Северус Снегг
Паучий тупик вовсе не был изящным жилищем: несомненно, здесь текла река с мутной водой, по её берегам буйно разрасталась сорная трава, повсюду валялся мусор, виднелись обветшалые, расшатанные перила и тянулся ряд давно устаревших кирпичных домов.
Гарри с охапкой газет в руках шёл по улице Паучьего тупика с тяжёлым сердцем.
Он чувствовал, что совершил ошибку — да уж, он облажался, ему ни в коем случае не следовало соглашаться. Мерлин мой, чёрт возьми, как ему теперь смотреть в глаза профессору Снеггу? Вежливо постучать в дверь, а потом сказать ему: «Здравствуйте, профессор, вы, наверное, меня не помните, я тот самый парень, с которым у вас вчера вечером произошёл небольшой конфуз, и теперь я заявился к вам сюда, чтобы вы забрали газету…»
Боже, можно ли придумать что-то ещё более глупое?!
С отчаянием подумал Гарри, а затем заставил себя настроиться на позитивный лад: да ладно, по крайней мере, профессор Снегг сейчас его не узнает, верно? Отправляясь в Годрикову Лощину, он предусмотрительно выпил Старшее зелье — это буквально спасло ему жизнь!
Гарри даже не задумывался о том, что если бы он не воспользовался Старшим зельем, то и не оказался бы в нынешнем положении.
Высоко взметнувшаяся дымовая труба служила отличным ориентиром. Гарри, как мог оттягивая этот момент, поднял глаза и с ужасом обнаружил, что уже видит тот самый дом в переулке — дом, из которого он вчера выбирался наощупь, спотыкаясь и падая.
В тот же миг судорожно втянув воздух, Гарри почувствовал, как сердце наполнилось паникой и растерянностью. Он почти машинально полез в рукав за волшебной палочкой, ища хоть какой-то душевной опоры, и тут же, стоило лишь коснуться дерева палочки — словно по наитию, подчиняясь инстинкту, Гарри поднял руку и незаметно, едва заметным движением взмахнул ею.
Заклинание обнаружения!
Множество разноцветных вспышек пронеслись и тут же угасли. Гарри вперил в них взгляд, и на его лице постепенно расплылась широкая улыбка:
Маглоотталкивающие чары! Ему стоило догадаться!
— Разве мог такой человек, как профессор Снегг, не защитить свой дом малкой?
Словно приговорённый к смерти преступник, которого в последний момент помиловали уже на эшафоте, Гарри испытывал облегчение, которое невозможно было передать словами. Он глубоко вздохнул, поудобнее перехватил стопку газет, которая казалась ему чуть тяжеловатой, и уже повернулся, собираясь уйти, как вдруг прямо перед ним дорогу преградили двое парней.
Тот, что повыше, стоявший слева, наклонился к самому лицу Гарри и бросил с легкомысленным тошком:
— Малыш, раньше я тебя здесь что-то не видел…
На секунду Гарри неизбежно растерялся, но затем сообразил: он снова влип в неприятности.
Ради Мерлина! Глядя на двоих явно недружелюбно настроенных типов, двинувшихся на него, Гарри мысленно застонал. Ладно ещё вчера, когда он был пьян, но сегодня-то он пришёл сюда всего лишь разнести газеты, так как угораздило его снова вляпаться в подобное?! И ведь прямо перед дверью профессора Снегга!
Поножив про себя собственную удачу и этот каменно-грязный переулок, Гарри понимал: стоит ему сделать ещё пару шагов назад, как эти двое из-за срабатывания маглоотталкивающих чар вспомнят о каких-то важных делах и уйдут. Но находился он не где-нибудь, а у порога профессора Снегга — Мерлин видит, если бы была хоть малейшая возможность, он действительно не хотел бы больше утруждать того какими бы то ни было проблемами, поэтому Гарри без долгих колебаний решил последовать за этими двумя.
Что? Опасно?
Ради Мерлина, если уж теперь он не сможет справиться даже с двумя маглами, то тот Сами-Знаете-Кто, уже отправившийся на тот свет, непременно выпрыгнет из преисподней и завопит, требуя вызвать его на смертный бой — исключительно ради спасения остатков своей гордости.
Ох, боже, эта мысль просто безумна.
Зеленоглазый Спаситель мысленно взвыл и уже собирался сделать шаг вперед, как вдруг услышал за спиной звук резко распахнувшейся двери.
Погодите-ка, дверь за спиной?
Опешив, Гарри резко обернулся и увидел Снегга в не до конца застёгнутой белой рубашке и повседневных брюках. Сведя брови от крайнего раздражения и гнева на то, что его потревожили, Снегг взмахнул волшебной палочкой в сторону двух парней, стоявших рядом с Гарри.
Чёткие и быстрые заклинания: Оцепеней и Обливиэйт.
Меньше чем за три секунды, пока Гарри всё ещё пребывал в изумлении от того, что профессор Снегг вообще соизволил выйти и спасти его, тёмная волшебная палочка в бледной руке уже была направлена прямо на него самого.
— Погодите, Сн… Сир, сэр! Я волшебник! — спешно увернувшись и отпрянув от последовавшего за этим заклинания Обливиэйт, которое летело прямо в него, Гарри поспешно остановил его: — Не нужно применять ко мне Обливиэйт!
Магия неожиданно промахнулась мимо цели. Услышав слова стоявшего перед ним паренька, Снегг прищурился и принялся внимательно разглядывать ребёнка:
— Ну надо же… дай-ка угадаю, «маленький» джентльмен забрёл в магллский квартал? — произнёс он странным тоном, на мгновение задержав взгляд на глазах и волосах собеседника, при этом с издевкой выделив слово маленький.
— Э-э, да… — Гарри смущенно поскрёб затылок. — Вышла небольшая неприятность. — Запнувшись, он добавил с нажимом: — Просто маленькая неприятность!
Снегг с подозрением посмотрел на Гарри, после чего его взгляд и выражение лица вновь стали холодными и отстраненными:
— Что ж, прекрасно. Полагаю, наш мистер волшебник вовсе не нуждается в чужой помощи.
— Да, да, разумеется. — Гарри облегчённо выдохнул, а затем заискивающе улыбнулся Снеггу: — Я могу справиться сам.
Снегг фыркнул, а затем с ледяным выражением лица захлопнул дверь прямо перед улыбающимся лицом Гарри.
Внезапно ощутив, что миновал смертельную опасность, и испытав странное чувство триумфа — примерно как при поимке золотого снитча в напряжённом матче по квиддичу, принёсшем победу, — Гарри почесал щеку и по привычке огляделся по сторонам, на случай если произойдёт какой-нибудь непредвиденный сюрприз: например, мимо как раз будет проходить магл и заметит что-то лишнее. Однако он обнаружил, что вокруг него уже давным-было наложено с дюжину чар дезиллюминации и заглушающих чар, да и вообще поблизости не было ни души.
Гарри тихо усмехнулся про себя, сочтя, что ставить под сомнение бдительность одного из самых успешных двойных агентов в истории за последнее столетие — настоящее оскорбление для этого человека… Ну ладно, пожалуй, сейчас тот ещё вовсе никакой не двойной агент.
— На самом деле и слава богу, что не прошла, — пробормотал Гарри себе под нос и, подумав, махнул рукой на валявшихся на земле парней. Прижав к груди стопку газет, он неспешно побрёл дальше.
Его работа ещё не была закончена.
Даже Спасителям приходится самим зарабатывать галеоны и фунты.
В конце декабря, в день наступления Рождества, крыши всего приюта Сент-Эйн были сплошь укрыты белым снегом. Ближе к вечеру Гарри, завершив первую часть своей работы и получив плату, уединился в карцере в самом дальнем и глухом углу приюта. Поскольку в самом приюте не существовало такого понятия, как собственное личное пространство, ему не нужно было примыкать ни к каким группировкам, чтобы избежать изоляции, да и голодать из-за наказаний ему не приходилось. С течением времени Гарри всё сильнее тяготел к этому месту, используя здесь магию и предаваясь воспоминаниям о тех прошлых днях, которые принадлежали только ему.
Хотя это напоминало утоление жажды ядом и лишь ещё сильнее погружало его в одиночество.
Да, одиночество.
После того как он однажды побывал в Годриковой Лощине, после того как увидел там сияющие огни и услышал веселье, после того как встретил Рождество в полном одиночестве — всё ещё в полном одиночестве.
Сквозь крошечное, размером с ладонь оконце доносились слабые, мерцающие огоньки, сопровождаемые еле слышным смехом и шумом, которые казались донельзя сладкими и манящими.
В комнате было темно, но Гарри совсем не хотелось зажигать свет с помощью магии. Он закрыл лицо руками в темноте, пытаясь вытащить себя из пучины скверного настроения.
— Не надо так, — тихо сказал он сам себе. — Прекрати, Гарри.
Ты не имеешь права быть настолько жадным — ты ведь видел их. Снова. Они целы и невредимы, у них есть собственное счастье…
Да, собственное счастье.
Которое не имеет к нему никакого отношения.
Гарри думал об этом помимо своей воли и тут же с досадой выругался вслух:
— Ох, с меня хватит!
Нельзя быть таким эгоистом, прошлое осталось в прошлом — возможно, в будущем он сможет подружиться с ними… ну, с их ребёнком, стать хорошими друзьями, а потом потихоньку сблизиться, но точно не сейчас.
Снова повторил себе Гарри, а затем взмахнул палочкой, осветив карцер, и принялся за заранее приготовленный рождественский ужин — разумеется, приготовленный им самим.
Наконец он перевёл взгляд на небрежно сваленные на кровати подарки.
Это были подарки, заготовленные для Лили, Джеймса и Сириуса, но…
— Может, мне отправиться в Косой переулок и отправить их совой? — пробормотал Гарри, хотя в глубине души прекрасно знал, что это невозможно. Он тяжело вздохнул, поднялся с места и принялся собирать подарки с кровати, но замер на секунду, заметив одиноко лежащую последнюю открытку.
— Хм, если это он… — неуверенно пробормотал Гарри, прикидывая в уме: если речь о нём, то он стерпит любое отношение, какое бы тот ни проявил. В конце концов, всё и так было ясно — презрение или ненависть, к этому ему было не привыкать.
После этих мыслей его неизменно подавленное настроение наконец немного улучшилось. Он взял отроненную открытку и принялся выводить:
Дорогой профессор Снегг:
Большое спасибо (на этом моменте Гарри замер, раздумывая, как сформулировать дальше, и в конце концов решил не усложнять — в конце концов, выразить больше он пока был не в силах, раз уж речь шла о Сиверусе Снегге) за вашу неизменную помощь.
С Рождеством.
Ваш
Г.П.
Простая открытка была готова, и настроение Гарри поднялось ещё чуточку. На его лице промелькнула лёгкая улыбка; он спрятал открытку за пазуху, закончил приводить карцер в порядок, а затем с помощью заклинания отпер дверь и в полном одиночестве тихо растворился в темноте.
Время было позднее, праздничный банкет в большом зале Хогвартса уже подошёл к концу.
Снегг в одиночестве шёл по тихим коридорам, его мантии развевались чёрными волнами, и под взглядами портретов по обеим сторонам он спустился в серебристо-зелёные подземелья.
Слизеринские студенты почти разъехались по домам, каждый угол был окутан атмосферой пустынности, и даже празднично украшенные к рождеству ёлки и пылающий в каминах огонь не могли привнести сюда больше оживления.
Вернувшись в своё подземное жилище, Снегг сразу же заметил небольшую стопку рождественских подарков, сваленных на столе — разумеется, стопку, поскольку он никогда не утруждал себя установкой ёлки.
Он подошёл, порылся в них некоторое время и быстро выудил один свёрток — тот, что принадлежал Лили Эванс.
Его взгляд упал на подпись на подарке.
Ох, Севирус! — услышал он собственный голос в глубине души, исполненный издевки и едкости.
Да-да, это же Лили Поттер.
Поттер.
Взгляд Снегга был полон противоречивых чувств. Постояв в одиночестве какое-то время, он не стал разворачивать подарок, а молча отложил его в сторону и взял другой — подарок до крайности простой.
Открытка, к тому же анонимная.
С Рождеством? Г.П.? Снегг нахмурился, разглядывая явно магллскую на вид открытку в своих руках. Он быстро перебрал в памяти имена, чьи инициалы или прозвища могли быть Г.П., но результатов это не дало.
Он снова перевёл взгляд на эту незатейливую открытку: размером с ладонь взрослого человека, на обратной стороне наклеена марка и указан адрес его жилища в Паучьем тупике. На лицевой же стороне красовался узор из зелёных шипов — единственное украшение открытки — и чёрные строчки, выведенные чернилами из драконьей крови.
Итак, человек, который отправил открытку, воспользовавшись одновременно и волшебным, и магллским способом? Втянув носом слабый запах, присущий только магическим чернилам, Снегг довольно нелицеприятно оценил почерк на открытке:
Ровный, производит впечатление старательного; сильный, судя по всему, лишённый недостатка в идеях и уверенности в том, чтобы идти до конца; при этом в целом плавный и непринужденный — неужто обладатель мягкого характера?
Само собой, в голове Снегга промелькнул тот самый парень с чёрными волосами и зелёными глазами, похожий на Лили, который провёл с ним ночь в Паучьем тупике несколько дней назад… Он тут же с отвращением нахмурился и, словно избавляясь от какой-то мерзости, резко развернулся и решительным движением швырнул открытку в камин.
После чего взял со стола подарок Лили и, удалившись в спальню, бережно убрал его на хранение.
А в это время пламя в камине взметнулось вверх, тут же опало, а затем медленно, в царившей тишине и холоде, беззвучно погасло.
В одиночестве.
Точно так же, как и в любой из предыдущих вечеров.
http://bllate.org/book/33464/4112565
Готово:
