Этот человек, кажется, вовсе не такой уж холодный!
Линь Тинсин тут же расслабился. Он сам подхватил те несколько коробок с подарками, что стояли у ног Цзян Си, выпрямился, моргнул и с улыбкой произнес:
— Можешь не писать, я знаю, какой это иероглиф. Из «Тянь вэнь», тот самый си, который идет после мэн си?
Цзян Си на мгновение замер, кивнул и протянул руку:
— Давай я все-таки понесу.
Линь Тинсин отмахнулся от его руки, широко и беззаботно улыбнувшись так, что на щеках проступили глубокие ямочки:
— Ничего страшного, ты бери вон ту коробку с орехами, она легкая.
Цзян Си ничего не оставалось, как поднять невесомую подарочную коробку и зашагать рядом с Линь Тинсином в сторону дома.
Линь Тинсин заговорил:
— Эй, подумать только, мы ведь с тобой уже сталкивались раньше. Ты только сегодня приехал?
Цзян Си ответил:
— Угу.
Линь Тинсин:
— Сколько тебе лет?
Цзян Си:
— Мне двадцать один.
— Значит, ты старше меня? Получается, мне стоит звать тебя братом?
— ...Не нужно звать братом, зови просто по имени.
— Серьезно, ты такой красавчик, за тобой, наверное, толпы девчонок бегают?
— Нормально.
Они перекидывались вопросами и ответами и быстро дошли до дома Линь Тинсина. Проходя мимо припаркованного там суперкара вырвиглазного розового цвета, Линь Тинсин не удержался и прыснул со смеху.
Цзян Си недоумевающе посмотрел на него.
— Да ничего, просто я вспомнил, как увидел твою машину сегодня у входа в магазин. Сначала думал, что она серо-розовая, а оказалось, после мойки она стала ярко-розовой.
Линь Тинсин никак не мог угомонить смех:
— Я тогда еще подумал: такой аккуратный, изнеженный молодой господин, а машину додумался помыть, только когда она до такого состояния заляпалась, ну совсем не деловой подход.
Его тон был преувеличенно комичным, так что даже шутка не звучала обидно.
Цзян Си улыбнулся:
— Какой из меня молодой господин, брось ты.
Они продолжили путь. Линь Тинсин помог Цзян Си открыть дверь подъезда и услышал в ответ короткое спасибо.
Цзян Си пояснил:
— На самом деле, когда я приехал сегодня во второй половине дня, машина была не такой грязной. А потом, когда я съехал с трассы, навигатор повел меня какими-то тропами, пообещав, что так я доберусь до места на час раньше. Дорога и правда сократилась, но на половине пути мне пришлось поднять крышу.
Линь Тинсин, поднимаясь по лестнице, поинтересовался:
— Почему?
Цзян Си:
— ...Потому что дорога оказалась проселочной, и я наглотался пыли.
То, с каким невозмутимым лицом он это произнес, выглядело невероятно забавно. Линь Тинсин не выдержал и снова засмеялся. Не уследив за ногами на ступеньках, он оступился и резко подался вперед.
— Осторожно!
Сзади высунулась крепкая рука, обхватившая его прямо за талию, и его спина с размаху вренулась в твердую грудь. В поле зрения попала та самая бледная рука, лежащая у него на боку — с тонкими пальцами, вздутыми венами на тыльной стороне ладони, очень сильная...
Датчик движения в подъезде в этот момент щелкнул и погас.
В кромешной тьме в нос снова ударил тот самый древесный аромат, что он учуял днем: с пряными нотами на верхах и долгим шлейфом...
Тук-тук-тук-тук-тук! Линь Тинсин чувствовал лишь то, как испуганно-частое сердцебиение становится все безумнее, словно к нему подключили насос, заставляя подозревать, что в следующее мгновение оно выпрыгнет прямо из горла.
В горле у него почему-то пересохло.
Человек позади разомкнул руку и легко топнул ногой.
Свет загорелся. Цзян Си стоял на ступеньку ниже и смотрел на него снизу вверх.
— Ты в порядке?
Лампа виделась почти над самой макушкой Цзян Си и находилась так близко, что, когда тот поднял лицо, все мелкие черты его внешности предстали перед глазами Линь Тинсина как на ладони.
Только теперь он заметил, что посередине левой щеки Цзян Си притащилась едва заметная коричневая родинка.
Из-за нее он выглядел капельку сексуально...
Линь Тинсин откашлялся:
— Все нормально, спасибо тебе, иначе я бы точно пропахал носом ступени.
Разворачиваясь, чтобы продолжить подъём, Линь Тинсин пару раз сглотнул слюну и украдкой коснулся своего бока. Ему все казалось, будто он до сих пор чувствует на себе хватку этой большой ладони.
Ощущения были странными: стоило ли так остро реагировать, если даже когда они с Юань Фэем закидывают друг другу руки на плечи или обнимаются за талию, ничего подобного не происходит? Что с ним вообще не так?
Неужели всё из-за того, как чертовски хорош собой Цзян Си? И лицом похож на девчонку?
Дома Ляо Ую устроила Цзян Си самый горячий прием, без конца похлопывая его по руке и приговаривая, какой он красивый.
Цзян Си вел себя исключительно учтиво и вежливо, отвечая практически на каждый вопрос Ляо Ую, а на лице его не гасла улыбка — теперь в нем не осталось и следа прежней холодности.
Стол уже ломился от еды, и все расселись по местам.
Линь Тинсин сидел рядом с Цзян Си, все еще чувствуя некоторую неловкость, и молча ковырялся в тарелке.
Заметив, что сын только и делает, что ест, Ляо Ую вспылила:
— Линь Тинсин, поухаживай за А-Си, положи ему еды. Да, кстати, А-Си, что ты будешь пить? Попроси Тинсина сходить к холодильнику принести.
Цзян Си отложил палочки:
— Тетя Ляо, не нужно утруждаться, я ничего не буду пить, мне ведь еще потом младшую тетю обратно отвозить.
Шэнь Мань рассмеялась:
— Ой, раз кто-то садится за руль, значит, мне можно выпить? Принеси-ка мне выпивки, мелкий звезденыш.
Линь Тинсин бросил палочки, со злостью цыкнул и уже собирался встать.
Цзян Си перехватил его за руку и тихо сказал:
— Давай я сам схожу.
Увидев выражение лица Цзян Си, испугавшегося, что тот рассердится, Линь Тинсин почувствовал, как крохотное зернышко недовольства мгновенно испарилось. Бросив лаконичное да пустяки и хлопнув того по плечу, он направился к холодильнику за алкоголем.
Поставив перед женщинами пиво, он водрузил бутылку персиковой газировки прямо перед Цзян Си.
Линь Тинсин шепнул:
— Если не пьешь алкоголь, пей это. Мама сегодня пересолила еду.
Он говорил, наклонившись ближе, и опасаясь схлопотать от Ляо Ую заговорщический тон, отчего его шепот у самого уха Цзян Си смахивал на секретное признание.
Цзян Си:
— ...Спасибо.
Он протянул руку и обхватил бутылку пальцами.
Стоило газировке оказаться в тепле комнаты, как по стенкам тут же побежали капельки воды, смочившие белые кончики его пальцев, которые на фоне розового стекла казались донельзя хрупкими и чистыми.
Линь Тинсин почти мгновенно отвел взгляд и залпом осушил бокал с пивом.
Что за чёрт, почему ему вечно кажется, что этот парень чертовски хорош собой?
Разве это нормально?
Неужели он свихнулся?
Ляо Ую и Шэнь Мань продолжали трапезу, не забывая расспрашивать Цзян Си о делах:
— А-Си, где ты планируешь жить в этот раз?
Шэнь Мань бросила на племянника косой взгляд:
— Этот парень вырос и жить со мной не захочет. Будет жить в доме напротив вас, в той квартире моей мамы.
Цзян Си кивнул:
— Младшая тетя, я ведь уже взрослый, жить под одной крышей и правда неудобно.
Ляо Ую напротив обрадовалась:
— А-Си, раз вы теперь с тетей будете жить так близко, обязательно приходи почаще, я буду готовить тебе что-нибудь вкусненькое.
Шэнь Мань взглянула на Цзян Си и с улыбкой заметила:
— Я ровно об этом и думала. Этот обормот наверняка собирается питаться тут всякой доставкой, а мне через какое-то время снова уезжать в командировку, так что питаться в складчину с вами будет в самый раз. К тому же, сможете присматривать за ним понемногу.
— Наверное, не стоит? — с сомнением протянул Цзян Си. — Это ведь лишние хлопоты для тети Ляо, я и сам могу поесть где-нибудь на стороне.
— Подумаешь, на одну пару палочек больше, какие хлопоты? — отмахнулась Ляо Ую. — А-Си, не церемонься с тетей. Мы с твоей мамой лучшие подруги, когда ты родился, я ведь держала тебя на руках и еще тогда шутила, что наши дети поженятся по сговору родителей...
Шэнь Мань громко расхохоталась:
— Только вот у Цзян Си вырос кое-какой инструмент, а Цзян Хань — тут она...
На полуслове голос оборвался. Линь Тинсин поднял голову и боковым зрением заметил, что пальцы Цзян Си, сжимавшие палочки, едва заметно дрогнули.
Посмотрев на Шэнь Мань, он увидел лишь ее опущенную голову, по которой было невозможно прочитать выражение лица.
Ляо Ую тут же перехватила разговор и с легкой улыбкой произнесла:
— Ничего страшного, что не поженятся. А-Си, тетя считает тебя своим приемным сыном, так что впредь просто приходи к нам на ужины.
Цзян Си:
— Хорошо, спасибо, тетя.
Он поднял голову и ответил с мягкой улыбкой. Но неизвестно почему Линь Тинсину эта улыбка показалась натянутой.
Атмосфера за столом слегка натянулась.
Линь Тинсин легонько кашлянул и шутливо предъявил претензию Ляо Ую:
— Мам, ну ты даешь, зачем обманывала, будто сегодня придет моя невеста? Я, когда спускался вниз, был такой воодушевленный! И что в итоге? И ради этого ты притащила домой приемного сына? А где моя благоверная?
Он дурачился намеренно, и Шэнь Мань с Ляо Ую тут же весело рассмеялись.
Ляо Ую фыркнула:
— Кто же виноват, что ты у меня такой дурачок?
Шэнь Мань веселилась всё больше. Подперев пальцем подбородок, она обратилась к Линь Тинсину:
— Звездочка, а когда ты впервые увидел А-Си, неужели тоже подумал, что он девушка?
Линь Тинсин:
— Вообще-то я видел Цзян Си еще сегодня днем.
Заметив, что Цзян Си тоже перевел на него взгляд, он приподнял бровь и с преувеличенными страданиями принялся расписывать дневные приключения:
— Смотрю я в первый раз и думаю: о-го-го, какая красотка! А она берет и стреляет у меня огоньку, чуть меня не кондратьевнув. А потом я с самыми светлыми надеждами спускаюсь вниз и сперва вижу его со спины — ох, как у меня всё внутри затрепетало, думаю, неужели весна пришла! А он поворачивается — и снова этот тип! До смерти мне сердечко ранил.
Шэнь Мань и Ляо Ую покатились со смеху.
Линь Тинсин повернулся к Цзян Си и шутливо пригрозил пальцем:
— Ты мою невесту отобрал, и как собираешься компенсировать?
Цзян Си:
— Ну, тогда простишь меня? Или хочешь, я сам стану твоей невестой?
Он коснулся пальцем виска, уголки его губ слегка изогнулись в выражении легкой беспомощности.
Шутка была безобидной, но глаза Цзян Си, подсвеченные мягким светом ламп, казались до того нежными, что Линь Тинсин на секунду даже растерялся и не нашелся с ответом.
Уши у него почему-то запылали. Он торопливо отвернулся, подцепил палочками порцию салата из овощей и принялся ожесточенно пережёвывать.
Шэнь Мань хохотала вовсю, тыча палочкой в сторону Цзян Си и подкалывая Линь Тинсина:
— Ну как? Разве наш А-Си недостаточно хорош собой? Не годится тебе в невесты?
— Ни за что, — Линь Тинсин потер нос и забормотал себе под нос что-то комариным писком: — Я вообще-то традиционной ориентации.
Обед прошел на славу, все остались довольны, но к концу застолья и Шэнь Мань, и Ляо Ую уже изрядно захмелели.
Цзян Си вежливо поблагодарил Ляо Ую за гостеприимство, подхватил Шэнь Мань под руку и откланялся.
Ляо Ую устроилась на диване, погрузившись в задумчивость, а Линь Тинсин, смирившись со своей участи, принялся убирать со стола. Зажав в зубах сигарету, он отправился на кухню мыть посуду.
Потратив на это десять минут, он вернулся в гостиную, присел на диван и принялся чистить мандарин.
Ляо Ую отсутствующим взглядом уставилась в телевизор — судя по виду, она полностью ушла в себя.
Линь Тинсин не любил мыльные оперы и принялся щелкать пультом:
— Мам, перепила? Если клонит в сон, иди ложись в комнату.
http://bllate.org/book/33468/4113058
Готово:
