Оба направились в сторону гостиницы.
Когда стемнело, на газоне возле отеля они услышали слабое кошачье мяуканье.
Фу Юань, словно заранее к этому подготовившись, присел на корточки, пару раз цыкнул, подзывая коровьего окраса кошечку, и достал из кармана кошачью палочку, чтобы разорвать её и покормить животное.
Цзи Шиюй немного замялся и предупредил:
— Лучше не кормить бродячих кошек палочками.
— Почему? — Фу Юань озадаченно моргнул.
— Я слышал от других, у них может начаться стоматит, — пояснил Цзи Шиюй, вспомнив, как раньше подкармливал бродяжек под окнами Елиня. — Лучше давать сухой корм.
Услышав это, Фу Юань тут же отдернул руку и, не обращая внимания на недовольное мяуканье распробовавшей лакомство кошки, ткнул пальцем ей в грязную макушку:
— Тогда я попрошу сестрицу Сяо Сюэ спуститься и принести ей немного корма.
После читки сценария больше никаких дел не оставалось. На следующий день должна была состояться церемония начала съемок, и такой второстепенный персонаж, как Цзи Шиюй, у которого было не так много сцен, шел туда просто ради массовки — в кадре его лицо мелькало бы нечасто. Тем не менее Цзи Шиюй хотел хорошенько отдохнуть, чтобы предстать в еще лучшей форме.
Фу Юань оказался куда приятнее в общении, чем Цзи Шиюй предполагал. Его изысканная внешность могла заставить отступить, не решаясь приблизиться, но стоило сделать этот шаг, как выяснялось... этот человек вовсе не похож на какого-нибудь звездного айдола, скорее — на капризного домашнего младшего брата.
— На каком этаже твой номер? — неожиданно спроил Фу Юань.
Цзи Шиюй замер, понимая, что скрывать проживание на верхнем этаже бесполезно, и с натянутой улыбкой ответил:
— На самом верхнем.
Фу Юань ни капли не удивился. Напротив, он вытащил телефон и сам предложил Цзи Шиюю добавить друг друга в мессенджере:
— Я пойду сниму макияж и зайду к тебе.
Стоило им обменяться контактами, как эти слова застали Цзи Шиюя врасплох — он чуть не навернулся на ровном месте, но, к счастью, Чжоу Чжоу вовремя среагировала и удержала его за руку.
Фу Юань прикрыл рот рукой и звонко рассмеялся, его смех был очень заразительным:
— Ты чего? Неужели я очаровал тебя так сильно, что ты на ногах устоять не можешь?
Цзи Шиюй тоже не удержался от смешка и серьезным тоном произнес:
— Ты омега, что тебе делать в моем номере? Увидять посторонние — нехорошо получится.
Фу Юань отмахнулся:
— Мне плевать, что говорят другие. Буду делать то, что хочу.
Интонация, с которой он это произнес, почему-то заставила Цзи Шиюя вспомнить Цзян Минчэна.
Цзи Шиюй опустил взгляд и тихо произнес:
— Угу.
Вернувшись в номер, Цзи Шиюй при помощи Чжоу Чжоу смыл макияж, переоделся и принял горячий душ. Выйдя из ванной, он весь излучал свежесть и уют.
Устроившись на кровати сA сценарием, Цзи Шиюй почувствовал легкую сонливость, но, вспомнив обещание Фу Юаня зайти, ложиться не стал.
Внезапно завибрировал телефон. Решив, что это Фу Юань, Цзи Шиюй ответил на вызов, но услышал голос Шэнь Чжэна.
— Алло?
— Ого, братец Юй, судя по голосу, настроение у тебя отменное. Слышал, сегодня заехал на съемочную площадку, поздравляю!
Раздался жизнерадостный голос Шэнь Чжэна. Цзи Шиюй растерялся — он никак не ожидал звонка от Шэнь Чжэна, с которым они обычно почти не общались.
Из-за своего щекотливого положения Цзи Шиюй редко поддерживал связи с представителями золотой молодежи и никогда не считал их друзьями. В конце концов, в глазах тех высокородных парней и барыщ он, бета без роду и племени, не стоил внимания.
Хотя Цзи Шиюй знал, что у Шэнь Чжэна нет подобных предрассудков, он всё равно подсознательно держал дистанцию. Сам он не знал, почему так поступает — наверное, пытался уберечь себя и держаться подальше от круга общения Цзян Минчэна.
К тому же, даже если Шэнь Чжэн и был лишен замашек мажора, он оставался альфой из «выращивающей людей и не оставляющей костей» влиятельной семьи. По сути, он ничем не отличался от Цзян Минчэна или Гу Цзиньцзэ, просто был более воспитанным и простым в общении.
— Спасибо, — сухо ответил Цзи Шиюй. — Что-то случилось?
В трубкецарила такая тишина, что он даже услышал эхо собственного голоса — судя по всему, был включен громкий динамик.
Едва эта мысль промелькнула в голове, сердце Цзи Шиюя пропустило удар. Он затаил дыхание, боясь сказать что-то не то.
Шэнь Чжэн замолчал на пару секунд, затем неловко усмехнулся:
— Разве обязательно должно что-то случиться, чтобы я тебе позвонил? Мы же друзья, я соскучился, решил справиться о делах... Слышал, ты снимаешься в Яньчэне, там сейчас довольно холодно, ты уж береги себя, одевайся теплее.
— Я знаю. — Цзи Шиюй прикусил губу, посчитав свой ответ слишком сухим, и сам поинтересовался: — А ты как? Что у тебя нового?
— Я? А что со мной может быть, всё по-старому. Родители заставляют заниматься кучей неинтересных вещй, до чего же тошно. Так и хочется сбежать куда-нибудь за границу, чтобы отдохнуть в тишине.
Отец Шэнь Чжэна был депутатом, а мать занимала пост в правительстве, и все эти годы они целенаправленно готовили сына к политической карьере. Любой выбор был несвободен, а поскольку он являлся единственным альфой в семье Шэнь, хочешь не хочешь, а приходилось подчиняться.
Цзи Шиюй уже собирался сказать что-то приличное, чтобы утешить Шэнь Чжэна, как вдруг на заднем плане отчетливо послышался мягкий женский голос — вкрадчивый и нежный:
— Господин Цзян, ваша выпивка...
Телефон выскользнул из ослабших рук и с глухим стуком ударил в грудь. Уголки глаз Цзи Шиюя покраснели, и на мгновение в груди защемило так сильно, будто всё внутри готово было разорваться от боли.
Цзи Шиюй не мог понять, отчего эта боль — от сильного удара выпавшим телефоном или от того женского голоса.
Он беззвучно горько усмехнулся, проглотив недоговоренные слова. Ему следовало догадаться раньше: звонок Шэнь Чжэна преследовал далеко не самые чистые цели, а громкая связь наверняка была включена по чьей-то указке.
Этим «кем-то» был Цзян Минчэн.
Смущенный голос Шэнь Чжэна произнес:
— Сяо Юй, я и...
В этот момент раздался стук в дверь. Бросив фразу «Ко мне пришли, я вешаю трубку», Цзи Шиюй торопливо сбросил вызов, смахнул с глаз выступившие слезы и попросил Чжоу Чжоу открыть дверь.
Фу Юань бесцеремонно уселся на диван и, заметив состояние Цзи Шиюя, заметно помрачнел:
— Что с тобой?
Цзи Шиюй мягко улыбнулся:
— Да ничего особенного.
Фу Юань поджал губы и протянул:
— Ври давай правду! Глаза красные, будто только что ревел от обиды. Признавайся, кого это ты в комнате прячешь? — с этими словами он беззастенчиво заглянул за угол.
Цзи Шиюй сжал руки, висевшие вдоль тела, но тут же расслабил пальцы:
— Никого. Лежал, смотрел в телефон, не удержал, и он мне на грудь упал. Больно просто.
Фу Юань с сомнением принял это объяснение, фыркнул пару раз и сказал:
— Ну ты и растеряша. Синяк остался? У меня в номере есть мазь, попрошу ассистента принести.
Он уже собирался звонить помощнику, но Цзи Шиюй поспешно остановил его:
— Не надо. Я всего лишь бета, не такая уж хрупкая штука, ушибся и ушибся, скоро пройдет. Спасибо тебе, Ань Ань.
Фу Юань удивленно уставился на него. Цзи Шиюй впервые обращался к кому-то настолько ласково, и кончики его ушей густо покраснели.
— Ты...
— Я заметил, что фанаты тебя так называют. Если тебе не нравится, когда я...
— Нравится, очень даже нравится, мои домашние тоже меня так называют. М-м... Можешь называть меня так. — Уголки губ Фу Юаня приподнялись. — Ты ведь старше меня, так что я буду звать тебя братец Юй.
Глядя на красивое личико Фу Юаня, Цзи Шиюй почувствовал, как на душе теплеет.
Людям свойственно инстинктивно тянуться к прекрасному, и он не был исключением.
Вспомнив слова сестрицы Цинь, он нерешительно спросил:
— Говорят, ты замолвил за меня словечко перед режиссером, когда тот выбирал актеров, это правда?
— Правда. А знаешь почему?
— Почему?
— Потому что ты красивый, — с гордостью заявил Фу Юань. — Среди всех, кто пробовался на роль, ты показался мне самым симпатичным.
И Фу Юань вовсе не преувеличивал. У Цзи Шиюя была прекрасная внешность — он унаследовал от матери-омеги холодноватую, аристократичную красоту и высокую, стройную фигуру.
Именно это лицо, даже несмотря на то, что Цзи Шиюй появлялся лишь в нескольких малобюджетных веб-сериалах, привлекло внимание небольшой группы преданных поклонников.
Правда, по мере того как Цзи Шиюй стал реже появляться на экранах, те немногие фанаты постепенно разбежались.
Густые, длинные ресницы Цзи Шиюя слегка затрепетали, отбросив на веки легкие тени. Он коснулся собственного лица и серьезно произнес:
— Ань Ань, спасибо за комплимент.
Фу Юань совершенно прямолинейно признался в своей симпатии к Цзи Шиюю, но оба понимали, что в этой симпатии нет ни капли романтического подтекста — скорее, это была врожденная притягательность между людьми, которым легко найти общий язык.
Похвала Фу Юаня немного смутила Цзи Шиюя. Он вовсе не был таким холодным, каким казался, просто привык тщательно прятать любые эмоции.
— Я тут кое-кого расспросил, — произнес Фу Юань. — Второго господина Цзяна из Инчэна зовут твоим парнем, это правда?
Цзи Шиюй недоверчиво поднял глаза и пристально посмотрел на Фу Юаня. Сердце вновь пронзила острая, частая боль — казалось, имя второго господина Цзяна превратилось в потаенный выключатель где-то на дне души: стоило лишь коснуться его, как всё то, что Цзи Шиюй так тщательно скрывал — и стыд, и сердечную боль, — обнажалось до конца.
Цзи Шиюй прикусил губу, и эта боль немного прояснила его затуманенный мозг. Он инстинктивно попытался оправдаться:
— Нет... Мы с ним не...
— Тьфу, — Фу Юань вспомнил ходившие о нем слухи и презрительно фыркнул. — И что в нем такого хорошего? Вместо того чтобы сохнуть по нему... лучше бы обратил внимание на меня!
Фу Юань перевел взгляд, на его лице промелькнуло пренебрежение.
Мыслил он просто, а избалованность с детства давала ему право четко разделять людей на тех, кого он любит, и тех, кого ненавидит.
Цзи Шиюй застыл на месте, едва веря своим ушам, но всё же не удержался от улыбки, вызванной таким надменным тоном.
— Давай так: иди к нам в компанию! Пока что я там единственный артист, — искренне предложил Фу Юань. Ему действительно очень нравился Цзи Шиюй, и он хотел подружиться с ним по-настоящему.
http://bllate.org/book/33466/4112817
Готово:
