Письмо из Хогвартса
Тридцать первое июля 1991 года, будь то в прошлом или в настоящем, как для Гарри Поттера, так и для Гарри Рейвенса, выдалось на редкость необычным.
Погода наконец-то прояснилась, багрово-золотые лучи закатного солнца заливали всю землю. Гарри находился в карцере и забирал письмо из лап совы, хлопавшей крыльями за маленьким железным окошком.
Письмо на пергаменте, древняя восковая печать, метка Хогвартса.
Гарри услышал тяжелый вздох, вырвавшийся из глубины его души. В нем не было чистой радости, но, внесомненно, в нем зародилось какое-то успокаивающее чувство возвращения домой — точно так же, как и у многих людей до него, будь то величайший белый волшебник, самый жестокий Тёмный Лорд или даже двойной агент, который почти отдал все из-за ненависти и чувства вины, — все они воспринимали — по крайней мере, когда-то — Хогвартс как свой собственный дом.
С легкой ностальгией проведя подушечками пальцев по конверту, Гарри вскрыл письмо и, бегло просмотрев его и убедившись, что ничего не изменилось, взял перо, написал утвердительный ответ и заново привязал его к лапе совы, все еще сидевшей за железным решетчатым окном.
Высокомерный бурый вестник, так и не дождавшийся никакой платы и прождавший целую вечность, недовольно клюнул Гарри в пальцы, взмахнул крыльями и взмыл высоко ввысь.
Гарри некоторое время просидел в карцере, а затем внезапно поднялся и направился к выходу.
Хотя каждому магглорожденному ученику полагается сопровождение профессора, перед этим он вполне мог сам разобраться с миссис Клири.
Подумал мальчик с зелёными глазами. Он никак не ожидал, что всего два дня спустя профессор из Хогвартса появится прямо перед ним.
— Э-э... здравствуйте. — Зеленоглазый Спаситель посмотрел на человека перед собой, одетого в черную мантию, в глазах которого отчетливо читалось нетерпение, и тихо сглотнул слюну. — Профессор?
Его нагрузили поручениями с самого раннего утра, из-за чего три дня подряд варившееся им нестабильное зелье по неосторожности превратилось в котел с отходами. Снегг мрачно посмотрел на виновника всех бед:
— Полагаю, мистер Рейвенс понимает, зачем я здесь?
Затем он увидел, как этот зеленоглазый сопляк явно с облегчением выдохнул:
— Профессор из Хогвартс? Все верно?
— Если только на меня не возложили какую-то другую задачу, о которой мне неизвестно, — с сарказмом произнес Снегг и первым повернулся, зашагав прочь.
Гарри украдкой пожал плечами у него за спиной, а затем молча последовал за молчаливым мужчиной в сторону не слишком далекого Косого переулка.
Войдя в паб, миновав внутренний дворик и отворив каменную стену, Гарри увидел, как другой мир во всем своем великолепии предстал перед его глазами. Он молча опустил голову, скрывая сложное выражение в глазах.
— Итак, — раздался сбоку не слишком дружелюбный голос, — полагаю, мистеру Рейвенсу пора приступать к покупке необходимых ему вещей.
— Да. — Гарри торопливо собрал рассеявшееся внимание, немного подумал и задал вопрос, который должен был волновать любого ребенка из приюта: — Скажите, профессор, я сирота, хотя временами подрабатываю... могу я спросить, какова примерно сумма, необходимая на год в Хогвартсе?
Снегг бросил на Гарри взгляд, и его тон, казалось, немного смягчился, но в нем по-прежнему звучало вполне различимое нетерпение:
— В Хогвартсе, разумеется, существуют стипендии. Однако, учитывая положение мистера Рейвенса, я сомневаюсь, что мистер Рейвенс станет тратить деньги и время на какие-то незначительные вещи... — Его взгляд скользнул по шумному и грязному зоомагазину через дорогу. — ...например, на питомцев, не так ли?
Гарри последовал за взглядом Снегга и в первую очередь вспомнил свою бывшую белую девочку Хедвиг, после чего был вынужден признать, что для него нынешнего совет Снегга был верным.
— Да, профессор, полагаю, вы правы, — уныло произнес он. — К тому же, профессор, думаю, кое-что я могу купить сам... — Тут Гарри внезапно сообразил, что в контексте сказанного его слова прозвучали так, будто он жалуется, и поспешно добавил: — Чтобы сэкономить время, профессор!
— Сначала сошьем мантию, а затем отправимся за волшебной палочкой. — Словно устав что-либо объяснять и растолковывать магглорожденному ученику, Снегг не стал выражать одобрения или неодобрения, коротко бросил это и зашагал вперед.
Все последующее ничем не отличалось от того же дня много лет назад. Получив из рук гоблинов из Гринготтса стипендию и обменяв большую часть своего нынешнего имущества, Гарри вместе со Снеггом сначала заглянул в магазин одежды мадам Малкін, чтобы снять мерки для мантии, а затем в лавку волшебных палочек Олливандра. Когда с этим было покончено, Снегг повернулся к Гарри, и его черная мантия рассекла воздух резким взмахом:
— Весы для зельеварения и прочее я помогу вам купить. Что же касается остального списка книг... — Его глубокий черный взгляд остановился на Гарри, а в голосе прозвучало сомнение: — Мистер Рейвенс справится в одиночку, верно? Учитывая ваше стремление сэкономить время.
— Никаких проблем, но... — Гарри посмотрел на выражающего нетерпение профессора Снегга, немного посомневался, но все же набрался смелости: — Послушайте, профессор Снегг, или... вы можете звать меня просто Гарри.
Остальные ладно, но когда его называют по фамилии Рейвенс... у Гарри неизменно возникало ощущение, будто он слушает чужое имя и блуждает где-то на задворках реальности.
Это ощущение было не из приятных.
Лицо Снегга тут же помрачнело:
— Понятия не имею, что именно заставило мистера Рейвенса впасть в столь — отвратительное — заблуждение! Но сейчас... — Он наклонился, приближаясь к тем изумрудным глазам, и с удовлетворением заметил, как в их чистой глубине отразилась густая чернота явной, присущей ему самому злобы. — Если у нашего мистера Рейвенса осталась хоть малейшая толика чувства времени, он должен понимать, что мы потратили до-о-вольно много времени. Так что, мистер Рейвенс, марш в магазин Флориш и Блоттс за учебниками для первого курса — немедленно, сию же минуту!
Он яростно оборвал разговор и быстрым шагом удалился!
Гарри — отвергнутый псевдо-Рейвенс, истинный Поттер — скорчил кислую миню, глядя вслед исчезнувшей в толпе фигуре, но, не пробыв в унынии и минуты, снова воспрянул духом.
Ничего страшного, если на этот раз ему отказали, будет еще следующий раз, ведь учеба в Хогвартсе длится целых семь лет! Мальчик-Спаситель подбадривал себя мысленно: в конце концов, он уже привык к насмешкам и недоброжелательности этого человека — тем более что сейчас отношение профессора Снегга было куда лучше, чем прежде. Вот только интересно, привык ли нынешний профессор к докучаниям какого-нибудь назойливого мелкого гаденыша, похожего на тянучку из патоки, на пиявку, с пустой головой, способного лишь испускать бессмысленные вопли мандрагоры.
Размышляя о тех эпитетах, которыми профессор Снегг мог бы наградить его в будущем, Гарри шел к магазину Флориш и Блоттс с весьма странным выражением лица. Пока не врезался в кого-то на полном ходу.
— Ой... мои книги! — Вместе с досадливым детским голоском раздался звук падающих на землю книг.
Гарри от боли отшатнулся назад:
— Прошу прощения, я не заметил, я сейчас... — Он присел на корточки, собираясь помочь тому, в кого врезался, подобрать рассыпавшиеся по земле книги, но, разглядев лицо незнакомца, потерял дар речи: — ...Ир?
Присевший рядом мальчик с растрепанными черными волосами поднял голову, его светло-карие глаза широко раскрылись, а в выражении лица читалось недоумение:
— Ты меня знаешь? — Он посмотрел на Гарри, и его выражение постепенно стало натянутым. — Ты кто?
Он и представить себе не мог, что они встретятся при таких обстоятельствах, и все тщательно выстроенные Гарри планы в этот миг превратились в шутку. Его охватила растерянность:
— Э-э, я, я...
Его взгляд случайно упал на обложку одной из раскрытых книг — на ней было выведено имя владельца.
Слава Мерлину!
Гарри искренне возблагодарил небеса в душе:
— Там на книге написано... Полагаю, это твое имя?
Ир проследил за взглядом Гарри и пожал плечами:
— Ну ладно, допустим. — С этими словами он принялся самостоятельно собирать вещи с пола.
Он не слишком хочет со мной разговаривать, — проницательно догадался Гарри.
Неужели из-за того, что я ему неприятен? Ой, брось, вы же только что познакомились! Хватит делать обиженное лицо, он ведь абсолютно ничего не знает! Проведя с собой минутную психотерапевтическую работу, Гарри, наплевав на холодное выражение лица мальчика, бесстыдно придвинулся ближе, чтобы помочь:
— Ты тоже первокурсник этого года?
— Да. — Ответ Ира по-прежнему был краток, он поднялся на ноги. — ...А ты?
Задавая этот вопрос, он устремил взгляд прямо на Гарри, который был ниже его на целую голову.
— ...Эй, я еще вырасту. — Заметив его взгляд, Гарри с легким гневом и еще большим унынием пробормотал себе под нос.
— Охотно верю, — с откровенным пренебрежением бросил Ир. — У меня есть другие дела, позволь пройти, хорошо?
Гарри замер, и слова извинения, уже готовые сорваться с языка, застряли в горле.
— Послушай, Ир, я... — попытался он хоть как-то удержать его, но кареглазый мальчик перебил его с легким гневом:
— Эй, вообще-то я считаю, что тебе следует называть меня Поттером!
Гарри приоткрыл рот. Ему показалось, будто он проглотил тяжелое грузило, которое камнем полетело вниз от самого сердца.
Или у Ира просто такой холодный характер? Гарри попытался убедить себя в этом, даже не заметив, что уже не смеет называть его в мыслях «братом». Он по привычке поднял руку и взъерошил волосы, пытаясь скрыть выражение лица:
— Просто я подумал... раз мы столкнулись, да к тому же оба первокурсники... — Он осекся и пошел на попятную перед мальчиком, чье лицо так и не смягчилось. — Прости, Поттер.
Как только эти слова затихли, вокруг словно сработал заклинатель тишины, мгновенно отрезав все шумные звуки.
Гарри стоял и смотрел на мальчика в двух шагах от себя, прислушиваясь к биению собственного сердца — слабому, едва различимому, но упорно продолжающемуся, словно пытавшемуся заставить окружающих обратить внимание на его существование.
Необъяснимая боль внезапно накатила волной, пальцы Гарри судорожно сжались, и он сам не понимал, что чувствует в этот момент.
Никто не знал.
— Ир? — Голос мужчины внезапно прорвал невидимую преграду и ворвался внутрь.
Вокруг снова зашуршала толпа Косого переулка, и в какофонии высоких и низких голосов Гарри инстинктивно посмотрел в ту сторону, откуда донесся первый окрик, после чего испытал еще более глубокое смятение от новой, совершенно неожиданной встречи.
— Всё то, что существовало в его памяти, что тысячекратно вырисовывалось в его разуме и душе — все те надежды.
— Те надежды, от которых он был вынужден отказаться, но за которыми все равно неотступно гнался, зная, что им никогда не суждено сбыться.
Джеймс и Лили.
Его родители.
Гарри почувствовал, что у него защипало глаза, но ему не хватало духу даже опустить голову, чтобы скрыть свою растерянность.
Именно в этот момент Ир радостно вскрикнул и с охапкой книг прямо бросился в объятия стоявшего перед ним мужчины, который был так похож на него самого:
— Джеймс! Ты пришел!
Джеймс широко улыбнулся и подхватил Ира на руки:
— Закончил с покупками, малыш? — Он посмотрел на замершего и таращившегося на него мальчика. — Это твой друг?
Улыбка на лице Ира мгновенно испарилась до последней капли:
— Я его не знаю. Он просто в меня врезался.
— Ир! — Раздался слегка строгий голос — это подала голос стоявшая рядом с Джеймсом Лили. Она виновато улыбнулась Гарри, а затем перевела на Ира неодобряющий взгляд, хотя нежность и любовь в ее глазах невозможно было заглушить ничем.
Гарри очнулся от оцепенения, и в нем внезапно вспыхнул непреодолимый импульс развернуться и бежать.
Ему казалось, что он не выдержит здесь и секунды.
Однако куда бежать?
И найдется ли вообще где-нибудь место, которое принадлежало бы ему?
Прежде чем Гарри успел поддаться этому порыву — или, скорее, безумию — и совершить хоть какое-то движение, раздался низкий, вкрадчивый и оттого не предвещающий ничего хорошего голос Снегга:
— Мистер Рейвенс, могу ли я расценивать это так, что вы уже сделали все покупки, а вовсе не проторчали все это время, глазея по сторонам прямо у входа?
Гарри отступил на шаг, его лицо слегка побледнело:
— Простите, профессор.
Снегг приподнял одну бровь и уже собирался что-то сказать, как Лили с улыбкой прервала его:
— Северус, ты в этом году тоже сопровождал новичков?
Снегг повернулся к Лили, и в его голосе еще теплился не до конца угасший гнев:
— Если бы была возможность, я бы с радостью отказался.
— О, Северус, на самом деле, я считаю, что тебе нужно найти какое-нибудь хобби или занятие помимо зелий и... — Она безнадежно и с легким отвращением сморщила нос. — ...помимо всего прочего.
Снегг поджал губы и ничего не ответил.
Джеймс улучил момент, чтобы вклиниться в разговор:
— Лили, время уже подходит, пошли-ка тоже домой?
— Сев... — Лили еще хотела что-то сказать, но оба стоявших рядом мужчины — и Поттер, и Снегг — выразили свое безмолвное несогласие, и ей оставалось лишь вздохнуть:
— Тогда я пойду, Северус.
Снегг слегка кивнул:
— До встречи.
Произнеся это, он по какой-то причине бросил взгляд на стоявшего рядом ребенка и увидел, что тот молча стоит с опущенной головой.
Неподвижный, словно изваяние.
Обе группы людей разошлись в разные стороны. Спустя мгновение Джеймс опустил Ира на землю:
— Чего это ты загрустил?
— Ничего, — ответил Ир. — Просто этот тип, который в меня врезался, меня раздражает.
— О... — Джеймс припомнил. — Тот худенький мальчишка, который выглядит лет на восемь-девять? Как его звали?
— Да кто его знает, — отозвался Ир, заслужив не слишком довольное предупреждение от Лили:
— Ир!
— Послушай, Лили, ты же не можешь требовать, чтобы Ир любил абсолютно всех. Он ведь тоже ребенок, — шутливо произнес Джеймс. — Тем более, что тот мальчишка тебе ведь тоже не приглянулся.
Лили бросила на Джеймса сердитый взгляд, но возражать не стала, молчаливо с ним согласившись.
Джеймс потрепал Ира по растрепанным волосам, точь-в-точь таким же, как у него самого:
— Ну не нравится и ладно, кто знает, а вдруг этот парень вообще угодит в Слизерин.
— По мне, так он точно туда попадет, — буркнул Ир.
Джеймс громко рассмеялся, и троица стала удаляться, а их голоса еще долго доносились издалека:
— Кстати, Лили, мне показалось, что тот мальчик чем-то похож на тебя...
Поход в Косой переулок наконец-то подошел к концу.
Эта неожиданная встреча исчерпала все силы Гарри. Допотопными усилиями, чувствуя себя онемевшим от усталости, он кое-как справился со всеми вещами и даже не заметил, когда именно удалился Снегг. Опомнившись, он уже тащился с огромной кучей поклажи к выходу из Косого переулка на лондонскую улицу.
Гарри сделал пару шагов с поклажей наружу: вокруг кипела бурная жизнь, сновали прохожие, стоял непрекращающийся шум моторов.
Только вот все это не имело к нему никакого отношения.
Гарри поднял обе руки, закрыл лицо ладонями и опустился на колени прямо посреди всепоглощающей боли, разлившейся от груди по всему телу.
Совсем один.
http://bllate.org/book/33464/4112566
Готово:
