Лун Ли медленно выдохнул.
Похоже, его кулинарные навыки совсем не ухудшились.
Лун Ли разделил еду на три порции, разложил по мишкам, а затем самую полную порцию поставил перед Ди Хуажуном и с улыбкой произнес:
— Молодой господин Хуа, прошу отведать.
Ди Хуажун и впрямь проголодался.
Бегство и ранения отняли у его тела слишком много сил, к тому же он долго ничего не ел, так что голод был вполне реальным.
Приготовленный Лун Ли жареный рис можно было назвать лишь заурядным, но выглядел он аппетитно: каждая рисинка была золотистой и упругой, так что аппетит разыгрывался мгновенно. Ди Хуажун уже протянул руку, но заметил, что палочек рядом нет. Не успел он даже нахмуриться, как ему протянули пару палочек.
Проследив взглядом за этой белоснежной рукой, Ди Хуажун увидел мягкую улыбку на лице Лун Ли.
В сердце Ди Хуажуна мгновенно всколыхнулось бесчисленное множество эмоций, в которых он и сам не мог толком разобраться.
Сидевший перед ним юноша был к нему слишком хорош, до странного хорош, и это невольно заставляло его проявлять бдительность.
— Спасибо, — произнес Ди Хуажун и взял палочки.
Палочки были деревянными, с грубой текстурой, в некоторых местах даже чувствовались занозы, но Ди Хуажун ни капли не возражал.
— Не стоит, — легко улыбнулся Лун Ли. Ему уже было достаточно того, что он смог приготовить еду для Ди Хуажуна.
Хотя у них была лишь мишка жареного риса с овощами, Ди Хуажун не стал привередничать и принялся за еду. Ел он медленно, но каждое движение было исполнено изящества. Лун Ли невольно повернул голову и зачарованно засмотрелся на Ди Хуажуна, его сердце переполняло слепое восхищение.
Что бы ни делал Ди Хуажун, всё в нем было исполнено такого изящества.
Лун Ли чувствовал себя каким-то извращенным подглядывающим затворником, сходим с ума от восторга при виде каждого движения Ди Хуажуна.
Ди Хуажун, разумеется, заметил тайные взгляды Лун Ли, но, давно привыкший к услугам слуг и прислуги, он не почувствовал никакого смущения и просто продолжил чинно отправлять рис в рот.
Прошло совсем немного времени, как дверь отворилась.
Ли Эр с глиняным горшком в руках весело вошел в комнату и уже собирался заговорить, увидев Лун Ли, но тот с улыбкой поднялся на ноги и произнес:
— Братец Ли Эр, я тут приготовил немного еды, если не возражаешь, давай поедим вместе.
На душе у Лун Ли было немного неловко. Он воспользовался чужой кухней без разрешения хозяина, что являлось крайне невоспитанным поступком. Раньше все его мысли были заняты Ди Хуажуном, поэтому он не обратил на это внимания, но теперь, немного успокоившись, Лун Ли тут же почувствовал вину перед этим человеком.
Ли Эр мало того что привел их к себе домой и дал кров, так еще и бегал повсюду, хлопоча насчет лекарства для Ди Хуажуна. Он был поистине хорошим человеком, но это вовсе не означало, что можно злоупотреблять его добротой. В конце концов, Ли Эр ничего не был должен ни ему, ни Ди Хуажуну.
— Ого! — Ли Эр опустил взгляд на жареный рис, и его глаза тут же заблестели. — Сестрица, это ты приготовила?
— Да, — слегка улыбнулся Лун Ли.
— До чего же ты хозяйственная! — не удержался от похвалы Ли Эр.
Лун Ли замер, а затем смущенно опустил голову. Слово «хозяйственная», применительно к женщине, несомненно, звучало бы как комплимент, но ведь он был мужчиной — разве мог он не смутиться?
— Верно, сестрица, я ведь до сих пор не знаю твоего имени! — Ли Эр поставил горшок на край стола, засучил рукава, уселся и потянулся за палочками.
— Меня зовут Лун Ли, — ответил Лун Ли.
— Лун Ли? Какое красивое имя, — на лице Ли Эра появилось мечтательное выражение.
Лун Ли смутился еще сильнее.
— Ли от слова «разлука», — тихо добавил он.
— А? — Ли Эр опешил, но тут же покачал головой. — Нет, Ли от цветка груши куда лучше.
Сама мысль о разлуке несла в себе некий дурной знак, но Ли Эр не смел произнести это вслух — а вдруг он расстроит Лун Ли?
Впрочем, сам Лун Ли не придавал этому особого значения.
Затем все трое погрузились в молчаливую трапезу.
Правило не разговаривать во время еды и сна было кодексом поведения аристократических семей, и Ли Эру соблюдать его не требовалось, но, видя, что оба сотрапезника молчат, он какое-то время просто не знал, что сказать.
Покончив с едой, Лун Ли принялся варить лекарство.
Ди Хуажун стоял неподалеку, молча и не сводя с него глаз. Под тусклым светом лати Лун Ли обмахивался маленьким веером из рогоза, белые струйки дыма медленно вились в потоках воздуха, и от этого лицо Лун Ли казалось в дымке каким-то зыбким.
Ди Хуажун зачарованно смотрел на это словно сошедшее со сна лицо, а когда пришел в себя, Лун Ли уже закончил отвар, перелил его в миску и, подойдя, поставил перед Ди Хуажуном:
— Пей пока горячее! Только осторожно, не обжёчься.
Ди Хуажун опустил взгляд и с бесстрастным выражением лица принял маленькую пиалу, обернутую кусочком ткани. Его губы едва коснулись поверхности черного отвара — жидкость была горячей, но для него это не имело никакого значения. Не колеблясь ни секунды, Ди Хуажун осушил пиалу до дна.
Поставив миску на стол, он бесстрастно бросил:
— Всё.
— Мм, молодой господин желает искупаться? — Лун Ли забрал пустую миску и добавил: — Пойти согреть вам воды?
Он прекрасно знал о чистоплотности Ди Хуажуна.
Брови Ди Хуажуна слегка сошлись на переносице, но он покачал головой:
— Не нужно.
Лун Ли тут же запротестовал:
— Мне тоже нужно помыться, к тому же у вас жар, будет полезно отмочить тело в горячей воде.
Ди Хуажун больше не стал возражать:
— Как знаешь.
Лун Ли сразу же просиял:
— Тогда я пойду ставить воду, а вы пока посидите в комнате!
С этими словами он повернулся, вымыл посуду и принялся разводить огонь для воды.
Однако Ди Хуажун не последовал совету Лун Ли и не ушел — он остался сидеть на табурете, продолжая следить за каждым движением юноши.
Судя по всему, этот мужчина не представлял для него никакой угрозы, но сам Ди Хуажун испытывал сильное беспокойство. Источник этого внезапно возникшего чувства казался странным даже ему самому.
В этот момент на кухню зашел Ли Эр и спросил:
— Сестрица Лун, твой брат выпил лекарство?
— Уже выпил, — обернувшись, ответил Лун Ли и подбросил дров в ярко разгоревшуюся топку.
Хотя ему никогда раньше не приходилось заниматься подобной грязной работой, он справлялся с ней интуитивно.
— Э? Так чем же ты тогда занимаешься? — Ли Эр с недоумением посмотрел на Ди Хуажуна, а затем снова перевел взгляд на Лун Ли.
— Грею воду, — лаконично ответил Лун Ли.
Ли Эр замер, его лицо густо покраснело:
— Ох... Эту грязную работу лучше мне сделать!
С этими словами он поспешно отобрал у Лун Ли тяжелую работу.
http://bllate.org/book/33565/4125659
Готово:
