Гу Шаньцин потушил огонь и осторожно направился вглубь игорного дома. Там находилась маленькая дверь, судя по планировке, ведшая во внутренний двор. Прислушавшись на мгновение и не уловив ни звука, он напрягся и приоткрыл дверь на узкую щель.
Неожиданно налетел порыв ветра, и дверь резко распахнулась. Гу Шаньцин поспешно отскочил назад, уворачиваясь от нее, но стоило ему поднять взгляд, как пара острых когтей метнулась прямо ему в лицо!
Ворон Сяо Хэй возник из ниоткуда у него за плечом и пронзительно каркнул. Когти тут же втянулись, и нападавший стремительно отступил. Однако Сяо Хэй не собирался сдаваться и бросился в погоню; две черные тени, преследуя друг друга, взмыли ввысь с невероятной скоростью, словно гонясь за ветром и молнией.
Пока они вдвоем наперегонки носились в небе, устраивая шумную и напряженную заварушку, Гу Шаньцин пристально смотрел на ближайшую крышу. Луна в этот момент скрылась за тучами, и на дальнем высоком карнизе угадывался лишь смутный силуэт огромной хищной птицы.
Он тут же усмехнулся про себя, вышел через маленькую дверь во внутренний двор и громко обратился к тени:
— Раз уж вы здесь, господин Цан Шу, почему бы вам не спуститься и не поговорить?
Тень шевелилась, расправляя крылья, размах которых почти в пять раз превосходил обычного орла.
Незаметно поднялся ветер, разгоняя облака. Чистый лунный свет упал на Гу Шаньцина и медленно пополз вперед.
В игре света и тени эта тень внезапно взмахнула крыльями, изящно скользнув в лунный свет, который тут же ярко осветил ее — это был огромный кречет!
Не обращая внимания на его плавные и стремительные движения, Гу Шаньцин устремил взгляд прямо под него, и, как и ожидалось, там отчетливо виднелись четыре орлиные лапы!
Мощный порыв ветра обрушился на землю, и в мгновение ока кречет опустился перед Гу Шаньцином, превратившись в высокого мужчину в черных облегающих одеждах, который легко приземлился на землю. У него были резкие черты лица, волевые брови и тонкие, словно вырезанные из ножа губы, а на запястьях красовалось несколько старомодных деревянных браслетов, лишь подчеркивавших его непоколебимую и величественную осанку.
Он пронзительно посмотрел на Гу Шаньцина:
— Ты знаешь меня?
Гу Шаньцин почтительно поклонился:
— Прошу прощения за дерзость. Разве можно не знать Первого инспектора по исправлению и поддержанию порядка, чье имя гремит повсюду, господина Цан Шу?
На самом деле дело было не только в этом — Цан Шу приходился родным племянником нынешнему Королю демонов Дапэну и на сегодняшний день оставался единственным четырехлапым черным соколом, а те деревянные браслеты служили явным доказательством его принадлежности к семье Короля демонов.
Просто благодаря его выдающимся способностям на посту инспектора оба эти титула постепенно отошли на второй план.
Цан Шу спросил:
— Ты из Управления по подавлению нечисти и уголовным делам?
Гу Шаньцин достал жетон:
— Я Гу Шаньцин, недавно назначенный в Управление по подавлению нечисти и уголовным делам.
В этот момент Сяо Хэй тоже вернулся, хлопая крыльями, и опустился ему на плечо.
Цан Шу молча разглядывал Гу Шаньцина с полминуты, словно пытаясь вычитать на его лице желаемый ответ, а затем перевел взгляд на Сяо Хэя.
Сяо Хэй тут же взъерошил перья и недовольно выпалил:
— На что уставился?!
Это была наглядная демонстрация абсолютной невоспитанности.
К счастью, господин обладал широкой душой и не стал мелочиться, быстро отведя взгляд.
Он протянул руку, и на нее опустился небольшой бурый сокол — тот самый, за которым только что гнался Сяо Хэй. Стоило соколу взмахнуть крыльями на ладони у Цан Шу, как он обратился пером и исчез.
Сяо Хэй злобно пробормотал:
— Наглец, в следующий раз я с тобой еще разберусь.
С этими словами он тоже взмахнул крыльями и растворился во тьме за спиной Гу Шаньцина.
Цан Шу больше не глядел на Гу Шаньцина, а повернулся к нему спиной и бросил:
— Уже поздно, это дело мы расследуем завтра.
Не дожидаясь ответа Гу Шаньцина, он слегка согнул колени, оттолкнулся от земли, взмахнул крыльями и в мгновение ока скрылся из виду.
Гу Шаньцин посмотрел в ту сторону, куда улетел Цан Шу, и тихо улыбнулся:
— И впрямь надменный.
Браться за то или иное дело или нет, в основном решалось по взаимной договоренности и свободному усмотрению Управления по подавлению нечисти и уголовным делам и Инспектора по исправлению и поддержанию порядка. Но сколь бы запутанным ни было преступление, Управление и Инспектор чаще расследовали дела по отдельности, а не вместе. И причина была проста: эти два ведомства терпеть друг друга не могли.
Никто уже не помнил, когда именно между ними возникла трещина, кто кого высмеял за некомпетентность и глупость, или кто присвоил чужие заслуги, отправив отчет первым. Большинство людей и демонов уже давно жили в мире и согласии, а те, кто поближе сошлись, и вовсе давно называли друг друга братьями, однако Управление по подавлению нечисти и уголовным делам и Инспекторат по-прежнему выглядели так, будто были готовы сцепиться в драку прямо посреди улицы при малейшей встрече.
Когда Гу Шаньцин только поступил в Управление по подавлению нечисти и уголовным делам, первой легендой, которую он услышал, была история о Цан Шу — о его высокомерии, холодности, деспотичности и о том, с каким изощренным упорством коллеги из Управления нарывались на холодное презрение и бесцеремонные внезапные нападения, стоило им пересечься с ним.
Хотя серьезного вреда эти стычки обычно не приносили, они регулярно доводили сотрудников до полного безумия и панического бегства, после чего в сердцах несчастных закипала лютая, скрежещущая зубами злость.
Если бы не чудовищная сила Цан Шу, люди из Управления по подавлению нечисти и уголовным делам наверняка уже давным-давно объединили усилия и набили бы ему морду.
И на этот раз не повезло столкнуться с Цан Шу именно Гу Шаньцину.
Ранним утром следующего дня Гу Шаньцин сначала заглянул в сыскное отделение. Хотя судебный медэксперт уже составил отчет об осмотре, тело еще не было предано земле, и он решил взглянуть на него лично.
Проводить его вызвался жизнерадостный младший следователь — демон-собака А-Ван. Всю дорогу он то подпрыгивал, то крутился на ходу, без конца завязывая с Гу Шаньцином беседу и расспрашивая обо всем, что происходило в Управлении по подавлению нечисти и уголовным делам. А-Ван без устали задавал вопросы, а Гу Шаньцин с мягким терпением на них отвечал, пока они наконец не добрались до подземного морга при сыскном отделении.
В морг вела маленькая квадратная каменная дверь, ручка которой давно покрылась темно-красной ржавчиной. А-Ван глубоко вздохнул и изо всех сил потянул за нее: в тот же миг изнутри пахнуло смесью леденящего холода и трупного смрада.
Помещение подземелья было небольшим, в нем горело всего несколько факелов. Их трепещущий, полумрачный свет наполовину освещал исписанные странными пятнами мрачные стены и несколько массивных каменных лож, позволяя с трудом различить лежащие на трех из них тела.
Все три трупа уже были изъедены тлением, хотя степень разложения различалась: тело в самом дальнем углу пострадало сильнее всего, а у входа — чуть меньше. Едкий трупный запах ударил в нос, заставив Гу Шаньцина на мгновение замереть на месте, чтобы немного прийти в себя, после чего он спросил:
— Кроме меня, кто-нибудь еще приходил смотреть тела?
http://bllate.org/book/33469/4113132
Готово:
