— Ладно! Здесь территория влияния Цяньюнь-цзун. Вчера их секте невероятно не повезло — ни один из старейшин уровня дитя первоэлемента так и не успел прорваться к пространственной трещине. Теперь, говорят, они стали сильнейшими в малом мире Шуйюнь: у них больше всех старейшин уровня дитя первоэлемента!
— Пошли, пошли! Зачем тратить время? Сестричка ушла — пора возвращаться в секту и поторопиться забрать её ресурсы!
С этими словами шаги стали удаляться.
Чэн Жожжи мысленно облегчённо выдохнула, но на лице не показала и тени этого чувства.
Неизвестно почему, но с утра её пять чувств стали гораздо острее.
Хотя два культиватора из Секты Ваньмин уровня золотого ядра заявили, что уходят, и их шаги действительно стихли вдали, она всё равно ощущала: эти двое всё ещё наблюдают за ней из укрытия.
Вскоре причина прояснилась.
Она заглянула в системный журнал и увидела несколько уведомлений, пришедших ей прошлой ночью.
[Системное уведомление: Сегодняшнее количество фанатов достигло 421 240. Текущий долг по очкам погашен. Активирован режим повышения уровня за очки.]
[Системное уведомление: Сегодняшнее количество фанатов достигло 421 740. Набрано 500 фанатов. Уровень культивации повышен до первого уровня Сбора Ци. Недостаток ци в теле. Срочно пополните запасы ци.]
[Системное уведомление: До окончания закрепления трансляции в топе остаётся 10 минут.]
[Системное уведомление: Сегодняшнее количество фанатов достигло 422 240. Набрано 1 000 фанатов. Уровень культивации повышен до четвёртого уровня Сбора Ци. Недостаток ци в теле. Срочно пополните запасы ци.]
[Системное уведомление: До окончания закрепления трансляции в топе остаётся 5 минут.]
[Системное уведомление: Сегодняшнее количество фанатов достигло 423 240. Набрано 2 000 фанатов. Уровень культивации повышен до седьмого уровня Сбора Ци. Недостаток ци в теле. Срочно пополните запасы ци.]
[Системное уведомление: Закрепление трансляции в топе завершено.]
Она прикинула: после окончания закрепления добавилось ещё около четырёхсот фанатов, значит, сейчас её уровень — где-то между седьмым и восьмым уровнями Сбора Ци.
Основной рост фанатов пришёлся на первые полчаса; позже она просто не выдержала и полусознательно уснула, совершенно не взаимодействуя со зрителями…
«Как жаль… — подумала Чэн Жожжи. — Заранее бы знала, что карта закрепления в топе работает так эффективно, выбрала бы благоприятный день, чтобы готовить на глазах у аудитории и одновременно демонстрировать свою сковороду…»
Зимнее солнце постепенно осветило её лицо, и даже сквозь закрытые веки стало слепить. Очевидно, притворяться спящей дальше было невозможно.
Она изобразила, будто только что проснулась, и потянулась.
Перевернув свою сковороду-тело на доске лотка для вонтонов и аккуратно убрав всё, она неторопливо подняла лоток и направилась вниз по горе.
Прошла несколько ли, но ощущение, что за ней следят, не исчезало.
Чэн Жожжи предположила: возможно, её новый уровень культивации — Сбор Ци — вызвал подозрения у тех двоих, но поскольку она не излучает ци и выглядит как обычная смертная, они и решили её отпустить. Однако всё равно не до конца поверили и продолжают следить.
Ещё несколько ли по заснеженной горной тропе. Внизу, сквозь белую пелену, уже мелькала деревушка.
Чэн Жожжи хотела заглянуть к старушке Ван. Увидев, как она заходит в дом обычной смертной, те двое, наверняка, решат, что она точно не культиватор.
Но, почти дойдя до деревни, она внезапно передумала и решила идти напрямик в городок Цишань.
А вдруг эти двое из Секты Ваньмин — настоящие бездушные убийцы? Она не могла подвергать опасности старушку Ван.
Так размышляя, она уже собиралась обойти деревню стороной и направиться прямо в Цишань — говорят, там стоит защитный массив, охраняющий городок.
Но вдруг по белоснежной равнине к ней быстро приближался человек, неуклюже семеня маленькими ножками.
Это была та самая старушка Ван, от которой она так старалась уйти.
— Девчонка, ты куда пропала?! Велела тебе ехать в уезд продавать вонтоны, а ты где шатаешься? Заблудилась, что ли?! Раньше по горам бегала, как дикая коза, и никогда не терялась! Где ты ночевала?! — кричала старушка Ван и уже потянулась, чтобы ущипнуть её за ухо.
Чэн Жожжи сначала опешила, но тут же поняла и подыграла:
— Ну да, заблудилась! А что? Ночью темно, неужели нельзя было немного отдохнуть? Зачем мне так рано возвращаться? Каждый день вставать до зари, кормить свиней и кур… Даже праздника нормально не проведёшь, всё гонишь меня вонтоны продавать…
Говоря это, она почувствовала облегчение: ощущение, что за ней наблюдают, исчезло.
Старушка Ван продолжала ворчать:
— Жизнь нелёгкая. Думаешь, мне самой нравится…
И, всё ещё бурча, потащила её за ухо домой.
— Не бойся, это я, — раздался знакомый голос через передачу звука. Это был Чжоу Циюань.
— Это ты велел старушке Ван…? — изумилась Чэн Жожжи. — Ты ранен!
— Я потерпел неудачу, — прошептал Чжоу Циюань, весь в крови, сидя в углу и закрыв лицо руками. — Совсем чуть-чуть не хватило… Совсем чуть-чуть! Неужели мне правда суждено стать печью для культивации? Неужели… Неужели я… не смирюсь с этим!
— Вырваться из пасти тигра и сохранить жизнь — уже огромная удача, — сухо утешила его Чэн Жожжи. — Да ещё и в таком состоянии думать о том, чтобы послать старушку Ван за мной…
— Девочка, голодна? — подошла старушка Ван и потянула Чэн Жожжи на кухню. — Пусть высокородный даос немного побыдет один.
— Я сварила кашу и подогрела пирожки. Поешь?
Старушка поставила перед ней табурет и подала большую миску.
Густая рисовая каша, томившаяся в большой кастрюле, источала насыщенный аромат варёного риса. От первого глотка всё внутри Чэн Жожжи сразу успокоилось.
Пирожки, правда, были не очень — заготовленные ещё до Нового года пирожки с солёной капустой и мясом, которые просто разогревали в праздники. Тесто подсохло, начинка уже не первой свежести.
Но Чэн Жожжи ела с жадностью, и вдруг слёзы сами потекли по щекам — от ужаса, что её жизнь зависела от чужой воли, от радости, что долг погашен и она не исчезнет через месяц, и от тревоги перед неизвестным будущим.
Закончив трапезу — хотя на самом деле она приняла среднюю пилюлю насыщения и не была голодна — и выплакавшись, она почувствовала, как настроение резко улучшилось.
— Старушка, можно воспользоваться вашей кухней? И немного муки одолжить?
[«А? Разве это не трансляция превращений в мире культивации? Оказывается, ведущая готовит! Интересно, посмотрю.»]
[«Вчера всю ночь смотрел, как ведущая, будучи сковородой, спала. А теперь сковорода собирается готовить? Забавно.»]
[«Смотрю, как она лопаткой скребёт по сковороде… Мне даже жалко стало — ведь вы из одного источника, зачем так друг друга мучить? Ха-ха-ха.»]
[«Только я хочу спросить — почему тесто такое сероватое?»]
[«Меня тоже это беспокоит.»]
[«Не испортилось ли оно?»]
— Нет-нет, — объясняла Чэн Жожжи, замешивая тесто и обращаясь к зрителям. — Это трёхкомпонентная мука, то есть грубого помола. У старушки Ван смесь из соевой муки, сладкого картофеля и обычной пшеничной муки, поэтому цвет не такой белый.
Вымесив тесто, она дала ему немного настояться, затем взяла широкий нож и несколькими уверенными движениями нарезала лапшу — ровную, одинаковой ширины, аккуратными рядами на доске, очень красиво.
Поставила воду кипятить.
На другой сковороде разогрела масло, а затем вылила его на смесь молотого перца и белого кунжута. Мгновенно по кухне разнёсся насыщенный, пряный, острый аромат.
[«Как вкусно пахнет! Ставлю цветок ведущей! Вчера зашёл просто из-за странной сковороды, думал, что это просто шутка для привлечения внимания, а оказывается, она реально умеет готовить! Цветок +1»]
Чэн Жожжи невольно улыбнулась.
В горячую сковороду добавила воду, специи «усян», довела до кипения, затем влила соевый соус и уксус.
Вода в кастрюле с лапшой бурлила. Чэн Жожжи спокойно трижды подливала холодную воду, а когда закипело в последний раз, добавила мелко нарезанную зелень.
Зимняя зелень, прошедшая через мороз, обладала особой сладостью.
Готовую лапшу выложила в большую миску, залила кисло-острым бульоном и сверху полила ароматным перцовым маслом. От миски поднялся густой, пряный, кисло-острый пар.
[«Ой, как горячо! Но как вкусно! А-а-а, что это за вкус? У меня рот горит!»]
[«Ты новенький, что ли? Ха-ха-ха! Не горит, это острота!»]
[«Какой бы ни был вкус — я влюбился в ведущую! Цветок +99»]
Чэн Жожжи послала зрителям воздушный поцелуй в знак благодарности и радостно понесла миску Чжоу Циюаню.
Тот сидел, согнув одно колено, другую ногу вытянув, руки безжизненно свисали. Он смотрел в никуда, его миндалевидные глаза были пусты.
— Поешь немного. Может, станет легче, — сказала Чэн Жожжи, присев и подавая ему миску с палочками.
— Вкусно, — отведав лапшу, Чжоу Циюань ожил.
Но чем больше он ел, тем сильнее краснели его глаза.
— Острое… — прошептал он.
Чэн Жожжи молча вышла. Из комнаты доносилось приглушённое всхлипывание.
Примерно через полчашки чая Чжоу Циюань вышел.
На нём была чистая одежда, на лице — ни следа слёз. Снова тот же спокойный, собранный и благородный вид.
Он протянул Чэн Жожжи нефритовую бутылочку:
— Поздравляю, теперь ты можешь культивировать. Внутри несколько пилюль восполнения ци.
Чэн Жожжи обрадовалась и тут же приняла одну.
Пилюля мгновенно растаяла во рту, и по меридианам разлилось приятное тепло.
Теперь, когда у неё появился уровень культивации и запас ци, она почувствовала первую ниточку надежды на выживание.
— Прямо как говорится: захотелось спать — и подушку подали! Чжоу Циюань, ты настоящий добрый человек!
— Добрый? — горько усмехнулся он. — Я никогда не осмеливался показывать другим свой дар предсказания. Если бы не клятва на сердечном демоне между нами, я бы не доверился тебе так легко.
— Но теперь нам придётся расстаться.
— А?! — сначала Чэн Жожжи удивилась, но тут же поняла.
Чжоу Циюаня сковал запрет старейшины Оуян. Несколько дней вне Цяньюнь-цзун — ещё можно. Но если он исчезнет надолго или вообще сбежит… его жизнь окажется под угрозой.
Даже получив возможность культивировать, она сейчас всего лишь на уровне Сбора Ци. Создав пищу, ведущую к просветлению, она всё равно не сможет защитить себя от великих мастеров до тех пор, пока не достигнет уровня дитя первоэлемента. Возвращение в Цяньюнь-цзун — самоубийство…
Значит, расставание неизбежно.
— Я провожу тебя до владений Чжунчжоу. Оттуда ещё один день пути пешком — и ты окажешься в Ваньсяньчэн, городе, где собрались все свободные культиваторы. Там действует Союз свободных культиваторов и множество других сил. Спрячься там, подними уровень — и всё будет в порядке.
Он вынул пять средних и сто низших духовных камней.
— Знаю, ты нищая. Возьми — это прощальный подарок на дорогу.
Чэн Жожжи взяла камни, задумалась, пытаясь вспомнить, чем бы она могла помочь Чжоу Циюаню.
И вдруг вспомнила!
Она попросила у него пустой нефритовый свиток и, используя ци и сознание, вложила в него огненную технику, которой пользовалось её прежнее тело.
— Техника огня высшего ранга! — широко раскрыл глаза Чжоу Циюань и передал звуком: — Ты что, совсем глупая? Разве не знаешь, что обладание таким сокровищем привлекает беду? Ты…
Он смотрел на неё с невероятно сложным выражением лица и продолжил передавать звуком:
— Ты хоть понимаешь? В мире Шуйюнь даже техники среднего ранга — большая редкость… Теперь я ещё больше в долгу перед тобой.
— Ладно, пойдём, — сказал Чжоу Циюань и вышел вместе с ней на кухню, чтобы попрощаться со старушкой Ван.
— Пилюля продления жизни. Обычному человеку даёт не меньше тридцати лет дополнительной жизни, — вручил он старушке Ван, не давая отказаться. — Основной ингредиент — трава смертных.
Старушка Ван отложила овощи, которые чистила, и дрожащими руками приняла драгоценный подарок. Слёзы хлынули из её глаз:
— Сынок мой…
Чэн Жожжи не вынесла этого зрелища и поторопила Чжоу Циюаня уходить.
— Ты кое-что забыла, — остановился он под большим вязом и загадочно улыбнулся.
— А? — Чэн Жожжи огляделась.
Серая одежда прислуги. Всё остальное у неё в рюкзаке для хранения. Сковорода-тело спрятана в пространстве сознания. Ничего не забыла…
— Ты забыла вот её, — указал пальцем Чжоу Циюань.
И в тот же миг белая тень со свистом метнулась к ней.
— Плата за вход — двадцать низших духовных камней, — лениво преградил ей путь стражник, выставив вперёд алебарду.
— Но предыдущему человеку взяли только десять! — удивилась Чэн Жожжи, доставая десять камней, чтобы обменять на пропуск.
— За того, что у тебя на плече, тоже десять, — стражник нетерпеливо ткнул алебардой. — Быстрее, очередь ждёт!
http://bllate.org/book/3351/369306
Готово:
