Сунь Тан был с этим всецело согласен: сдержанность Фан Хэнина шла ему только на пользу.
Поболтав еще немного, он отказался от помощи Цяо Яна с уборкой. Первым делом после того, как он проводил гостя за дверь, было убрать те журналы подальше, чтобы их случайно не увидел Фан Хэнин.
Прибравшись в доме и особенно в гостевой спальне, переоборудованной под кабинет, он после ужина отправился встречать Фан Хэнина.
Фан Хэнин его устраивал, так что он охотно был готов проявить дополнительную заботу и съездить сам.
Вот только он никак не ожидал, что при встрече с Фан Хэнином на месте окажется третий человек.
Ян Цин слегка поклонился и вежливо поприветствовал его:
— Директор Сунь, рады знакомству. Я помощник господина Фана, в будущем нам предстоит часто общаться, так что рассчитываю на ваше содействие.
Сунь Тан одновременно вздохнул с облегчением и порадовался, что они не стали пожимать друг другу руки. К тому же, раз Ян Цин так говорил, значит, Фан Хэнин, судя по всему, уже всё ему рассказал. И отлично, самому не придется ничего объяснять.
Перекинувшись парами фраз и обменявшись контактами, Сунь Тан знаком показал Фан Хэнину садиться сзади. Но не успел он даже пристегнуться, как тот остался стоять снаружи — если быть точным, прямо у двери пассажирского сиденья.
Фан Хэнин постучал в автомобильное стекло, демонстрируя потрясающее терпение и ни капли не спеша.
Убедившись, что Фан Хэнин и не думает садиться на заднее сиденье, Сунь Тан опустил стекло со стороны пассажира:
— Все еще не садишься? Или оказанной чести встретить тебя недостаточно? Приглашение расстелить перед тобой дорожку?
Фан Хэнин улыбнулся. Под слегка приказам, холодным тоном Сунь Тана он выглядел немного невинным и беспомощным.
Наклонившись и опершись о рамку автомобильного окна, он произнес:
— Разве заднее сиденье — это место для меня? Если я и правда сяду сзади, не будет ли казаться, что директор Сунь — мой личный водитель? Отношения сразу запутаются.
Глядя на невероятно серьезного Фан Хэнина, а за его спиной — на помощника Ян Циня с совершенно невозмутимым видом, который на самом деле еле сдерживал смех, Сунь Тан дважды дернул правым веком. Ну надо же, какой понимающий.
Сунь Тан обычно ездил исключительно сам, и пассажиры у него бывали крайне редко, так что с подобной проблемой он столкнулся впервые.
Он бросил взгляд на «водительское место для VIP» на переднем сиденье:
— Велел сесть — так садись, к чему этот пустой базар?
Но Фан Хэнин стоял на своем:
— Водитель — мой руководитель, и по правилам я должен составить ему компанию на переднем сиденье. Директор Сунь может не придавать этому значения, но я не могу злоупотреблять вашим снисхождением и терять чувство меры, верно?
Пожалуйста, не нужно так усердствовать с чувством меры, спасибо.
Сунь Тан перевел взгляд обратно на дорогу, уставившись прямо перед собой, и холодно бросил:
— Повторяю в последний раз: садись назад или садись за руль сам.
— Я выпил за ужином.
— Эм... — Сунь Тан молча поднял стекло и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку сиденья.
Исключено, на его переднем сиденье еще никто никогда не ездил. Хотя Фан Хэнин нравился ему больше остальных, нельзя же слишком сильно потакать человеку, иначе у того появится дурная привычка садиться кому-то на шею от вседозволенности.
А главное... В глубине его глаз промелькнуло смущение: переднее сиденье находилось слишком близко, и даже не пытаясь сосредоточиться, боковым зрение можно было постоянно видеть собеседника.
Фан Хэнин развернулся, прислонившись спиной к дверце машины, и знаком велел Ян Циню ехать вперед. Сыграть в игру на терпение? У него сегодня было хорошее настроение, почему бы и не попробовать.
Он достал телефон и отправил Сунь Тану сообщение: не разрешаешь сесть?
А вот ему приглянулось именно это место.
Сев в свою машину, Ян Цин невольно расхохотался. Разве эти двое не похожи на спорящих детей? Упрямятся, и ни один не хочет уступать хоть на шаг! Весь этот высокий интеллект его босса, похоже, коту под хвост. Сунь Тан, при всей своей репутации разбивателя сердец, тоже далеко не дурак, и в итоге что? Чистая математика: единица плюс единица в сумме дают ноль интеллекта.
К тому же Сунь Тан демонстрировал слишком сильный контраст с прошлым. Впрочем, если бы он остался тем же заносчивым и самодурным мажором-сердцеедом, Фан Хэнин вряд ли бы на него вообще посмотрел.
Неизвестно, о чем думали те двое, но со стороны это выглядело донельзя забавно. Не будь у него так мало смелости, он бы обязательно записал нынешний вид Фан Хэнина на видео.
Двое крайне увлекательных персонажей всё еще продолжали упорствовать.
Сунь Тан сдался первым. Было уже восемь часов, если тянуть дальше, то к девяти он так и не окажется в постели. Раз Фан Хэнин так настаивал на соблюдении приличий, придется сделать по-егошнему, лишь бы этот тип не вздумал заводить с ним разговоры и поменьше открывал рот, умолял же!
Обладая социофобией, он совсем не хотел вести те самые задушевные беседы для сближения.
Поджав губы, он отправил Фан Хэнину пару сообщений, а затем открыл дверь переднего пассажирского сиденья.
Глядя на экран телефона с историей переписки, Фан Хэнин тронул уголки губ: «Садись» и «Заткнись». Лаконично до предела.
Усевшись в машину, он бросил взгляд на холодный профиль Сунь Тана и расслабленно откинулся назад.
По правде говоря, ему теперь даже стало любопытно, что же с этим парнем стряслось. Резкая перемена характера с точки зрения медицины еще имела хоть какое-то объяснение, но вот полное отсутствие следов прежней личности выглядело несколько странно.
В хорошем настроении он поинтересовался:
— Директор Сунь, я что, первый человек, который сел на переднее сиденье вашей машины?
Воспользовавшись красным сигналом светофора, Сунь Тан повернулся и злобно зыркнул на Фан Хэнина, тут же отвернувшись обратно:
— Да, верно. И не стоит по этому поводу так самодовольно радоваться. И где же твои слова о понятливости и послушании? С каких пор ты пререкаешься со старшими? Разве не начальник решает, куда кому садиться?
Внутри него бурлили смущение и растерянность, из-за чего слова летели наобум. Лишь высказавшись, он осознал, что и тон, и реплика прозвучали чересчур резко. Фан Хэнин ведь даже не шутил всерьез, к чему было так нервничать? Тот был абсолютно прав: это он сам не любил, когда кто-то сидит рядом, так что в конце концов проблема крылась в нем самом.
Загорелся зеленый свет, он нажал на газ и, чувствуя неловкость, старался не обращать внимания на человека на пассажирском сиденье.
Фан Хэнин, получивший пару колких реплик, после секундного замешательства почувствовал, как в уголках его губ углубляется улыбка — ответом Сунь Тана он остался доволен.
Он прекрасно видел, лжет собеседник или нет.
К тому же Сунь Тан вел себя с ним совершенно иначе, чем с остальными, словно Фан Хэнин уже был занесен в зону его личных владений. Сам парень, судя по всему, этого даже не осознавал.
При общении с другими Сунь Тан держался холодно и отстраненно, а с ним, начиная с самой первой встречи, при каждом новом свидании демонстрировал явное стремление к сближению, будто рядом с ним чувствовал себя в полной безопасности.
Улыбка исчезла с его лица, а на душе остался странный осадок. Сунь Тан... был слишком наивен. Так легко доверять другим — он походил на ягненка, добровольно идущего в пасть к тигру, который при этом еще и сам радостно ластится и трется о хищника, совершенно не подозревая, какая смертельная опасность ему грозит.
Помолчав добрую половину дороги, он неторопливо заговорил, объясняя:
— Прошу прощения. Начальники обычно не любят ронять свой авторитет: вслух ничего не говорят, но в глубине души надеются, что подчиненные сами проявят сообразительность и инициативу.
http://bllate.org/book/33524/4120455
Готово:
