Тот жалкий вид заставил её сердце растаять.
Но эта минутная растерянность лишь укрепила Мань Нян в её мыслях: этот паренёк — явно не простой человек, и только ради этого стоило повозиться с ним ещё какое-то время.
Суставы пальцев Ли Сюаньтана окоченели, словно железо, тончайшие струйки холода пробирались сквозь его кожу отовсюду, замораживая мысли так, что голова переставала соображать. Даже чтобы съесть лепёшку, требовалось величайшее упорство; во рту у него были раны, жевать было тяжело, и потому та лепёшка, не успев доесться, упала на землю.
Он рухнул у стены. Глаза Мань Нян блеснули, она хлопнула себя по бёдрам, разминая ноги и собираясь двинуться вперед, как вдруг её за полу подолгу притянула назад какая-то девушка. Это была Синь Сян. Ухватившись за край одежды Мань Нян, она глухим голосом произнесла:
— Матушка, погоди-ка немного.
Мань Нян проследила взглядом за тем, куда та указывала.
На этой пустой со всех сторон длинной улице внезапно появилась молодая госпожа, державшая в руке бумажный зонт. Мань Нян приняла её за гостью и уже собиралась выйти навстречу, как вдруг та госпожа, дойдя до поворота, изменила направление и направилась прямо к углу стены.
Мань Нян нахмурилась. Замершее в тревоге сердце Синь Сян немного опустилось на место, и она шумно выдохнула.
В редких хлопьях мелкого снега уголки рта Ли Сюаньтана посинели от холода, а одежда на его теле казалась ледяным панцирем — она не только не согревала, но, напротив, вытягивала остатки тепла. Его ресницы покрылись инеем, перед глазами всё расплывалось, и лишь когда пара чёрных сапог оказалась совсем близко, он с трудом сообразил, что перед ним кто-то стоит.
Ли Сюаньтан дрожал всем телом. Он отчётливо понимал, что его предел настал, и если он попытается держаться дальше, то действительно может умереть. Собрав последние силы, он попытался разогнуть окоченевшие пальцы, желая коснуться чужого сапога, желая взмолиться о пощаде — отдать за эту жизнь последние крохи собственного достоинства и гордости, которые он так долго оберегал.
Его пальцы оставили следы на покрытой тонким слоем снега земле. Человек с зонтом присел на корточки, от него повеяло холодящим ароматом, похожим на тушь — густым, но не тяжёлым, до странности холодным благоуханием туу.
Зрение Ли Сюаньтана тускнело всё сильнее, перед глазами замаячили чёрные мушки, начались галлюцинации. Последним отчётливым предметом, который он смог разглядеть, была рука этого человека, сжимавшая бамбуковую рукоять зонта, наверху которой красовалась ветка зелёной сливы.
Глава 9. Гуань Хэ
Кто-то звал его по имени. Голос доносился издалека, настолько призрачный, что он никак не мог разобрать, живой это человек или злой дух. Ли Сюаньтан стоял перед пеленой тумана и смутно видел высокую фигуру, стоявшую к нему спиной. У него дрогнуло сердце, ему захотелось окликнуть этого человека, но почему-то вдруг накатил страх.
Оставалось лишь смотреть, как эта тень удаляется всё дальше и дальше.
В груди защемило от горькой тоски, и тут на его руку внезапно забралось что-то холодное. У него дыбом встали волосы на теле, он опустил голову и увидел... самого себя с разорванной плотью, распростёртого на земле, свернувшегося калачиком и тянущего к нему обрубленные пальцы. Он дико закричал, задрожал всем телом и резко распахнул глаза — оказалось, что это был сон, а всё увиденное — лишь кошмарное наваждение.
Лицо его было мертвенно-бледным, ему казалось, что душа вовсе покинула тело. И лишь когда тёплая влажная ткань легла ему на лоб, он заметил, что рядом сидит кто-то ещё. Погода стояла холодная, пар от влажного полотенца наполнял комнату, и он мог различить лишь смутный силуэт человека. Это был одетый в грубую холщовую одежду парень, который сейчас, наподобие засучив рукава, отжимал сменную повязку.
Он огляделся вокруг: самая обычная комнатка с убогой обстановкой, и единственным необычным делом было то, что в воздухе витал едва уловимый аромат. Этот запах заставил его вспомнить того человека, у которого он просил помощи посреди метели — от него пахло точно так же.
Парень в холщовой одежде обернулся и, заметив, что Ли Сюаньтан открыл глаза, даже немного удивился:
— Очнулся?
Разглядев его лицо, Ли Сюаньтан понял, что тот очень молод — на вид лет семнадцати-восемнадцати, с высокой переносицей и спокойным нравом, однако присмотревшись к его глазам, можно было уловить в них едва заметную, жутковатую ледяную холодность.
Ли Сюаньтан немного испугался его: этот страх был одновременно и осторожностью человека, избегнувшего смерти, и инстинктивной реакцией после всего пережитого. Парень, увидев его перепуганный вид, не стал говорить лишнего, а переместился в ножки кровати, откинул одеяло и перехватил его стопу. Ли Сюаньтан машинально отдёрнул ногу, но тот, не поднимая головы, бросил:
— Если сейчас же не заняться твоими обмороженными синяками, пострадают кости.
Услышав это, Ли Сюаньтан расслабил ногу. Парень ножницами разрезал носок, намертво прилипший к подъёму стопы, и тут юноша с опозданием сообразил, что его ноги полностью онемели.
Глядя на сверкающие холодом ножницы, он почувствовал леденящий душу страх. Труд парня был невероятно быстрым, а движения — лишёнными всякой церемонности: прилипшие к мясу и крови лохмотья ткани просто содрали силой. В конце концов, Ли Сюаньтаю было всего семь лет, так что у него тут же защипало в глазах от боли, и он скривился, беззвучно завыв. Пареньтёр кровь тряпкой и, накладывая мазь, беспристрастно произмолвил:
— Больно — закрывай глаза и не смотри.
Собравшись с духом, Ли Сюаньтан наконец робко спросил:
— Ты кто?
Его собственный сиплый, похожий на разбитый медный таз голос испугал его самого. Столкнувшись с удивленным взглядом парня, Ли Сюаньтан почувствовал себя неловко и, смешавшись с чувством собственной неполноценности, опустил голову.
— Гуань Хэ, — спокойно ответил тот.
Ли Сюаньтан молча взглянул на него, не зная, что сказать и куда деть глаза. Краем глаза он заметил его руки и уже не мог отвести взгляд. Его руки были поразительно пропорциональными и красивыми, только казалось, будто на них надети тончайшие, незаметные с первого взгляда перчатки, похожие на дымку. Одного взгляда на такого человека было достаточно, чтобы понять — он не простой обыватель.Ли Сюаньтан отвёл взгляд, и на миг рассеявшись, заметил на стене в комнате пару наручей из чёрного железа, а приглядевшись, разглядел рядом старинный длинный меч. В горле у него пересохло, но он всё же неуверенно пробормотал: — Спасибо.
Гуань Хэ поднял голову, взглянул на жалко ёжившегося под одеялом малыша и сразу разгадал его мысли, а потому приподнял бровь и спросил: — Боишься меня?
Говоря это, он как раз закончил перевязывать его распухшие от мороза багрово-синие ступни.
Ли Сюаньтан торопливо затряс головой, собираясь что-то сказать, но стоило ему открыть рот и вспомнить свой безобразный голос, как он в конце концов снова смолк.
Гуань Хэ подобрал чистое полотенце, вытер руки и только после этого заговорил уже вполне серьёзно: — Подобрал тебя здесь лишь из жалости, а когда раны заживут, сможешь сам решить, куда отправиться.
Немного помолчав, он добавил: — Навалило столько снега, почему ты не пошёл домой?
Краска мгновенно сошла с лица Ли Сюаньтана. Опустив голову, снедаемый чувством собственной неполноценности, он долго молчал и лишь потом хрипло выдавил: — У меня нет дома.
Гуань Хэ на мгновение онемел, а затем поднялся и вышел. Ли Сюаньтан проводил взглядом его удаляющуюся фигуру и только теперь заметил, какого он высокого роста. Волосы были собраны в хвост, а самая простая одежда сидела на нём так, что в ней не чувствовалось ни капли дешевизны. Не успел он опомниться, как Гуань Хэ уже возвращался: в одной руке он держал поднос, а на другую было перекинуто плотное однотонное платье.Его приближение Ли Сюаньтан ощутил по слабому холодному аромату. Гуань Хэ поставил поднос на стул и протянул ему толстые одежды:
— Переоденься во что-нибудь потеплее.
Ли Сюаньтан на мгновение замер, а затем, растерявшись, попытался распустить завязки на своей изношенной нижней одежде. Однако, повозившись какое-то время, он так и не смог справиться с ними из-за слабости в руках. Заметив это, Гуань Хэ сделал шаг вперед и посмотрел на него сверху вниз:
— Встань.
Ли Сюаньтан и сам не понял, почему так послушно поднялся на ноги. Его ступни были замотаны бинтами, поэтому он стоял слегка покачиваясь.Хотя ему уже исполнилось семь лет, ростом он походил на пяти- или шестилетнего ребенка. Его лицо было исполнено детской наивности, а когда он молчал, то выглядел простоватым и немного глуповатым. Ли Сюаньтан стоял на лежанке, но все равно казался чуть ниже Гуань Хэ. Гуань Хэ слегка наклонился, помогая ему снять нижнюю одежду. Тощее и хрупкое тело Ли Сюаньтана обнажилось перед ним, покрытое редкими синяками — синими и фиолетовыми, по которым сразу было видно, что их оставили побои.
Гуань Хэ бросил взгляд на эти раны, встретился взглядом с Ли Сюаньтаном и неожиданно мягко произвел:
— Внешность обманчива... а ты, оказывается, маленький волчонок.
Эти слова были сказаны с улыбкой и шутливым тоном. Ли Сюаньтан ничего не ответил, лишь протянул руки, чтобы тому было удобнее одевать его. Но стоило одежде коснуться тела, как Ли Сюаньтан почувствовал неладное.
Это... казалось, было совсем не его размера.На него надели светлые одежды, половина которых уныло свисала складками, и на первый взгляд казалось, будто он завернулся в простыню. Ли Сюаньтан растерянно смотрел на Гуань Хэ, а тот и сам только что пришел в себя, поняв, что дело приняло странный оборот. Он просто хотел дать ему что-нибудь переодеться и в спешке совсем не подумал о том, что этот ребенок такой крошечный. Глядя на то, как его собственная одежда свободно и нелепо повисла на Ли Сюаньтане, он с легкой досадой произнес:
– Побудь пока в этом, а завтра я куплю тебе что-нибудь по размеру.
С этими словами он помог мальчику закатать рукава и штанины и после долгих возился, пока наконец не укутал ребенка в свой просторный халат.
– Сколько тебе лет? – тихо спросил он.
Ли Сюаньтан заикаясь ответил:
– Семь.
Мужчина сквозь толстую ткань слегка сжал его тоненькое запястье, похожее на стебелек сои:
– М-да… Ручки да ножки совсем тощие.
Ли Сюаньтан покраснел. Он знал, что растет низкорослым и едва достает мужчине до пояса, поэтому виновато опустил голову.
Переодевшись, Ли Сюаньтан послушно забрался под одеяло, и Гуань Хэ поставил перед ним миску с лапшой, стоявшую на столике. Ли Сюаньтан взял в руки палочки и миску. Перед ним красовалась аппетитная лапша с потрохами, украшенная горстью арахиса, от одного вида которой у него в животе тотчас заурчало.
Хотя он был безумно голоден, он долго не притрагивался к еде. Гуань Хэ догадывался, что у того на уме, но не стал ничего говорить — он просто оставил миску с лапшой мальчику и вышел.В комнате с треском потрескивали угольки в жаровне, а Гуань Хэ неподалеку писал что-то на бумаге. Ли Сюаньтан облизнул пересохшие губы, бросил на Гуань Хэ быстрый взгляд и наконец решился взять палочки, чтобы сделать один крошечный укус. Но стоило этой лапше упасть в желудок, как он тут же горько пожалел о содеянном.
От дикой соли Ли Сюаньтана пробрало до слез и соплей, и этот оглушительный кашель заставил Гуань Хэ оторваться от дел и испытующе на него взглянуть. Тот нахмурился, с недоумением разглядывая мальчика — казалось, он до сих пор не осознавал, что его потроха с лапшой — это лишь красивая пустышка, несъедобная стряпня.
Ли Сюаньтан закашлялся так, что лицо его побагровело, но, заметив хмурый взгляд Гуань Хэ, испугался расстроить его и потому скрепя сердце продолжил запихивать в себя лапшу. Чаша была размером с его собственное личико, и ребенок, заикаясь и запинаясь, неуклюже зажимал в кулачкенке две бамбуковые палочки — на это жалкое зрелище было больно смотреть.Полночь, сильный снегопад уже почти утих. Гуань Хэ только успел лечь, не раздеваясь, как услышал какое-то тихое мычание.
Он всегда спал чутко и легко просыпался, поэтому, накинув верхнюю одежду, взял лампу и направился в маленькую комнату Ли Сюаньтана. Раздвинув занавеску, он присмотрелся при свете свечи и лишь тогда заметил, что беленький комочек превратился в пышущий жаром красный сверток. Поколебавшись мгновение, он всё же коснулся тыльной стороной ладони лба мальчика. Прохлада шелковой ткани мгновенно вырвала того из забытья.
Ли Сюаньтан полусонным взглядом уставился на него и пробормотал:
— Матушка… мне плохо.
Сказав это, он попытался ухватить Гуань Хэ за руку, но тот ловко увернулся, и мальчик смог лишь вцепиться в его рукав.
http://bllate.org/book/33577/4127402
Готово:
