На следующий день утренние новости на нескольких десятках телеканалов передавали:
Известный столичный предприниматель, занимающий девяносто девятую строчку в мировом рейтинге богатейших людей, основатель Лу Ши Цзитуань Лу Юань вчера в двадцать один час двадцать семь минут скончался в реанимационном отделении от ранений, нанесенных психически больным человеком…
Тихо, тихо, начался урок, прекратите шуметь. Кто не хочет учиться, может выйти, нечего устраивать балаган в классе и мешать другим ученикам.
Хо Сынянь, до конца этого урока для самостоятельной работы собери вчерашнее классное задание по математике. Все, кто не выполнил работу, на следующем уроке математики отправятся стоять у задней стены класса.
Как же шумно, разве в больнице разрешено так шуметь?
К тому же как здесь жарко, неужели в больнице не включают кондиционеры?
Чэнь Фушэн, Чэнь Фушэн! Немедленно созови пресс-конференцию, объяви всем, что со мной всё в порядке, и успокой паникующих акционеров.
Серость в голове понемногу рассеивалась, мир становился всё ярче и чётче. Лу Юань медленно открыл глаза и увидел тёмно-зелёную классную доску — дежурный как раз стирал с неё написанное, а в лучах золотистого солнца кружилась и оседала меловая пыль.
Взгляд Лу Юаня остекленел, он с невероятным удивлением и неверием всматривался в открывшуюся перед ним картину. Вокруг раздавался шуршащий шорох переворачиваемых страниц. Он по-прежнему узнавал своего соседа по парте Ма Тао — тот как раз решал математическую задачу, и его почерк был ещё уродливее, чем у самого Лу Юаня. Впереди сидела какая-то толстушка, чьё имя Лу Юань уже забыл; она рассматривала в маленькое зеркальце свой рот — не просто любовалась губами, а, судя по всему, мазала во рту стоматит порошком Сигуашуан.
Всё происходящее выглядело до боли реально, настолько реально, что на сон это было совсем не похоже. Он внезапно опустил взгляд на собственный живот и несколько раз потрогал его руками — никаких следов ранения не нашлось.
Он ведь чётко помнил тот длинный и острый нож, который вонзился прямо в него. Кровь широкими пятнами пропитала его белую рубашку, алые капли быстро стекали с острия на пол, даже пачкая туфли.
Неужели он умер?
Неужели он переродился?
Сосед по парте Ма Тао толкнул Лу Юаня локтем в руку:
— Списывать будешь?
Лу Юань повернул голову, в его взгляде всё еще мелькало замешательство, но больше было чистого неверия — он до сих пор не до конца осознал происходящее и не верил, что вернулся в старшую школу, однако на автоответчик ответил:
— Что списывать?
Ма Тао хихикнул с видом знатока: мол, брось притворяться.
— Домашку, ясное дело. Разве старик не велел сдать математику перед этой самоподготовкой? Или ты уже всё сделал?
Лу Юань покачал головой и ответил:
— Не сделал.
В общем и целом, возможно, скорее всего, он её действительно не делал — себя-то он знал, до такой степени усердным он отнюдь не был.
— Я уже закончил, кладу её сюда, не забудь переписать, — бросил Ма Тао и снова уткнулся в свои дела: открыл учебник китайского языка, подложил под него мобильный телефон, чуть загнул уголок страницы и принялся читать веб-роман. Книга называлась Владыка иного мира: Бесчинствующий зловещий король. Он читал с увлечением, то и дело расплываясь в блаженной улыбке.
Мысли Лу Юаня были совсем о другом, он лишь рассеянно угукнул в ответ: какое к черту выполнение заданий, раз уж он даже переродился. Оглядевшись по сторонам, он почувствовал, как кто-то тычет его в плечо. Он повернулся назад, и его глаза постепенно наполнились светом.
Это был Ся Вэнь!Даже если бы кто-то другой превратился в пепел, Лу Юань, пожалуй, всё равно бы не узнал его, но Ся Вэня он узнал бы и от пепла. Это был его закадычный друг, они росли вместе с пелёнок, и ещё в детском саду Лу Юань отбирал у него леденцы.
В начальной школе Лу Юань отобрал у него рогатку и разбил стекло в кабинете учителя, а вину за это взял на себя Ся Вэнь. Он до сих пор помнит, как тем летом старый бамбуковый прут в доме Ся Вэня разломился пополам от ударов. Ся Вэнь изо всех сил орал, что стекло в доме учителя разбил Лу Юань, но ему никто не верил — уж больно хитрым был тогда Лу Юань, всегда прикидывавшийся пай-мальчиком перед взрослыми.
В средней школе они подросли, и Лу Юань начал воровать мясо из тарелки Ся Вэня. В университет они поступили в разные учебные заведения...
Комар! — прозвище Ся Вэня было Комар. Лу Юань слегка взволновался: этот сукин сын задолжал ему восемь миллионов, в этой жизни он ответит за это головой! Шутка, конечно. Компания Ся Вэня обанкротилась из-за рыночной конъюнктуры, и Лу Юань одолжил ему восемь миллионов, чтобы тот смог заново подняться.
Ся Вэнь испугался такого взволнованного взгляда Лу Юаня. Слегка опешив, он заикаясь произнес:
— Лу, Лу-лу, Лу Юань, не пялься так на меня, мне страшно.
Сглотнув слюну, он заподозрил, что Лу Юань узнал о том, как он тайком носил его трусы, и теперь, столкнувшись с таким пронзительным взглядом, в ужасе решил сдаться и во всём признаться:
— Ну подумаешь, трусы! Сейчас же пойду в туалет и сниму их для тебя.
Даже если сегодня придется идти нагишом под брюками, это всё равно лучше, чем быть приконченным Лу Юанем.
Лу Юань:
— ...Тц! Сукин сын, он оказывается ещё и тайком носил мои трусы! — искривив губы, Лу Юань закатил глаза и бросил Ся Вэню: — Мой размер тебе вообще пойдёт?
Ся Вэнь рассудил, что культиватора можно убить, но нельзя унизить:
— Слишком тесно, всё жмёт.
Лу Юань чуть не протянул руку, чтобы придушить его. Вернувшись к сути дела, он испытал немалую радость, увидев вернувшись во времени назад Ся Вэня, чью губу всё так же покрывал синеватый пушок. По крайней мере, из-за появившейся капли привычного уюта на душе стало спокойнее и не так тревожно.
— Зачем ты меня сейчас тыкал?
— Что будем есть в столовой после урока? Интересно, удастся ли взять тушёные свиные кишки? Сколько у тебя еще денег? Давай скинемся?
У Ся Вэня осталось совсем мало денег, в кармане всего шесть юаней, а порция тушёных кишок стоит двенадцать. Но ему до смерти хотелось их поесть.
Услышав это, Лу Юань не стал особо раздумывать и прямо сказал:
— Ладно, пойдём поедим.
Прихватим ещё парочку ананасовых пив для приличия. Раз уж он переродился, надо это дело отпразд...
Тц! Праздновать чёрт пойми что! Мои миллиардные активы! Черт! Этого нельзя стерпеть!
Лу Юань мгновенно погрузился в депрессию. Повернув голову к окну, он увидел, как учитель математики, он же классный руководитель, тащит за шиворот нескольких рослых парней, наказывая им стоять в коридоре у окна. Тому, что держал в руках баскетбольный мяч, классрук велел водрузить мяч на голову. Похоже, они собирались поиграть в баскетбол на уроке самоподготовки, да попались учителю с поличным.
Лу Юань присмотрелся: хм, лица какие-то знакомые. Впрочем, его это не волновало — после перерождения вокруг одни бывшие одноклассники, так или иначе все кажутся знакомыми.
Повернув голову обратно, он перевёл взгляд на доску. На самой правой доске у двери, в самом верху колонки, где обычно писали расписание, дежурный как раз стирал надпись «Обратный отсчёт до гаокао». Судя по всему, её не обновляли уже очень давно, и от надписи «Обратный отсчёт до гаокао» осталась лишь почти полностью стёртая меловой пыль.
http://bllate.org/book/33483/4114835
Готово:
