким-то странным.
— Директор Лу, что вы здесь делаете? Вы пришли следить за мной? — Му Чуаньюн был на взводе, тревога и усталость делали его еще более раздражительным.
— Вы понимаете, что это за место? И зачем вы вообще сюда приперлись?! — пока он говорил, из сердца пациента брызнула струйка алой крови прямо ему на маску, а затем разлетелась вокруг, и все тут же засуетились в полном хаосе.
— Вы меня не так поняли, не паникуйте! — Лу Сюаньлин казался совершенно невозмутимым. Держась на расстоянии и неподвижно стоя в углу, он тем не менее настороженно покосился куда-то в сторону. — Слушайте все, сосредоточьтесь на операции и не обращайте внимания ни на что, что услышите после!
Слова Лу Сюаньлин возымели какое-то магическое действие: в тот же миг в операционной воцарилась тишина, и все прекратили суетиться, вернувшись к своим обязанностям.
В следующий мгновение Лу Сюаньлин резко поднял голову и уставился на гроздья бестеневых ламп. Под ярко сияющими белыми бестеневыми лампами он отчетливо увидел огромную кровожадную пасть, которая медленно приближалась к бьющемуся сердцу. Эта Духовная сущность высовывала свой длинный и толстый язык, собираясь высосать жизненную кровь пухлого мальчика. Словно что-то почувствовав, она повернула голову и одарила Лу Сюаньлин вызывающей ухмылкой.
— Уходи, оставь его! Это не то место, куда тебе следует соваться! — крикнул Лу Сюаньлин Духовной сущности.
Та замерла лишь на секунду, затем задрала голову, снова широко раскрыла пасть, обнажив целый ряд острых и длинных клыков, подалась вперед — и её лицо почти вплотную приблизилось к лицу Лу Сюаньлин.
В этот внезапный момент Лу Сюаньлин едва не потерял сознание от страха, но, к счастью, рассудок всё еще контролировал его действия. Собравшись с силами, он выпрямился, сжав зубы, и повторил:
— Повторяю еще раз: оставь — его — в — покое! — С этими словами он гневно глянул на Духовную сущность, сложил пальцы мечом, вычертил золотой талисман и резким взмахом руки налепл его на Духовную сущность!
Духовная сущность мгновенно съежилась, и окружавший её черный ореол тут же заметно потускнел.
— Ты что, правда меня видишь? — В тот самый момент, когда золотой талисман прилип к Духовной сущности, её клыки мгновенно исчезли, а язык втянулся наполовину.
Духовная сущность обрела облик обычного человека — худая и иссохшая, словно вяленая рыба на солнце, с выражением полной безысходности на лице. Заметив исходящее от Лу Сюаньлин золотое сияние и поняв, что перед ним наверняка какой-то великий мастер, существо взмолилось о пощаде:
— Старший брат, пощади! Все мы в этом мире зарабатываем на кусок хлеба, меня просто призвали сюда, прояви милосердие, отпусти!
— Ох, неужели? — Лу Сюаньлин приподнял бровь, а затем гневно оборвал: — Не думай, что я не знаю, чем ты тут занимаешься!
Его речь оборвалась, взгляд забегал по сторонам, неотрывно следя за ситуацией в операционной.
Духовная сущность пока была скована его талисманом и не могла продолжать пить жизненную кровь пухлого мальчика.
— Давление пришло в норму, сатурация восстановилась!
— Состояние пациента стабильное!
— Отличная работа, продолжаем операцию!
Все наконец выдохнули. Медсестра снова вытерла пот Му Чуаньюну. Тот украдкой бросил косой взгляд в сторону Лу Сюаньлин и, заметив, что тот по-прежнему пялится на бестеневую лампу и что-то бормочет себе под нос, невольно вздохнул про себя: ну надо же быть таким сдвинутым, от него прямо веет какой-то чертовщиной. Впрочем, сейчас важней всего была операция, и, не имея времени отвлекаться, он перевел взгляд обратно на пациента.
— Ты — Голодный призрак, с одной стороны, существуешь за счет высасывания человеческой крови, а с другой — чудовищно прожорлив! — напряженно глядя на Духовную сущность, прошептал Лу Сюаньлин, боясь, как бы та не учудила чего-нибудь, и вместе с тем тревожась за состояние пухлого мальчика, из-за чего невольно бросал на него всё новые и новые взгляды.— Хоть ты и явился по чужому зову, присосавшись к нему и заставляя целыми днями безостановочно жрать, твоя цель состояла в том, чтобы закормить его до разрыва сердца, а затем погубить и пожрать! Не помешай я вовремя, ты бы секунду назад проглотил сердце этого ребёнка, он ведь чуть не погиб!
Духовная сущность выплюнула изо рта чёрную дымку, сложила руки на груди и вновь приняла облик туманного мясного шара.
— Старший брат, раз уж ты знаток, то должен понимать: в том, что он сейчас докатился до такого, виноват далеко не только кто-то другой!
Голодный призрак, скованный золотым талисманом, не мог ни вырваться, ни пошевелиться, поэтому ему оставалось лишь перейти в режим ворчания.
Видя, что Лу Сюаньлин не предпринимает дальнейших шагов, Голодный призрак закатил глаза и продолжил жаловаться:
— Посмотри на этого пухляка: обычно он лопает от пуза, почти ни одного приёма пищи не пропускает. А сытое брюхо к сладкому глухо — взял да обидел девочку из соседнего класса. И надо же было такому случиться, что её бабушка оказалась не простой старухой! Именно она с помощью колдовства наслала проклятие, которое и призвало меня сюда!
С этими словами призрак облизал свои иссохшие губы.
Лу Сюаньлин слегка повернулся вбок и ещё раз бросил взгляд на лежащего там Таотао. Мальчик под кислородной маской спал очень спокойно, совершенно не подозревая о том, что происходило в эту минуту и какой страшной опасности он только что избежал.
— Упустимить такую чудесную возможность, когда я увидел его огромное сердце и исполинский желудок? Как тут удержаться! — Голодный призрак выделил голосом последнюю фразу и, уставившись на толстого мальчику горящими от нетерпения глазами, отчаянно сглотнул слюну.
— И всё же нельзя!
Лу Сюаньлин был не слишком доволен и разжал сведённые брови.
— Позже я придумаю, как отправить тебя в последний путь в одиночку, а теперь убирайся!
С этими словами Лу Сюаньлин чуть прищурился и, быстро взмахнув обеими руками, нарисовал новый талисман.
— Старший брат, помилуй! Ой, нет, мастер, пощади! Не убивай, не убивай меня! Я не хочу, чтобы моя душа развеялась!
Увидев, что Лу Сюаньлин поднимает руку, Голодный призрак так испугался, что снова превратился в ту самую сушеную рыбину.
Лу Сюаньлин моргнул, и одна из его рук уже прилепила талисман прямо на Голодного призрака.
— Я не убиваю тебя, а лишь велю уйти отсюда на время!
В тот самый миг, когда талисман коснулся существа, оно стремительно растворилось в воздухе.
— Всё, готово, зашиваем грудную клетку! Все отлично поработали! — отдал приказание Му Чуаньюн.
Все облегчённо выдохнули. Повернув голову, врач увидел стоявшего в стороне Лу Сюаньлина. Тот слегка кивнул ему и приветливо улыбнулся. Му Чуаньюн ответил тем же, после чего этот странный директор молча развернулся и вышел из операционной.
Му Чуаньюн мысленно скривился. Ну и странный же этот директор Лу! Во время операции стоял там, нёс какую-то чушь, разговаривая с пустотой, да ещё и пялился в бестеневую лампу — если такое раскажут на стороне, ни за что не поверят. Слышал недавно, будто он увлёкся стримами с гаданиями, видать, у парня не всё дома.
Но почему, когда во время операции начались осложнения, он появился именно тогда, когда это было нужно? И в тот самый момент Му Чуаньюн вдруг почувствовал такую непоколебимую уверенность, а операция благополучно миновала угрозу. Такие ощущения не могут обманывать. Что же здесь всё-таки творится?!
Му Чуаньюн первым вышел из операционной и сразу же заметил тревожно ожидающего старого дворецкого. Тот поспешно встал, низко поклонился врачу и с мягкой улыбкой произнёс:
— Вы так трудились, доктор Му! Только что мастер Лу...
Заметив заминку на лице Му Чуаньюна, дворецкий живо исправился:
— Ой, то есть директор Лу. Он сказал, что во время операции моего маленького господина возникла смертельная опасность, и лишь благодаря вашим усилиям всё завершилось благополучно. Большое вам спасибо!
Му Чуаньюн уже давным-давно не слышал в свой адрес столько похвалы. Точнее говоря, с тех пор как больница оказалась на грани закрытия, он перестал на что-либо надеяться. Но стоило этому директору Лу появиться, как всё сразу переменилось. Му Чуаньюн резким движением сорвал с лица маску и самодовольно заявил:
— Разумеется! Ваш драгоценный внук в полном порядке, а оправившись, сможет выписаться из больницы!
С этими словами он заглянул за спину, где только что вывезли пухлого мальчика. Старый дворецкий принялся снова горячо благодарить врача и вместе со своим господином направился в палату.
Лу Сюаньлин тем временем вернулся в свою трансляционную. На часах уже перевалило за полночь, но зрителей в эфире не убавилось — напротив, стало ещё больше. Толпа зевак жаждала узнать результат, и Лу Сюаньлин вкратце обрисовал в чате состояние толстого мальчика.
http://bllate.org/book/33581/4127826
Готово:
