Ощутив, как желудок оттягивает книзу, Гу Мянь тут же решил снова лечь на дно, тихо перевернувшись кверху брюшком и замернув на поверхности воды.
Всё-таки в таком положении удобнее всего — идеально после плотного обеда, чтобы живот не тянуло. А что там происходит снаружи?
Да плевать! Всё равно с ним это никак не связано, он всего лишь парчовый карп, который живёт за чужой счёт.
Евнух Цянь, воочию наблюдавший, как парчовый карп воскрес из мёртвых:…
Слезы были загнаны обратно.
Император бросил взгляд на рыбу, и в его тоне невозможно было разобрать ни радости, ни гнева: — Объелся?
Ха, вовсе нет, абсолютно нет! Просто… ну, съел ровно на два кусочка больше, чем требовалось, всего-то на два кусочка.
Короткие плавники парчового карпа легли на раздутое круглое белое брюшко, легонько похлопав пару раз. Похоже, ему было не слишком удобно, и он тут же поспешил их опустить.
Гу Мянь подумал пару секунд, взмахнул хвостом и неторопливо сделал круг на поверхности воды, приняв позу плывущего на спине лицом к Императору.
Этикет наёмного работника: когда начальник говорит, нужно повернуться к нему лицом в знак уважения.
До чего же он всё-таки вежливая рыба.
Гу Мянь остался крайне доволен своим ответственным поведением.
Чу Чэньчжао наблюдал, как плавающая кверху брюшком рыба крутится на воде.
— Цянь Лян, — он покосился на стоявшего рядом евнуха Цянь. — Что обычно делают, если домашний питомец переедает?
— Это…
Евнух Цянь слегка замялся, но Гу Мянь уже бросился отвечать за него!
Он изо всех сил приподнял хвост и шлёпнул по воде с громким звуком «хлоп». Когда Император перевёл на него взгляд, рыба вытянула короткий плавник и дважды медленно провела им по животу, показывая:
Массаж! Нужно сделать массаж, и всё пройдёт!
Евнух Цянь посмотрел на этого наглого до беспредела парчового карпа, перевёл взгляд и столкнулся с усмешливым взором Императора. Осторожно оценивая выражение лица правителя, евнух попытался прощупать почву: — Сдается мне, рабы слышали, что лёгкая разминка после еды помогаетвава пищеварению. Не изволите ли, Ваше Величество, заставить эту рыбу подвигаться?
Какая ещё разминка?!
Гу Мянь лежал кверху брюхом, не видя скрытых течений за пределами чаши. Услышав слова евнуха Цянь, он мысленно принялся возмущаться: почему у этого человека такая отвратительная способность к пониманию? Эмоциональный интеллект работает только перед лицом собакевича-Императора? При этом он изо всех сил вытянул оба плавника и снова с усилием похлопал себя по животу.
Неужели они не знают, что после еды нельзя заниматься активными нагрузками? Нужен массаж, поглаживание живота!
Гладить живот хозяина — честь для любого раба, который убирает за питомцами, не говоря уже о таком хозяине, который сам по себе является ходячим баффом на удачу. Радуйся, смертный!
Чу Чэньчжао посмотрел на выразительные жесты парчового карпа и легко цыкнул языком: — А ведь твои слова не лишены смысла.
Гу Мянь:?
Чего? Какой ещё смысл, что ты задумал!
Почувствовав неладное, Гу Мянь попытался перевернуться обратно, но из-за того, что наелся до отвала, у него никак не получалось сходу перевернуться.
Чу Чэньчжао посмотрел на барахтающуюся на воде рыбу, мысленно хмыкнул, велел принести маленькую деревянную палочку и под удивлённым взглядом Гу Мяня принялся этой палочкой…
Медленно помешивать воду!
Гу Мянь:???
Пого… погодь!
Сейчас… сейчас вырвет…
Вода в чаше пришла в движение. Гу Мянь поначалу не сообразил в чём дело, и его завертело пару раз. В голове зашумело, и его едва не вытошнило только что съеденным ужином.
Чтобы не потерять ориентацию от кружения, Гу Мяню пришлось изо всех сил поплыть. Он поднял голову и яростно уставился на совершенно невозмутимого Императора — в его взгляде пылал гневный обвинительный укор наёмного работника.
— Не стоит благодарности. — Мужчина, судя по всему, питал особую страсть к созерцанию чужого гнева. Он чуть придержал руку, и водоросли тут же подцепили Гу Мяня, перевернув его кубарем.
Гу Мянь:…
Скоро там главный герой вообще прорвется внутрь? Он действительно не хочет провести при этом собакевиче-Императоре ни единого лишнего дня.
Спустя добрую четверть часа беспрерывной разминки — аккурат в тот момент, когда Гу Мянь уже был готов выпрыгнуть из воды и врезать самому Императору — тот сжалился и оставил его в покое.
Впрочем, вполне возможно, что дело было вовсе не в проснувшейся совести правителя, а в том, что ему просто потребовалось заняться неотложными государственными делами.
Глядя на то, как при дрожащем свете свечей лицо Императора вновь омрачалось мрачными тенями, Гу Мянь спокойно и неторопливо закрыл глаза.
И правда: кому угодно будет тошно, если приходится работать.
А ведь только что, издеваясь над рыбой, он выглядел точь-в-точь как школьник, которому купили новую игрушку.
Но раз начальник не в духе, самому ему стало как-то спокойнее.
Гу Мянь мгновенно уснул.
Красный парчовый карп опустился на дно чаши, наконец-то угомонившись, и всю комнату окутала тихая, безмятежная атмосфера.
Однако мирный сон Гу Мяня продлился недолго: его раскачали и разбудили.
Маленький евнух с круглым лицом бережно взял чашу с пионовым узором, которой Гу Мянь пользовался уже целых два месяца, и аккуратно выловил его оттуда.
Гу Мянь:???
Что это они удумали?
Он скосил глаза и как раз вовремя заметил, что Император сидит за столом и указывает маленькому евнуху пересадить его в новый, гораздо более крупный горшок из чёрной глины. Заметив, что рыба проснулась, правитель с задумчивым видом протянул руку, ткнул Гу Мяня в хвост, а затем брезгливо поморщился:
— Почему эта рыба такая скользкая на ощупь? Такое чувство, будто её плохо отмыли.
По его виду было очевидно, что он с огромным удовольствием взял бы жёсткую щётку и как следует натёр парчового карпа.
Гу Мянь: Данное ругательство в адрес собакевича-Императора эта рыба уже устала повторять.
Вы вообще видели кого-нибудь, кто моет рыбу? Отмоешь — и что дальше, сразу в котелок бросать?
Просто нет слов.
Гу Мянь свирепо уставился на Императора, в этот самый момент полностью прочувствовав весь тот ужас, который испытывают питомцы перед избалованными детьми.
Люди, которые совершенно не умеют обращаться с животными, а весь уход строят исключительно на собственных фантазиях — это поистине страшные создания, умоляю, оставьте рыбу в покое.
К счастью, Император вспомнил, как пару мгновений назад легонько ткнул карпа пальцем, и у того отвалилось три чешуйки, после чего временно оставил эту затею.
— Ладно, просто поменяй ему воду пару раз, ополосни хорошенько, чтобы чистой была.
— Да, кстати. — Он повертел в руках ту самую заменённую чашу с пионами и небрежно бросил евнуху Цяню: — Цинь-ван говорил, что завтра собирается во двор?
— Так точно, — евнух Цянь подлил Императору чаю. — Цинь-ван сказал, что лично желает явиться с повинной перед Вашим Величеством.
— Тц. — Чу Чэньчжао презрительно усмехнулся. — Он по-прежнему мастер строить из себя невинную овечку.
— Ваше Величество, — евнух Цянь выглядел встревоженным. — Цинь-ван в последнее время проявляет подозрительную активность. Как бы…
— Пустяки. — Чу Чэньчжао погладил нефритовую подвеску на поясе, и в его голосе прозвучали странные нотки: — Время ещё не пришло, момент не созрел. По крайней мере, в ближайшие несколько лет он не предпримет ничего масштабного, я держу всё под контролем.
Что ты там держишь под контролем? Было бы у тебя всё под контролем, главный герой не скинул бы тебя с драконьего трона.
Слушая их диалог, Гу Мянь не удержался от мысленных насмешек.
Этот собакевич-Император не только ничего не контролирует, но ещё и слепо уверен в себе — его уже ничто не спасёт.
Хотя… Какая такая активность у Цинь-вана? Разве Цинь-ван не активизировался как раз после того, как съел рыбу?
Интуиция подсказывала Гу Мяню, что дело пахнет керосином, но маленький евнух действовал донельзя осторожно, боясь его поранить, и струйки прохладной воды, неторопливо стекавшие по телу, через какое-то время стали походить на расслабляющий массаж, от которого рыбу неудержимо клонило в сон.
Да ну и ладно, он всего лишь слабая и жалкая рыбка-карп, что он может поделать? У него даже из горшка выбраться — целая проблема, так что пусть все великие дела остаются на совести главного героя, а ему гораздо больше подходит роль талисмана на удачу.
Впрочем… раз у главного героя теперь нет парчового карпа, он ведь не сможет съесть его и получить передачу баффа? Если так подумать, то у главного героя… всё должно быть в порядке, верно?
Очень скоро Гу Мяню стало уже не до переживаний за главного героя, потому что новоиспечённый хозяин питомца, собираясь отходить ко сну, велел поставить у изголовья драконьей постели небольшой столик, водрузить на него тщательно «вымытого» Гу Мяня в новом сосуде и оставить прямо там!
Гу Мянь:…
Будьте добры выделить наемному работнику хоть капельку личного пространства, а?
Чу Чэньчжао никогда не позволял никому дежурить в покоях во время ночного отдыха — даже евнух Цянь ожидал снаружи во внутренних покоях. Гу Мянь сидел в чаше, глядя на то самое императорское ложе, которое выглядело донельзя уютным для сна, а затем покосился на привычные водоросли, где обычно отдыхал. Сопоставив эти две картины, он внезапно преисполнился дерзкого замысла.
…
Облаченный в ярко-жёлтые драконьи одежды Чу Чэньчжао с трудом продирался сквозь непроглядную тьму. Его уши заполняли предсмертные крики слуг, звон оружия, а проклятия и горечь накатывали на него чёрными волнами.
http://bllate.org/book/33525/4120686
Готово:
