Подчиненные не смели задерживать его — все как один смотрели, как начальник Технического отдела в три часа ночи отправляет инквизитору красный уровень тревоги первой степени, заявляя, что в седьмом районе начался бунт мову и вот-вот падет последняя защита.
Итог оказался предсказуем: Цзянь Хуай, со слегка растрепанной одеждой — что случалось крайне редко, — лично возглавил отряд и помчался на место, где обнаружил лишь низшего мову, которого не смог бы сгрызть даже трехлетний ребенок, отнимающего еду у бродячего кота.
Тогда царила абсолютная тишина. Цзянь Хуай, выдержав пристальные и полные недоверия взгляды подчиненных, хладнокровно разогнал отряд, не выказав при этом особого гнева.
Вот только позже они услышали, что все лицензии на изгнание нечисти у офицера Линь Цзянли были аннулированы пожизненно, из-за чего ему пришлось со слезами на глазах пересдавать экзамены.
Цзянь Хуай не желал слушать болтовню собеседника и с бесстрастным лицом отодвинул телефон подальше, брезгливо морша брови.
Он бросил коротко и емко:
— Сбрасываю.
И повернулся к выходу.
Хотя глава Технического отдела отличался ненадежностью, созданные им разработки все же приносили пользу.
По всему городу были рассредоточены ока разных размеров, позволявшие отслеживать в реальном времени местоположение мову с высоким уровнем потенциальной угрозы, а также передавать данные об их температуре тела и состоянии.
Разумеется, знать о ситуации — одно, а справиться с ней — совсем другое.
Таких мову исключительной опасности, как Прародитель Суккубов, нельзя было недооценивать, даже располагая базовой информацией о них.
Цзянь Хуай опустил взгляд на электронный экран, проецируемый устройством на его запястье. Там отчетливо значилось:
[Центральная больница, палата 586.]
Он вышел в просторный холл Управления. Дежурный солдат заметил его и по всей форме отдал приветствие:
— Офицер!
Цзянь Хуай бросил на него взгляд, отвернулся и сухо буркнул в ответ.
Подчиненный оказался новеньким, заступившим на службу всего несколько дней назад, а потому в его глазах все еще читался трепет перед начальством. Набравшись храбрости, он шагнул вперед и спросил:
— Офицер, куда вы направляетесь?
Застегнутый на все пуговицы человек словно не ожидал подобного вопроса. Он поднял глаза, и в его угольно-черных зрачках не отразилось никаких эмоций.
— Делать нечего? Всю работу переделал?
Новичок:…
Новичку оставалось лишь неловко улыбнуться:
— Извините, офицер, я уже иду.
С этими словами он резко развернулся и ушел.
О боги, о боги, слухи о начальнике-демоне не лгали!
Стоило ему только попасть в небольшой рабочий чат отдела, как старшие товарищи тут же предупредили его полушепотом: не вздумай заводить разговоры с этим бесчувственным трудоголиком-аскетом, и если можешь молчать в его присутствии — молчи.
Выходит, к советам бывалых определенно стоило прислушиваться!
Новичок мысленно отвесил себе пару затрещин.
И как раз в тот момент, когда он, сникнув от уныния, решил, что удостаиваться больше ответов ему не придется, этот ледяной с виду офицер вновь подал голос, и в его тоне по-прежнему не было ни единой эмоции:
— Иду ловить преступника.
Новичок остолбенел и только глупо выдал:
— А?
Он оглянулся, но начальник уже широким шагом направлялся к выходу, не оборачиваясь ни на секунду.
-
Дуань Ке очнулся от тяжелого сна.
Он обиженно уставился на холодный больничный потолок.
— Господин Дуань Ке!
Маленький Черный Шарик — еще не принявший человеческий облик суккуб с крошечными крылышками — прижался к его подушке и горько всхлипывал:
— Господин Дуань Ке, вы наконец проснулись! Вы так меня испугали!
У мову не было родителей: они являлись прямым воплощением человеческих вожделений, маскируясь под людей и растворяясь в толпе.
Некоторые из подобных существ использовали собственную мощную темную энергию, чтобы вредить людям, разжигая в их сердцах страх и тоску, и питались этими эмоциями.
Управление Монстров и создали для того, чтобы обуздывать этих неподконтрольных созданий.
Стоило мову подчиниться законам Управления, как им разрешалось продолжать жить нормальной человеческой жизнью, а Управление не имело права вмешиваться в их дела без веских причин; в противном случае нарушителей ждала расправа от инквизитора.
Этот Маленький Черный Шарик представлял собой суккуба, еще не завершившего этап превращения в человека.
С той минуты, как он почувствовал пробуждение Дуань Ке, он неотступно следовал за ним, поклявшись стать самым преданным слугой своего короля.
Дуань Ке легко похлопал Маленький Черный Шарик по пушистому боку. Голос его звучал так, будто он еще не до конца проснулся, а слова тянулись медленно:
— Сколько я проспал…?
— Господин Дуань Ке, вы спали целые сутки!
Маленький Черный Шарик захлопал крылышками и с нежностью потерся о щеку Дуань Ке.
— Вы ведь вчера явно долетели до самой толпы, почему же вы не воспользовались чарами и не подкрепились?
Их король был настолько силен, что стоило ему лишь шевельнуть пальцем, как всю жизненную энергию людей вытянуло бы до капли!
Дуань Ке снова вспомнил, как вчера потерял сознание от голода уже в пятый раз. Мысль о том, что он отключился прямо на глазах у Маленького Черного Шарика, казалась ему верхом позора, поэтому он, покраснев, потер кончик носа и тихо пробормотал:
— Да они все пахнут недостаточно вкусно…
Дуань Ке действительно был страшным привередой в еде.
Он скорее предпочтет голодать, чем станет использовать заклинания на людях, от которых исходит кислый или горький дух, либо чересчур слабый аромат.
Однако людей, чей вкус приходился ему по душе, находилось до обидного мало, из-за чего Дуань Ке питался много реже остальных суккубов.
Это привело к тому, что его превращение в человека затягивалось донельзя: долгий период времени он пробыл в облике Маленького Черного Шарика, да и в человеческом теле оказался куда ниже ростом прочих суккубов.
Но Маленький Черный Шарик даже не думал обвинять Дуань Ке в излишней разборчивости — вместо этого он гневно заворочался на подушке:
— Ишь какие эти люди! С виду ладно скроены, а толку ноль! Ни один ни на что не годен! Тьфу!
Заметив, что Маленький Черный Шарик поверил его словам, Дуань Ке мысленно перевел дыхание и качнулся на другой край кровати, освобождая пространство для того, чтобы его спутник мог продолжать кататься от возмущения.
Впрочем, про себя он понимал, что это лишь отговорка.
Главная причина крылась в другом… он боялся.
Боялся того таинственного инквизитора, который никогда не показывал своего лица.
Ходили слухи, что этот новоиспеченный инквизитор отличался крайне деспотичным характером: едва вступив в должность, он издал указ, строжайше запрещавший всем мову без разбору колдовать над людьми, пригрозив нарушителям смертью на месте.
Хотя в Управлении и раньше существовали подобные предписания, до такой жестокости дело никогда не доходило, да и соблюдались они спустя рукава.
Сначала мову не придавали этому никакого значения, но когда до них дошли вести о гибели нескольких могущественных сородичей, осмелившихся нарушить запрет, они с опозданием осознали: связываться с этим человеком себе дороже.
Дуань Ке никогда не встречался с ним лично, но до жути любил сплетни.
Многие мову утверждали, что инквизитор обладает синим лицом, клыкастой пастью и свирепым нравом, а методы его расправ настолько кровожадны, что ими можно пугать неслуглавных демонят по ночам. Из-за этих рассказов Дуань Ке порой цепенел от страха, представляя в красках сцены жестоких расправ, которые рисовало его воображение.
Применять чары массово среди толпы было смертельно опасно.
Пусть Дуань Ке и чувствовал, что его нынешние силы возросли по сравнению с прошлым, он по-прежнему считал себя непригодным для драки и не желал навлекать на голову лишние беды.
А если уж нарушать закон, то исключительно тайком.
Повозившись немного с Маленьким Черным Шариком, Дуань Ке снова почувствовал, как от голода у него пропадают последние силы. Окинув палату тусклым взглядом, он обнаружил, что единственным съедобным предметом во всем помещении оставалось яблоко на тумбочке.
Убедившись, что поблизости нет людей, он задействовал остатки темной энергии, чтобы управлять своим длинным хвостом, и тот дрожащим движением потянулся к алому фрукту.
Хвост суккуба, тонкий и гибкий, на самом конце венчался красным сердечком. Он неторопливо обвил яблоко, подтаскивая его ближе к хозяину.
Хлоп — хвост бессильно разжался. Яблоко рухнуло на пол.
Дуань Ке с тупой обреченностью уставился на упавший фрукт пару секунд.
Вообще-то ему не то чтобы сильно хотелось есть — от еды живот меньше урчать не станет.
…Но как же адски хотелось есть!
Ладно, попытка номер два. Дуань Ке хлопнул себя по пояснице сзади, пытаясь придать хвосту решимости. Тот снова обвился вокруг яблока.
Хлоп — и оно опять сорвалось вниз.
У Дуань Ке вмиг защипало глаза.
Его магия! Неужели его силы откатились до такой степени, что он не в состоянии укротить даже простое яблоко?!
Хвост Дуань Ке окончательно повис плетью у пола, а сам он единым движением натянул одеяло на голову.
— Господин Дуань Ке! Господин Дуань Ке!
Маленький Черный Шарик тут же бросился к нему, словно щенок, ухитрившись зажать алое яблоко своими короткими лапками. Перебирая ими, он взмыл вверх-вниз и подкатил фрукт прямо к руке Дуань Ке.
— Вот вам, только не грустите больше!
Дуань Ке с покрасневшими глазами принял яблоко и натянул одеяло еще выше, зарывшись в мягкую постель почти целиком, а его приглушенный голос прозвучал изнутри:
— Мне необходимо подкрепиться.
Иначе он и правда станет первым в истории Прародительем Суккубов, умершим от голода, и другие мову вечно будут поднимать его на смех как глупого суккуба!
Это было так же ужасно, как угодить в лапы инквизитора!
Маленький Черный Шарик замахал крылышками в воздухе, выглядя невероятно воодушевленным:
— Господин Дуань Ке! Вы наконец решили действовать, пожалуйста, отдайте мне приказ!
Прошел уже целый месяц, и Дуань Ке худо-бедно привык к обращению «государь» или «господин», перестав одергивать Маленького Шарика. Однако слово «приказ» по-прежнему вызывало у него отторжение.
Он не удержался от поправки:
— Какой там приказ… Просто… поищи, пожалуйста, не найдется ли человека, чей вкус мне подойдет, а заодно спроси, не согласится ли он стать моим хозяином-кормильцем. Ладно?
— Конечно, господин Дуань Ке! Помочь вам покорить человечество — мой долг! — Маленький Черный Шарик от избытка чувств сделал несколько кругов в воздухе.
— Искать по прежним критериям? Тогда, пожалуй, потребуется какое-то время. Подождите меня пару дней!
Желудок Дуань Ке словно понял его без слов: демонический узор на животе тут же полыхнул жаром, заставив юношу вздрогнуть, свернуться калачиком на больничной койке и тихонько заскулить.
Столкнувшись лицом к лицу с суровой реальностью, Дуань Ке был вынужден пойти на компромисс.
Он схватил яблоко, с ожесточением откусил кусок и недовольно пробурчал:
— Ладно, сойдет и тот, чьим мясом можно хоть как-то забить желудок… Боюсь, я не протяну столько дней.
Получив указание, Маленький Черный Шарик взмахнул короткими передними лапками, и прямо в пустом пространстве палаты возник глубокий черный разлом.
Захлопав крылышками, он нырнул внутрь и исчез.
В палате воцарилась абсолютная тишина — был слышен лишь тихий хруст, с которым Дуань Ке надкусывал яблоко.
Ощущение головокружения и слабости не проходило ни от капельниц с глюкозой, ни от съеденного фрукта.
Лишенный сил Дуань Ке зажал в хвосте смартфон и, лежа на больничной койке, принялся листать видео с милыми животными, пытаясь хоть так отвлечься.
Какие все же котики милые… пушистые.
И щеночки тоже лапочки.
…А их можно есть? Они вкусные?
Поймав себя на этой мысли, Дуань Ке молча закрыл приложение.
Похоже, он и впрямь дошел до ручки от голода.
Уныло отложив телефон в сторону, он тяжело вздохнул, снова перевернулся на другой бок, нервно сжав пальцами белоснежный край простыни, и закрыл глаза.
http://bllate.org/book/33507/4118163
Готово:
