Четыре мальчика еще какое-то время переглядывались. Заметив, что все они выглядят несколько растрепанными после драки, Наньгун Ихэнь случайно задел рану и с шипением поморщился от боли, а остальные трое расхохотались. Маленький Юэ Ши сказал:
— А драться все-таки было здорово!
Маленький Наньгун Ихэнь посмотрел на них троих и тоже громко рассмеялся.
Наньгун Ихэнь, наблюдавший за этой сценой из тени, испытал глубокие чувства. Прошло столько времени, что он почти забыл: те четверо заносчивых юношей объединились именно из-за этого случая. Позже они очень усердно тренировались играть в мяч, больше не ссорились, стали по-настоящему дружными и в итоге выиграли баскетбольный матч.
В этот момент по телу Наньгун Ихэня, разливаясь по каждой жилке, побежала теплая волна, а на губах заиграла тихая улыбка.
Ву Жуянь смотрела на него как зачарованная.
Те четверо мальчишек развивались именно так, как думал Наньгун Ихэнь: они решили объединить усилия, чтобы вместе завоевать победу.
Видя, что четверо мальчиков уже ушли далеко, Ву Жуянь пробормотала про себя:
— Что мы здесь делаем и как вообще проходить испытания?
Наньгун Ихэнь пришел в себя и сクールным видом бросил:
— Не знаю.
— Судя по привычкам Сяо Чжуцзы, обычно нужно найти соответствующую сцену или самую главную вещь в истории.
Наньгун Ихэнь замер. Самая главная вещь — неужели это...
— За мной! — Наньгун Ихэнь бросился обратно единым порывом, а Ву Жуянь тут же последовала за ним. Вернувшись на только что оставленную баскетбольную площадку, Наньгун Ихэнь поднял с земли мяч. — Должно быть, это.
Ву Жуянь кивнула и тут же применила заклинание к баскетбольному мячу. И впрямь, мяч рассеялся и превратился в красивый большой пузырь, внутри которого проступили слова:
— Что для тех четверых, включая Наньгун Ихэня, было самым важным в тот момент?
У Наньгун Ихэня потеплело на сердце, и он искренне ответил:
— Самая искренняя забота друг о друге!
— Правильно!
Лицо Ву Жуянь озарилось улыбкой:
— Прошли испытание! На этот раз я просто обязана сказать тебе спасибо, вонючий Ихэнь!
Наньгун Ихэнь поднял голову, глядя на закатное небо, и мысленно смаковал этот драгоценный момент.
Третье испытание.
Ву Жуянь в одиночестве оказалась на территории кампуса Фэнхуа. Не увидев Наньгун Ихэня, она немного встревожилась и уже собиралась громко заорать: вонючий Ихэнь, — как заметила неподалеку, под раскидистым баньяном, Юэ Ши и невольно замерла.
Тот Юэ Ши с беспокойством кричал сидевшему на дереве отражению Ву Жуянь:
— Янь-янь, это слишком опасно, спускайся скорее!
— Все в порядке, я просто несу птичку домой!
Ву Жуянь тупо смотрела на другую себя, карабкающуюся на дерево, и ее лицо становилось все мрачнее.
Неужели это и вправду она?
Глядя, как та Ву Жуянь карабкается на дерево с некоторым трудом, она со стороны отлично видела, что та явно притворяется неумехой и специально шумит. Разве это не было попыткой вызвать беспокойство Юэ Ши?
Сердце Ву Жуянь словно ударили тяжелым молотом.
Разве такое поведение — не то же самое, что делает она сама? Ее выходки в библиотеке, когда она, явно не любя учиться, изо всех сил изображала прилежную ученицу, чтобы привлечь Юэ Ши, — чем это отличалось от увиденного сейчас?
Она смотрела на саму себя, ставшую столь фальшивой ради привлечения внимания Юэ Ши. Та Ву Жуянь вернула птичку в гнездо и нарочно применила заклинание, чтобы сломалась ветка, после чего сорвалась вниз. Затем появился Юэ Ши и спас ее, сыграв героя, а Ву Жуянь, изображая перепуганную и капризную девчонку, обвила его руками. На сердце у нее было горько, и становилось все тоскливее.
Хотя она считала, что использование уловок при завоевании парня — дело безобидное, но терять при этом свое истинное я, насильно превращаясь в другого человека, разве это хорошо?
— Нет, не так, я — это я! — Ву Жуянь сжала кулаки, изо всех сил бросилась вперед, оттолкнула прижимавшуюся к Юэ Ши себя и отвесила себе пощечину.
Юэ Ши и вторая Ву Жуянь удивленно уставились на нее.
У Ву Жуянь защипало в глазах, и она свирепо глянула на свою копию:
— Какую слабоумную дурочку ты тут из себя строишь? Разве ты не больше всего ненавидишь, когда тебя считают дурой? Зачем принимать такой противный, фальшивый вид? Неужели, полюбив кого-то, обязательно нужно вот так терять себя?
Ву Жуянь говорила с сильнейшим волнением. На самом деле она отчитывала себя: теперь, со стороны, она поняла, насколько же неестественной она была, когда добивалась Юэ Ши. Неужели мудренно, что Наньгун Ихэнь в последнее время то и дело называл ее глупой и невежественной?
Копия Ву Жуянь так и замерла, не произнеся ни слова.
Ву Жуянь повернулась, обняла Юэ Ши и взволнованно произнесла:
— Юэ Ши, прости. Я не должна была мудрствовать лукаво, воображая, какая девушка тебе нужна, и слепо терять себя. Каким бы совершенным ты ни был, я не должна становиться такой ничтожной перед тобой. Я — это я, я хочу, чтобы ты полюбил настоящую меня, а не эту жеманную фальшивку. Прости...
Юэ Ши крепко обнял ее в ответ и с облегчением улыбнулся:
— Ты наконец всё поняла...
— Даже если я ведьма, которая тебя недостойна, пусть даже ты ангел, я все равно буду любить тебя. Ангелы и ведьмы изначально существуют бок о бок, иначе мир потеряет равновесие. Я буду любить тебя вечно и бесконечно, ведьма не отпустит, а ангелу не позволено уходить... — Слезы Ву Жуянь намочили ткань на плече Юэ Ши.
Пока она плакала, окружающие пейзажи начали исчезать. Ву Жуянь отпустила Юэ Ши, его фигура постепенно расплывалась, а взгляд был нежнее заката:
— Янь-янь, ты — это ты, и я люблю именно тебя настоящую.
Ву Жуянь улыбнулась, но эта улыбка была страшнее слез. Она протянула руку к Юэ Ши:
— Юэ Ши...
Он тоже протянул к ней руку, но та начала исчезать, едва коснувшись ее пальцев.
— Нет... — Ву Жуянь медленно покачала головой.
Юэ Ши посмотрел на свое исчезающее тело, спокойно улыбнулся, помахал Ву Жуянь рукой, и его фигура окончательно рассеялась.
Ву Жуянь в оцепенении шагнула вперед и застыла на месте. Вокруг нее разнесся голос Сяо Чжуцзы:
— Маленькая ведьмочка, ты прошла последнее испытание любовью.
Что же до Наньгун Ихэня...
— Девчонка! — Наньгун Ихэнь в одиночестве оказался в белом пространстве. Он озирался по сторонам, искал, но ничего не обнаруживал.
Вскоре вокруг него стали возникать картинки — сцены его прошлых ссор с Ву Жуянь. Причем на многих из них было отчетливо видно, что вспышки его ревности и вызывали все конфликты.
Теперь, глядя на все со стороны, Наньгун Ихэнь чувствовал укол совести. Неужели он и правда вел себя с ней так жестоко?
— Разве ты ее не любишь? Почему ты не смеешь признаться и только отталкиваешь ее все дальше? — раздался вокруг голос Сяо Чжуцзы.
Наньгун Ихэнь резко обернулся:
— Кто здесь?
— Наньгун Ихэнь, обычно холодный и гордый, но в глубине души боящийся раны, а потому не смеющий любить...
На тыльной стороне ладони Наньгун Ихэня вздулись вены. Сжав кулаки, он громогласно рявкнул:
— Заткнись!
— Ты сделал бесчисленное множество вещей из любви к ней, но так и не осмелился сказать ей хоть раз: я люблю тебя. Когда же это великий молодой господин Наньгун стал любить так жалко и униженно?
— Чушь! — Эти слова попали прямо в больное место Наньгун Ихэня. Его мысли спутались, в голове все перевернулось. — Ты не имеешь права так говорить со мной!
— Не имею? Тогда почему ты делаешь ей добро, но не признаешься, вечно раня ее своей ревностью? Если ты не смеешь любить, неужели ты хочешь, чтобы она тебя возненавидела?
В душе Наньгун Ихэня зародились сомнения. Неужели он и впрямь был так труслив по отношению к ней?
Он думал о Ву Жуянь и понимал: его высокомерная натура почему-то пасовала перед признанием. Неужели он боялся, что она уйдет от него?
Неужели он действительно настолько боялся любить?
В его голове постепенно всплывало лучезарное лицо Ву Жуянь. Ему нравилось выводить ее из себя, нравилось смотреть на ее сердитое личико, нравилось, что она целыми днями только и делает, что поминает его имя.
Ему нравилась та необъяснимая забота, что пробивалась сквозь каждую их перепалку.
Их стиль общения был именно таким — не похожим ни на ч Sный другой.
Не почему-то. Просто он — Наньгун Ихэнь, а она — Ву Жуянь.
— Бред! — Наньгун Ихэнь больше не желал сдерживаться, в его глазах полыхал яростный огонь. — Я никогда не любил жалко и униженно. Пусть я и не говорил ей о своих чувствах, это не значит, что у меня нет смелости любить. Я — Наньгун Ихэнь, у меня свой способ любить человека, и я не потеряю свое истинное я из-за чувств. К тому же, для этой глупой девчонки: пока я рядом, даже если она не знает о моей любви — это сейчас лучший способ любить ее для меня!
Как только Наньгун Ихэнь гневно выпалил это, перед ним материализовался Сяо Чжуцзы:
— Поздравляю, ты прошел последнее испытание.
— Последнее испытание?
— Это испытание проверяло, потеряете ли вы себя из-за того, кого любите, когда столкнетесь с чувствами лицом к лицу. Теперь вы с Жо-эр оба справились!
— Жо-эр? — Наньгун Ихэнь подумал, что тот, должно быть, назвал Ву Жуянь. Сейчас ему ужасно хотелось узнать, как прошло ее последнее испытание.
Вскоре оба вернулись в библиотеку. На этот раз в ней горел одинокий огонь.
— Поздравляю обоих с успешным прохождением испытаний! — Сяо Чжуцзы теперь выглядел как самый обычный юноша.
Ву Жуянь с недовольством хлопнула его по плечу:
— Сяо Чжуцзы, почему это испытание отличалось от прежних?
— Мелюзга-ведьмочка Жо-эр, раз уж мы попали в будущее, надо идти в ногу со временем. К тому же, раз уж мне выпала редкая возможность заглянуть в эту библиотеку, как я мог уйти с пустыми руками, упустив шанс исследовать сокровищницу знаний? — Сяо Чжуцзы был фанатом книг.
— Тогда ты можешь теперь ответить на наши вопросы? — с прохладцей бросил Наньгун Ихэнь, его терпение уже подходило к концу.
Ву Жуянь подхватила:
— Точно, чуть про главное не забыли. Сяо Чжуцзы, почему ты здесь? Мой наставник и остальные...
— Стойте! — перебил ее Сяо Чжуцзы. — По одному, столько вопросов сразу я не осилю.
Ву Жуянь перевела дыхание:
— Почему ты здесь?
Сяо Чжуцзы ответил:
— В тот день, когда ты наделила силой технику Затвердевание Небес и Замыкание Земли в небесах Горы Святой Жрицы У, тебя ведь притянуло загадочной силой? Я как раз занимался культивацией, столкнулся с этой самой таинственной силой и по невнимательности тоже угодил в поток. Меня занесло сюда, к библиотеке, и я все это время прятался в ней. По местным книгам я понял, что попал в мир будущего, а потом целыми днями слушал сплетни людей возле библиотеки, вот и узнал кое-что о вас.
— А мой наставник и остальные?
— Разумеется, всё еще на Горе Святой Жрицы У.
Ву Жуянь разочарованно вздохнула, но тут же о чем-то вспомнила:
— И еще: в прошлый раз я почувствовала духовную энергию на колесе обозрения в парке развлечений. Это твоих рук дело?
Сяo Чжуцзы округлил глаза от удивления:
— С чего бы? Кроме сегодняшнего дня, когда ты вошла в библиотеку и я специально позволил тебе почувствовать мое присутствие, я вообще не пользовался заклинаниями снаружи. Как ты могла ощутить мою технику сокрытия, находясь вне библиотеки?
— А? — Ву Жуянь озадаченно почесала в затылке. — Т-тогда что это была за духовная энергия?
— Думаю, скорее всего, это было оно, — задумался Сяо Чжуцзы. — Несколько дней назад на верхнем этаже библиотеки я видел, как вы использовали Гу Скрытности, чтобы управлять магическими сокровищами и летать по воздуху. Вокруг вас тогда порхало множество маленьких зеленых световых шариков, думаю, это были они. (Подробности см. в главах 11 и 12).
Хотя Ву Жуянь и Наньгун Ихэнь оба знали об этом случае, толком разобраться ни в чем не смогли.
Увидев их растерянные лица, Сяо Чжуцзы пояснил:
— Жо-эр, ты не забывай: хоть ты и практик низшей ступени, но все же являешься новой Святой Жрицей У, и скрытая в тебе духовная энергия поистине колоссальна. К тому же заклинания Святой Жрицы У берут начало от Божества Луны, поэтому в ту ночь, когда ты применила заклинание и высвободила те световые шары, часть из них могла впитать лунный свет и начать самостоятельное культивирование, а также вселиться в какие-нибудь одухотворенные живые существа...
Ву Жуянь от услышанного аж в голове зашумело:
— То есть... я натворила дел?
— Именно!
— Ой, и что же теперь делать?
— Единственный выход — как можно скорее отыскать их и забрать их силу обратно себе, иначе со временем может случиться беда.
Наньгун Ихэнь с легким беспокойством спросил:
— Эти световые шары использовались лишь вместо фонарей. Даже если они впитали лунный свет и начали культивировать самостоятельно, неужели у них есть хоть какая-то мощь?
— А парень-то сообразителен! — похвалив Наньгун Ихэня, Сяо Чжуцзы обратился к Ву Жуянь: — Посмотри на себя: целыми днями только и делаешь, что проказничаешь, поучилась бы у человека!
Ву Жуянь почувствовала себя уязвленной: мало того, что какой-то смертный увидел ее в смешном положении, так еще и...
— Сяо Чжуцзы, ты собираешься говорить дальше или нет?
— Хотя Наньгун Ихэнь прав, но, насколько мне известно, страсти и желания в этом мире куда сильнее, чем в нашу эпоху. Если эти случайно выжившие световые шары столкнутся с существами, обладающими тяжелой обидой и злобой, эта сила может исказиться и многократно возрасти.
Наньгун Ихэнь исподлобья глянул на Ву Жуянь. Поняв, что натворила дел, она испугалась, что он начнет ее отчитывать, и опустила голову, точь-в-точь обиженная маленькая девочка.
— Ответы получены, я отдыхаю. — Сяо Чжуцзы договорил и исчез, заодно применив заклинание, чтобы выставить их обоих за пределы библиотеки.
Ву Жуянь виновато произнесла:
— Прости, я тогда просто хотела тебя развеселить, откуда же я знала, что все так обернется?
Увидев ее угрызения совести и самообвинение, Наньгун Ихэнь уже не мог злиться. Он утешающе хлопнул ее по плечу:
— Такое никто не смог бы предвидеть. Раз уж ты сделала это непреднамеренно, я помогу тебе.
Ву Жуянь тут же зажглась энтузиазмом и уставилась на Наньгун Ихэня:
— Правда?
Наньгун Ихэнь слегка кивнул.
Ву Жуянь в безумном восторге ухватила его за руку:
— Вот и славно! Не переживай, я обязательно придумаю, как вернуть всю свою духовную энергию!
— Значит, для начала нам нужно отправиться в парк развлечений?
Ву Жуянь немного подумала и тут же сладко зевнула. Заметив ее усталость, Наньгун Ихэнь и сам почувствовал себя вымотанным. Сонно бормоча, Ву Жуянь сказала:
— Мы так устали после битвы с древесным демоном, давай сначала вернемся поспать. Сейчас уже глубокая ночь, валюсь с ног от усталости.
— Я... провожу тебя. — Наньгун Ихэнь и впрямь едва держался на ногах.
...
На следующий день.
Наньгун Ихэнь с изможденным видом приплелся в класс. Даже не глядя на то, что Ву Жуянь еще не пришла, он сразу уткнулся лицом в парту и провалился в сон — сама же Ву Жуянь давно разбила будильник и продолжала давить массажный матрас.
Заметив, насколько Наньгун Ихэнь утомлен, и учитывая отсутствие Ву Жуянь, Цзи Хэли и остальные тут же начали подозревать неладное.
Более того, Лань Цзиньюй проговорился, что Наньгун Ихэнь вернулся только в два часа ночи. Разве проводы Ву Жуянь домой могли занять столько времени?
— По-вашему, что они там вдвоем вытворяли? — Лань Цзиньюй оперся о парту Цзи Хэли.
— Парень и девушка, такие уставшие — как думаешь, что еще могло быть? — с усмешкой бросил Цзи Хэли. Хотя он тоже был неравнодушен к Ву Жуянь, но трезво оценивал свои силы, поэтому его симпатия к ней больше походила на отношение брата к младшей сестре.
А вот Лань Цзиньюй принял все близко к сердцу: услышав это, он даже слегка покраснел и тихонько зашипел на Цзи Хэли:
— Что ты за глупости болтаешь? Они же троюродные брат и сестра, думаешь, все такие, как ты?
— Но Ихэнь ведь сам сказал — дальние. Дальние родственники считай что чужие, сечешь?
Лань Цзиньюй мрачно уставился в окно класса и заметил, что Юэ Ши неизвестно с каких пор уже стоит в коридоре, любуясь пейзажем.
Цзи Хэли беспечно рассмеялся:
— Да он, похоже, влюбился.
— С чего бы это?
http://bllate.org/book/33480/4114441
Готово:
