Усмехнувшись про себя выходкам Дика, Ся Жэнь наконец получил возможность задать судье другой вопрос:
— Если я случайно сначала перебью хороших игроков и устрою для Оборотней победу в сухую, разве в таком случае не выиграют Оборотни?
Судья наконец не выдержал и издал несколько зловещий смешок. Насмеявшись вдоволь, он произнес:
— Я же знал, что не ошибся с выбором.
Не давая Ся Жэню заговорить, судья добавил:
— Хотя такой исход возможен, я верю, что ты не убьешь невиновного. Во всяком случае, прихлопнуть десятого номера — Дика — лагерь хороших игроков никак не подорвет, не так ли?
— Прости, но я предпочитаю действовать наверняка, — у Ся Жэня не было столь изощренного менталитета и тяги к рискованным трюкам, как у Дика. — Ты собираешься забрать пистолет обратно?
— Ни за что, он твой. Кто же виноват, что ты — мой любимчик? — эта фраза прозвучала так, словно прозвучала прямо на ухо Ся Жэню.
Ся Жэнь уже выработал иммунитет к домогательствам Дика, а к подобным репликам судьи и вовсе отнесся совершенно равнодушно. Точнее, почти равнодушно — если не считать легкого чувства... Почему это звучало так мерзко? Ведь когда дело касалось Дика, у Ся Жэня не возникало подобного отвращения.
Значит, всё дело всё-таки в лице?
Ся Жэнь перевел взгляд на Дика. Взгляд его был холоден и стремителен, подобно ветру, но при этом исполнен невозмутимого спокойствия и уверенности человека, полностью контролирующего ситуацию. По сравнению с безликим судьей, Ся Жэнь определенно предпочел бы и дальше терпеть то, как Дик складывает для него сердечки из пальцев.
Дик сначала изрядно рассердился из-за слов судьи и уже собирался устроить какую-нибудь пакость, но, заметив взгляд Ся Жэня, тут же так обрадовался, что позабыл обо всем на свете:
— Не переживай, дорогая, я на тебя не сержусь. Чем больше людей тебя любят, тем безупречнее мой вкус.
Ся Жэнь холодно посмотрел на него:
— Ты же прекрасно знаешь, что я хотел спросить совсем о другом.
Даже под таким колоссальным давлением Дик с легкостью продолжал нести чушь:
— Разве я не выгляжу невероятно добродетельным и покладистым? Неужели от этого ты не полюбил меня еще сильнее?
— У тебя осталось три секунды.
— Будучи мини-боссом сценария, можно выбрать любимчика и предоставлять ему всякие бонусы, которые в обычных условиях не получить за очки. Большинство мини-боссов — жадины, и у них нет любимчиков. Зато вероятность оказаться у кого-то в любимчиках для тебя всегда невероятно высока. Нет, пожалуй, я все-таки ревную, — Дик сообщил это так легко и непринужденно, будто обсуждал меню на ужин, после чего разговор на этом закончился.
Ся Жэню почему-то казалось, что так просто это не сойдет с рук.
Единственным способом справиться с этим для Ся Жэня было попытаться переключить внимание Дика:
— На сегодняшнюю встречу отведено всего пять минут. Я спрашиваю — ты отвечаешь.
— Хорошо~ — Дик вновь улыбнулся так лучезарно, что затмил любые цветы. Его слегка завивающиеся на концах черные волосы выглядели мягкими и пушистыми, так и маня погладить их — вылитый послушный домашний пес крупной породы.
Судья снова испытал разочарование, но продолжал подначивать Ся Жэня:
— Ты действительно не собираешься прикончить десятого номера?
— Благодарю, я обдумаю это на досуге, — ответил Ся Жэнь и тут же, экономя каждую секунду, спросил Дика: — Существует ли конкуренция между старожилами?
Это была лишь догадка Ся Жэня, объясняющая, почему четвертый номер — Писатель — и Дик, находясь в одной команде, тем не менее пакостили друг другу.
— Разумеется, существует, — Дик пожал плечами и развел руками, красуясь, как распустивший хвост павлин. Даже в такой момент он не забывал сделать так, чтобы Ся Жэнь любовался его лучшими ракурсами — например, изящной линией подлуробия, которая так и просила поцелуя. — Хотя если лагерь хороших игроков победит, в живых останутся все, количество заработанных очков напрямую зависит от обстоятельств: погиб ли ты в самом начале или дотянул до победного конца, ведя команду к триумфу.
— Для чего нужны очки? — Ся Жэнь слышал об этом уже во второй раз.
— За очки можно обменять абсолютно всё, что тебе понадобится. Предметы можно получить за прохождение сценария или выкупить за очки, однако на каждый сценарий выпадает всего одна-две наивысшие награды, которые распределяются в зависимости от очков и статуса любимчика судьи. Проще говоря, старые игроки — главные конкуренты друг для друга прямо внутри сценария.
Конечно, если ситуация накалялась до предела, игроки неизменно объединяли усилия, ставя во главу угла противостояние врагам. Но в столь простых партиях, как нынешняя, где можно было вычислить роли всех участников даже без единого круга обсуждений, вполне дозволялось и немного повеселиться.
— Повеселиться?
— Наблюдать за растерянными новичками — всё равно что видеть в них себя самого в прошлом, когда старички водили тебя за нос. Разве тебе не радостно от мысли, что те страдания, через которые прошел ты сам, теперь выпали на долю других? — от этой реплики Дика веяло речами закоренелого злодея; оставалось лишь гадать, как ему удавалось выживать с таким характером. — К тому же ужасно забавно смотреть, как старожилы терпят фиаско из-за того, что новички оказываются слишком глупы и неповоротливы.
Пока беда не коснулась тебя лично, это чертовски весело.
— Четвертый номер — Писатель, и седьмой — девушка в ханьфу, оба старые игроки? — снова спросил Ся Жэнь.
Дик кивнул:
— Похоже на то. Старожилы тоже не знают истинных ролей друг друга, в основном опираясь лишь на догадки или прошлые встречи.
Именно поэтому, получив шанс прикончить седьмого номера в ханьфу, четвертый Писатель без колебаний выбрал ее. Жаль только, девчонка не умерла. Дик же до поры до времени затаился, пока за счет порядка выступлений не исхитрился убедить Оборотней поверить, что четвертый — божественная роль.
Можно было не сомневаться: едва забрезжит рассвет, судья объявит, что во вторую ночь Оборотры выбрали жертвой именно четвертого.
— Тогда почему, когда выбирали между матерью и дочерью, ты не стал голосовать за убийство седьмого номера? — если даже четвертый раскусил роль седьмой, было бы странно, если бы Дик этого не заметил.
Дик пожал плечами:
— Если я скажу, что у меня вовсе не тот склад характера, чтобы намеренно подставлять старичков исподтишка, ты поверишь?
— Ха, — только и ответил Ся Жэнь.
— Вот видишь, чтобы я ни сказал, ты мне не веришь, — Дик посмотрел на Ся Жэня с жалобным видом, покусывая губы — в этом жесте было нечто до неприличного соблазнительное. — Но когда я тебя обманывал?
Сегодня Дик всё так же обнаженно и прямо заявлял о своей любви к Ся Жэню.
— У меня с Ань Фулинем — то есть четвертым — исключительно личные счеты. Позиция у него была неудачная, выступал он в начале, к тому же боялся оплошать и не смел давать волю фантазии, из-за чего и не смог мне насолить. Если бы мы выступали в обратном порядке, он бы наверняка повел себя куда гаже меня, — Дик походил на ребенка, который отчаянно требует, чтобы старшие восстановили справедливость. — Я точу зуб только на Ань Фулиня, а по отношению к остальным старожилам в целом придерживаюсь дружеских принципов честной конкуренции и совместного развития. В этом моя мечта!
— Понятно, — на лице Ся Жэня не дрогнул ни один мускул. У кого есть мечты, тот и молодец.
На этом их встреча подошла к концу. Ся Жэнь получил порцию ценной игровой информации, а Дик вдоволь наговорился наедине с любимым целых пять минут, как и мечтал. Оба остались довольны.
Судья молча подумал о том, что он только что переварил изрядную порцию чужой романтики, которую ему совершенно не следовало бы вкушать.
Снова наступил рассвет.
Судья объявил:
— Игрок под четвертым номером мертв, его последнее слово не зафиксировано.
Четвертый — тот самый облаченный в капюшон Писатель Ань Фулинь, у которого почти не было пространства для маневра с самого начала, — перед тем как погрузиться во тьму, изогнул губы в улыбке, глядя в сторону Дика, и изящно показал ему средний палец.
Противостояние двух безумцев было еще далеко от завершения.
http://bllate.org/book/33514/4119161
Готово:
