Он склонился к самому её уху и тихо произнес: А Жун — тоже самый важный для меня человек. Поэтому нефритовую подвеску, что подарил мне А Жун, я буду носить на себе каждый день.
Глава 5. Укрощающий облака
Год подходил к концу, дни и месяцы сменяли друг друга, и девять лет пролетели в одно мгновение.
Наставник в Верхнем Канцелярии уже состарился и стал изрядно ворчливым. Он всё больше рассуждал о громоздких ритуалах, толковал законы Поднебесной и учил тому, что значит путь правителя и вассала.
Имперские отпрыски кто дремал от скуки, а кто слушал со всем вниманием, но наставник уже привык к этому и не утруждал себя нравоучениями.
Чэнь Ижун сидел рядом с Наследным принцем. Ему исполнилось уже четырнадцать, и благодаря многолетним занятиям боевыми искусствами его фигура стала стройной и мужественной, движения — стремительными и легкими, словно падающие звезды, а сам он излучал благородство и несокрушимый дух.
Из-за столь прекрасной внешности он стал желанным возлюбленным для бесчисленных знатных девиц из столичных аристократических семей, однако к каждой из них он неизменно оставался холоден.
Лекция наставника была томительно скучна, и, скосив глаза, он перевел взгляд в сторону, а на его губах внезапно расцвела лучезарная улыбка.
Сяо Цзяхуай с годами стал невероятно красив. Облаченный сейчас в роскошные шелковые одежды, украшенные золотым узором на головном уборе, он после многолетнего воспитания Вдовствующей императрицы приобрел природное величие и благородство. Он разительно отличался от того заморыша в лохмотьях, что жил некогда в Холодной дворцовой обители.
Его персиковые глаза казались поистине прекрасными: они то и дело искрились улыбкой, но на дне их таилась непостижимая глубина.
Придворные евнухи и служанки в один голос твердили, что этот Пятый принц — истинное сокровище, мягкий и учтивый в общении, но при этом с каждым держащийся на извечном почтительном расстоянии, не позволяя никому по-настоящему приблизиться к себе.
Однако Чэнь Ижун считал, что слова слуг ошибочны. Его Пятый принц рядом с ним был простым в общении и мягким, словно теплый нефрит — разве походил он на того чужака, о котором все говорили?
Возможно, дело было в том, что для него самого он значил нечто особенное.
Чэнь Ижун втайне радовался, и взгляд, с которым он смотрел на юношу, становился еще нежнее. Почувствовав этот обжигающий взгляд, Сяо Цзяхуай повернул голову и случайно встретился с ним глазами.
От этого мимолетного взгляда сердце Чэнь Ижуна забилось быстрее, и он невольно отвел глаза, избегая направленного на него взора.
Заметив, что юноша отвернулся, Сяо Цзяхуай почувствовал, как на дне его глаз поднимается волна тоски и мрака.
Теперь они оба постепенно повзрослели: детская привязанность была крепка, они ночь за ночью делили одно ложе, но в последнее время его маленький спаситель почему-то вечно избегал его.
Подросткам трудно постичь природу чувств; в те дни они еще не умели разглядеть стремления собственного сердца и не понимали любовь и ненависть, гнев и тоску этого мира, которые никогда нельзя выразить простыми словами.
Но находящийся в эпицентре заблуждается, а со стороны виднее.
Наследный принц заметил всё до мельчайших деталей и, тихо усмехнувшись, обратился к Чэнь Ижуну:
— Что такое? В прошлые годы ты вечно ночами бегал к нему в покои, а теперь, когда в тебе проснулись первые чувства, при виде своего братца Хуай, твоего возлюбленного, ты вдруг застеснялся?
Услышав эту насмешку, Чэнь Ижун слегка покраснел и, сделав вид, что рассердился, сурово сдвинул брови:
— Ваше высочество, извольте не порочить мою честь! Мы с Пятым принцем — всего лишь близкие друзья, и никаких иных отношений или дел между нами нет!
Произнеся эти слова чуть громче обычного — к тому же он сидел на переднем ряду, — он невольно позволил им долететь до слуха наставника.
Наставник захлопнул свиток, принялся теребить бороду и слегка гневно произнес:
— Молодой господин Чэнь, ты уже несколько дней подряд прячешься на Тренировочной площадке и пропускаешь занятия, а когда наконец соизволил явиться, неужели снова вздумал мешать мне вести урок?
Услышав выговор, Чэнь Ижун поспешно умолкнул, мысленно поставив Наследному принцу жирный минус.
Заметив боковым зрением чей-то взгляд, он чуть повернул голову и столкнулся лицом к лицу с Сяо Цзяхуаем. Натолкнувшись на его невиданно холодный взгляд, юноша ощутил холодок в груди.
Плохо дело! То, что он только что ляпнул, слышал даже наставник, а уж Пятый принц, должно быть, расслышал каждое слово. Как же теперь оправдаться?
Мучаясь от досады и тоски, он нашел лекцию наставника еще более невыносимой и, пользуясь тем, что наставник и Наследный принц отвлеклись, тихонько ускользнул со своего места, на всех парах помчавшись к Тренировочной площадке.
Тренировочная площадка располагалась в тихом уголке дворца. Дикие гуси с шумом взмывали ввысь, проносясь над кронами деревьев и рассекая клубящиеся темные тучи. Земля здесь была песчаной, напоминая дикую пустыню, и свирепые порывы ветра несли тучи песка над золотистыми потоками.
Смелые воины и храбрецы, отличавшиеся воинской доблестью и мощью, подобной горным обвалам, всегда вызывали у Чэнь Ижуна искреннее уважение.
Вот только сегодня ему не повезло: он совершенно неожиданно столкнулся здесь с тем самым Старшим принцем, который много лет назад пнул Сяо Цзяхуая и чей поступок тот затаил в памяти.
Старший принц прибыл сюда заранее. Натянув лук до отказа, словно полную луну, он прицелился, отпустил тетиву — и стрела вонзилась прямо в яблочко мишени. Он гордо распрямил спину, испытывая еще больший прилив самодовольства.
В этот момент он перевел взгляд и, заметив приближающегося Чэнь Ижуна, тотчас расплылся в улыбке. Будучи законченным фанатиком боевых искусств, Старший принц вечно жаждал помериться силами с кем-нибудь искусным, чтобы улучшить свое мастерство, и сегодня ему наконец представилась такая возможность.
Он давно слышал, что этот компаньон Наследного принца — настоящий талантливый полководец: прошлогодней осенью во время охоты Император Вэньцзин расхваливал его, говоря, что он проворней макаки и отважен, словно леопард, и поистине станет героем будущих времен.
Старший принц тут же натянул поводья, осадил коня, легко спрыгнул на землю, подошел к Чэнь Ижуну и громко рассмеялся:
— А молодой господин Чэнь наконец-то пожаловал! Я жду тебя уже довольно давно.
Чэнь Ижун затаил смутное подозрение. Из-за давнего инцидента он всегда держался от этого человека на расстоянии, опасаясь, как бы старая обида не пробудила в нем гнев и не нарушила дворцовых правил, навлекая беду на весь род поместья герцога Цзи.
— Что означает это приветствие Старшего принца?
Старший принц протянул руку, опустил ее на плечо юноши и протянул лук со стрелами прямо в руки Чэнь Ижуну:
— Я давно слышал об искусности молодого господина Чэня в стрельбе из лука и жгуче желал померяться с тобой силами. Раз уж ты сегодня здесь, почему бы нам не устроить товарищеский поединок?
Плечо Чэнь Ижуна слегка отяжелело, брови чуть сошлись на переносице, но тут же расправились. Приняв лук и стрелы, он скромно ответил:
— Я владею лишь самыми азами, разве стоят мои жалкие трюки упоминания? А вот стрела, что выпустил только что Старший принц — ее полет звучал громом и треском тетивы, а скорость напоминала молнию и текучую воду, — вот это действительно было зрелище, способное поглотить горы и реки!
Он понятия не имел, что на уме у этого Старшего принца: раньше они делали вид, что не замечают друг друга, а теперь тот вел себя так, будто его подменили, окончательно сбивая с толку.
— В таком случае твой старший брат нашел именно того, кого нужно!
Как раз когда Чэнь Ижун метался между согласием и отказом, раздался знакомый голос. С радостным чувством он обернулся и увидел неторопливо приближающегося Сяо Цзяхуая, чей взгляд на мгновение помрачнел, едва он заметил руку Старшего принца, лежащую на плече Чэнь Ижуна.
Увидев гостя, Старший принц залился раскатистым смехом, убрал руку с плеча Чэнь Ижуна и приветственно сжал кулак в ладони:
— У Пятого младшего брата сегодня отличное настроение! Ты даже сбежал с урока наставника, чтобы пожаловать сюда, на Тренировочную площадку?
Сяо Цзяхуай ответил ему легким поклоном, на его лице застыла отстраненная учтивость:
— Все те пустые ритуалы и великие истины Поднебесной, о которых толкует наставник, Цзяхуай уже давно запечатлел в сердце. Разве могут они сравниться по увлекательности с тренировочной площадкой? Неужто мне нельзя последовать примеру старшего брата и тоже немного подтянуть свои боевые навыки?
Услышав эту откровенную чушь, Чэнь Ижун невольно усмехнулся про себя: тот ведь явно следовал за ним по пятам весь путь, а несет такую фальшь. Кто бы мог подумать, что, не успев и рта раскрыть, он вновь услышит из уст Сяо Цзяхуая столь безумные речи.
http://bllate.org/book/33530/4121367
Готово:
