Это была одна из международных школ Ваньши, входящая в первую десятку по рейтингу. Помимо прекрасного преподавательского состава и окружающей обстановки, в ней было кое-что совершенно особенное: она крайне благожелательно относилась к людям с ограниченными возможностями здоровья, принимая всех, кто страдал от врожденных или приобретенных физических недугов.
На территории школы имелись специальные дорожки и лифты для инвалидных колясок, а школьные автобусы были оснащены специально спроектированными подъемными системами. От учебных корпусов до общежитий, спортивных площадок, садов и тенистых аллей — всё было устроено по стандартам зарубежных систем защиты прав инвалидов, со выделением специализированной инфраструктуры. При этом школа не просто набирала инвалидов, а давала таким молодым людям, как Лэ Яо, шанс учиться вместе со здоровыми сверстниками.
Стоило Лэ Яо оказаться на территории кампуса, как отпадала необходимость в чьей-либо помощи: он мог совершенно свободно передвигаться повсюду в одиночку.
Единственными двумя вещами, которые угнетали Чжоу Луояна, были: во-первых, баснословная стоимость обучения, и во-вторых, требование ко всем ученикам без исключения жить в школьном общежитии на равных условиях.
— Вы должны позволить ему, как и остальным ученикам, адаптироваться к жизни в кампусе, — говорил завуч, очевидно, привыкший иметь дело с чересчур тревожными родителями. — Иначе даже если вы сможете опекать его всю жизнь, неужели вы будете постоянно держать его взаперти дома? Ему необходимы условия и возможность обрести самостоятельность, чтобы постепенно научиться вливаться в этот мир без постоянного присутствия сопровождающих. У Лэ Яо нездоровое тело, но разум у него совершенно здоров. Посмотрите, у нас есть и другие дети с такими же особенностями, и они тоже живут в общежитии — почему же он не может?
Чжоу Луоян признавал, что Лэ Яо действительно нуждалась именно в такой жизни. Не говоря уже о романтических отношениях, женитьбе и создании семьи. Для человека на инвалидной коляске нынешняя обстановка в стране, хоть и постоянно улучшалась, все еще была далека от по-настоящему удобной, по крайней мере, отставая от развитых стран на долгие годы.
Многие инвалиды редко выходят из дому в повседневной жизни, словно отбывая заключение в собственных четырех стенах, да и сами не стремятся на улицу. Даже если они изредка выбираются развеяться, в одиночестве они не удаляются от дома на большое расстояние, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно ездить на автобусах, метро или вызывать такси — большинство предпочитает просто подышать воздухом в пределах своего жилого комплекса.
— Условия неплохие, — Ду Цзин занес большие и маленькие сумки Лэ Яо в комнату. Чжоу Луоян собирался застелить кровать для брата, но Лэ Яо с улыбкой остановил его: — Давай я сам. Позволь попробовать, я справлюсь.
Чжоу Луоян тогда остался стоять в стороне, наблюдая, как младший брат, сидя в инвалидном кресле, старательно застилает постель. Ду Цзин огляделся: двухместная палата оказалась очень просторной, в ней было оставлено достаточно места для маневров на коляске, а также имелись две ванные комнаты, одна из которых была полностью приспособлена для людей с ограниченными возможностями. Уборка проводилась силами сотрудников ежедневно, и если бы Лэ Яо выразил такое пожелание, ему бы даже помогали мыться или дежурили снаружи за шторкой душа.
Ду Цзин тщательно проверил окна и двери, и Чжоу Луоян понял, что тот вспомнил их собственное общежитие прошлых лет. Мужчины обменялись взглядами.
— Гораздо лучше, чем то место, где мы жили раньше, — произнес Ду Цзин.
Лэ Яо улыбнулся:
— Видишь? Ну разве я не справился?
Чжоу Луоян улыбнулся в ответ:
— Да, ты смог.
Вернулся сосед по комнате — высокий парень метис, судя по всему, только что с занятий. Его звали Чжан Ялунь. Он кивнул троице, так как уже был предупрежден о появлении нового соседа, и попутно забрал для Лэ Яо кампусную карту.
— Никаких проблем не возникнет, — заверил Чжан Ялунь. — Старшие, можете быть спокойны, если что-то понадобится, я вам позвоню.
Лэ Яо немного смутился и произнес:
— Спасибо тебе.
Тому факту, что младшему брату предстояло бок о бок жить с кем-то помимо него самого, Чжоу Луоян тоже слегка тревожился, но, судя по всему, классный руководитель действительно выполнил свое обещание, подобрав Лэ Яо рассудительного и вежливого соседа. Мать Чжан Ялуня была иностранкой и работала в посольстве, а отец — ученым-культурологом. Сам парень производил впечатление человека открытого и легкого в общении.
— Вверяю Лэ Яо твоим заботам, — сказал Чжоу Луоян. Он не стал приглашать Чжан Ялуня пообедать или говорить что-то особенное, потому что чувствовал в этом отсутствие необходимости. Способность доверять друг другу была предначертана судьбой, а между людьми, не сошедшимися характерами, сколько ни говори и ни делай — всё без толку.
Согласно требованиям классного руководителя, для учащихся с ограниченными возможностями не делалось никаких исключений: Лэ Яо должен был стремиться к максимальной независимости и выполнять все дела самостоятельно. Чжоу Луоян не смел вмешиваться, а после завершения процедур оформления был обязан как можно быстрее покинуть территорию кампуса. Ду Цзин проверил все предметы первой необходимости, а затем спустился в расположенный на первом этаже супермаркет, чтобы купить Лэ Яо немного снеков. Чжоу Луояну же велели уйти из школы, пообещав приехать за братом в пятницу вечером.
Стоя у главных ворот и глядя на те самые учебные корпуса — ученики уже разошлись по классам, и отсюда было не разглядеть окна на третьем этаже, — Чжоу Луоян знал, что его младший брат уже сидит в аудитории, раскрыв учебники и слушая свой самый первый урок.
В этот момент его переполняли самые противоречивые чувства.
— Лэ Яо не родился таким, — произнес Ду Цзин за спиной Чжоу Луояна.
— Угу, — отозвался Чжоу Луоян. — Нет. До автокатастрофы он всегда был здоровым и жизнерадостным ребенком.
Ду Цзин заметил:
— Поэтому он сможет привыкнуть. По сути, он просто возвращается к жизни, которую вел чуть больше года назад, он слишком долго ждал этого шанса.
У Чжоу Луояна с младшим братом в детстве было не так много возможностей общаться, и лишь после той аварии он взял на себя заботу о Лэ Яо и стал его опекуном. Он верил, что Ду Цзин способен понять душевное состояние Лэ Яо гораздо лучше, ведь они оба пережили схожую боль.
Если подумать, проблемы, терзавшие Ду Цзина, были куда более глубокими, ведь его недуг носил врожденный характер.
— Что теперь будем делать? — спросил Ду Цзин.
— Не знаю. А ты? — Чжоу Луоян чувствовал себя несколько растерянно. Появление Ду Цзина перевернуло его привычный уклад, заставив в один миг словно лишиться собственной жизни. Поступление же Лэ Яо в школу неожиданно лишило его самого жизненной цели.
Ду Цзин переспросил:
— Если бы я не объявился, какие у тебя были планы на сегодня?
Чжоу Луоян вспомнил и ответил:
— Встретиться с партнером, обсудить открытие магазина.
— Кто свел тебя с Юй Цзяньцяном?
— Фан Чжоу.
Губы Ду Цзина едва заметно дрогнули, и Чжоу Луоян по движению рта догадался, что тот ругается матом. Он всегда знал, что они друг друга на дух не переносят, и поинтересовался:
— Опять что-то не так?
— Ничего не так, — бросил Ду Цзин, заводя машину. Чжоу Луоян спросил:
— Куда ты собрался?
— Прогуливать работу и развлекаться, — невозмутимо ответил Ду Цзин. — Куда хочешь поехать?
Чжоу Луоян только сейчас вспомнил, что Ду Цзинь вообще-то должен быть на службе, и сказал:
— Возвращайся в свою компанию, неважно в какую, притворяйся шпионом или работай детективом. Я сам займусь осмотром помещений под магазин, а вечером...
Лицо Ду Цзина заметно помрачнело, он ничего не ответил, резко выкрутил руль и тронулся с места.
Чжоу Луоян, не договорив и заметив перемену в его выражении лица, заподозрил, что у этого парня снова начался приступ, и уже собирался было оправдаться, но прекрасно знал нрав Ду Цзина: стоило тому упереться, как любые объяснения теряли всякий смысл.
Ду Цзин остановил машину у обочины и бросил всего два слова:
— Выходи.
— Ты сегодня пил таблетки? — наконец не выдержал Чжоу Луоян. — Плохо себя чувствуешь?
Ду Цзин промолчал, и Чжоу Луояну не оставалось ничего другого, как открыть дверь и выйти на тротуар, бросив вслед:
— Веди машину осторожнее.
Проводив его взглядом, Ду Цзин уехал.
Погода заметно похолодала. Чжоу Луоян приложил руку ко лбу и пару минут постоял у дороги, мысленно выругавшись:
Да чтоб тебя.
Раздался звонок, но звонил не Ду Цзин. На экране высветилось знакомое имя: Фан Чжоу.
Чжоу Луоян надел наушник, ответил на вызов и попытался сообразить, где находится. Он не собирался обижаться на Ду Цзина, просто еще не успел прийти в себя. Ду Цзин всегда был таким: только что все было прекрасно, а в следующий миг он мог внезапно взбеситься.
— Лэ Яо уже пошел в школу? — раздался в трубке голос Фан Чжоу. — Я видел, он выложил пост в кругу друзей. Разве мы не договаривались, что я пойду с тобой?
Чжоу Луоян ответил:
— Свободен сегодня? Давай встретимся, заодно верну тебе деньги.
Фан Чжоу спросил:
— Ты где?
Чжоу Луоян вздохнул:
— Да я и сам толком не знаю, где нахожусь.
— А я ведь собирался составить вам компанию при осмотре этой новой школы. Как ты мог так спокойно отдать им брата? Вдруг там творится что-то неладное, и можно было бы раздуть скандал?
— Не будь таким язвенным, Фан Сяочжоу! — криво улыбнулся Чжоу Луоян. — Не будет тебе никаких сенсационных новостей об издевательствах над инвалидами для поднятия твоих рейтингов!
Фан Чжоу скинул Чжоу Луояну геопозицию. Этот парень был его одноклассником по старшей школе, после окончания университета устроился работать в журнал и приехал в Ваньши на год раньше Чжоу Луояна, целыми днями околачиваясь повсюду с фотоаппаратом наперевес. Чжоу Луоян знал, что в понедельник утром у Фан Чжоу после планерки не было никаких дел, но, учитывая, что при виде Фан Чжоу у Ду Цзина неизменно случался приступ, он решил его не звать.
Впрочем, результат оказался предсказуем — Ду Цзин всё равно сорвался.
Чжоу Луоян назначил встречу в Юникло, чтобы сначала вернуть Фан Чжоу долг деньгами, взятыми у Ду Цзина.
— Ты теперь одеваешься в этом магазине? — удивился Фан Чжоу. — Ни за что бы не подумал.
— Денег нет, что поделать, — вздохнул Чжоу Луоян. — Теперь могу позволить себе только их вещи, хотя на самом деле неплохо, вполне удобно. Ну что, нашел ты мне партнера?
Фан Чжоу ответил:
— Я тут присмотрел еще одного кандидата, хочешь вечерком глянуть? И вообще, зачем тебе такой большой размер?
Чжоу Луоян набирал рубашки, нижнее белье, пижамы и домашнюю одежду, даже не глядя бросая их в корзину. Рост Ду Цзина составлял сто восемьдесят девять сантиметров, ему подходил только XXL, сам же Чжоу Луоян при росте сто восемьдесят носил XL.
— Это для Ду Цзина, — ответил Чжоу Луоян, подумав о том, что Ду Цзин теперь наверняка будет порой оставаться у него ночевать, и ему понадобятся сменные вещи.
— Ду Цзин вернулся?! — Фан Чжоу ошеломленно замер посреди магазина, привлекая всеобщее внимание.
— Нет, — покачал головой Чжоу Луоян. — Но рано или поздно он придет. Шанс всегда выпадает тем, кто готов, верно?
У Фан Чжоу дернулся уголок рта. Он смерил Чжоу Луояна взглядом и спросил:
— Он связался с тобой?
— Примерь-ка вот это. — Чжоу Луоян бросил Фан Чжоу пиджак. Сам Фан Чжоу был ростом сто восемьдесят пять сантиметров, и его телосложение было очень похоже на фигуру Ду Цзина.
Фан Чжоу отличался бледной кожей, даже более светлой, чем у Ду Цзина, правильными и очень красивыми чертами лица и был типичным смазливым парнем. Его слегка вьющиеся от природы волосы чуть спадали на лоб, напоминая бутон розы.
Совсем не похожий на Ду Цзина — того прохладного и острого, словно канцелярский нож.
— Как он сейчас поживает? — поинтересовался Фан Чжоу.
Чжоу Луоян не ответил, разглядывая Фан Чжоу в зеркале и думая о том, что в повседневном пиджаке Ду Цзин, пожалуй, выглядел бы весьма неплохо.
— Ты решил его простить? — снова спросил Фан Чжоу.
— Он ведь не сделал ничего непростительного, — в свою очередь задал вопрос Чжоу Луоян. — Прошло уже три года, чего еще хотеть?
Фан Чжоу покачал головой:
— Этот пиджак хорош, оставлю себе, а ты выбери ему что-нибудь другое. Кто-то так с тобой поступает, а ты ему еще и одежду покупаешь... Тц-тц, я к тебе отношусь так хорошо, почему же ты мне ничего не покупаешь?
— Это не было его злым умыслом, — ответил Чжоу Луоян, мысленно добавляя: он болен, он не хотел поступать так. Если бы у него был выбор, Ду Цзин скорее покончил бы с собой, чем причинил ему вред, просто он не умел справляться со своими эмоциями.
Чжоу Луоян не стал вдаваться в подробности перед Фан Чжоу, лишь серьезно произнес:
— Я решил окружить этого негодяя теплом моего всеобъемлющего сердечного тепла, чтобы он растаял словно весенний ветерок, и заставить пахать на меня как лошадь, искупая свою вину.
Фан Чжоу тоже окинул взглядом свое отражение, чуть приподнял брови и спросил Чжоу Луояна:
— Скажи... Луоян, мне просто любопытно, ты теперь би или гей? Ты... и правда того?
Чжоу Луоян не мог ответить на этот вопрос. Он и сам толком не понимал, что чувствует к Ду Цзину. Называть ли их лучшими друзьями? Казалось, их отношения давно переросли дружеские. Считать ли их воссоединившимися влюбленными? Но ведь они на самом деле никогда толком и не были вместе, какое тут могло быть воссоединение?
Тогда, после ухода Ду Цзина, Чжоу Луоян и сам сомневался в собственной ориентации. Из всей их троицы они с Ду Цзином были традиционной ориентации, и только Фан Чжоу — геем. За те годы учебы Чжоу Луоян видел двух юных и солнечных бойфрендов Фан Чжоу, но никогда не лез не в свое дело, да и сам не испытывал особого интереса к парням.
— Нет, — наконец ответил Чжоу Луоян и взглянул на телефон: пришло сообщение от Ду Цзина.
[Я отпросился с работы, и моя единственная цель — поговорить с тобой. Поедем куда угодно, мы не виделись столько лет, у нас столько всего накопилось. Не понимаешь? Ты прекрасно всё понимаешь в душе, от чего именно ты бежишь?]
Одиннадцать часов дня, офис компании:
Вернуть поддельный пакет с документами в сейф Юй Цзяньцяна среди бела дня было задачей непростой. Особенно учитывая то, как скверно себя чувствовал Ду Цзин. И тем не менее, он успешно справился.
Подобно мрачному комнатному растению, он сидел за своим рабочим столом и сначала отписал Чжоу Луояну целых шесть упрекающих сообщений общей сложностью в четыреста знаков, источая ауру «не подходи — убью». Затем с мрачным лицом поднялся, взял пакет с документами, открыл кодовым замком дверь в кабинет Юй Цзяньцяна и вошел внутрь, заперев за собой дверь. Натянув перчатки, он в несколько отточенных движений открыл сейф, и три минуты спустя уже вышел обратно, принимаясь названивать Чжоу Луояну.
В этот момент все коллеги были уверены, что Юй Цзяньцян просто поручил помощнику занести бумаги к нему в кабинет, и ни у кого не возникло ни малейших подозрений.
Чжоу Луоян на звонок не ответил. Ду Цзин вскрыл коробку с едой навынос и принялся в одиночестве обедать за рабочим местом. Наполовину закончив трапезу, он уже собирался выбросить коробку, как чья-то рука легла ему на плечо.
— Чего сидишь? Я как раз хотел тебя найти, зайди ко мне в кабинет, нужно кое-что обсудить, — произнес Юй Цзяньцян, слегка подрагивая.
Усевшись в кресле, Ду Цзин с явным раздражением посмотрел на Юй Цзяньцяна и снова бросил взгляд на телефон.
Чжоу Луоян перезвонил дважды, но Ду Цзин сбросил вызовы, а чуть позже отправил текстовый ответ.
[Я вовсе не пренебрегаю твоими чувствами. Впереди еще много времени для общения, раз уж ты никуда не уходишь, к чему спешить? Сейчас у меня катастрофическая нехватка денег, дичайшая тревожность. Не мог бы ты потрудиться на благо работы, чтобы одолжить мне нужную сумму?]
— С тем делом... боюсь, нам не удастся замять концы в воду, — заговорил Юй Цзяньцян. — Они вышли на след того парня, который сбежал в ту ночь.
Ду Цзин, разумеется, прекрасно понимал, что Юй Цзяньцян имеет в виду местонахождение той шайки вымогателей. На строительной площадке произошел случай падения с высоты, и полиция, разумеется, обязана была докопаться до истины, а не закрыть дело банальным самоубийством лишь на том основании, что труп обнаружился сам собой. У Юй Цзяньцяна были веские основания оставаться в стороне — в конце концов, никому и в голову не придет заподозрить владельца компании в том, что он лично забрался на крышу недостроенного объекта и скинул человека с двадцать седьмого этажа.
Поэтому из собственных источников Юй Цзяньцян узнал, что полиция сейчас активно разыскивает мелких подручных погибшего. Эта четверка обычно промышляла выбиванием ростовщических долгов и сама по себе нарушала уголовный кодекс, так что, попав под подозрение, они могли лишь пуститься в бега, чтобы переждать бурю.
Стражи порядка быстро выяснили, что сбежавшего в ту ночь звали У Синпин, а свидетели видели его в баре в компании главаря. Таким образом, он превратился в главного подозреваемого, или, по крайней мере, ключевого свидетеля обвинения.
А этот самый У Синпин все еще прятался в Ваньши, ожидая выплаты крупной суммы денег, получив которую, собирался немедленно скрыться.
Если бы У Синпина поймали, он неизбежно выложил бы все подробности, включая гибель Ван Кэ. Юй Цзяньцян должен был обеспечить ему скорый побег, чтобы избежать собственных проблем.
Последние дни Юй Цзяньцян ворочался с боку на бок, обдумывая ситуацию, и в конце концов решил откупиться деньгами ради тишины и покоя. В конце концов, обещанная в ту ночь сумма так и не была выплачена — самое время отдать ее У Синпину, этих денег ему вполне хватит, чтобы улететь подальше.
Однако, поразмыслив как следует, Юй Цзяньцян понял, что лично светиться ему никак нельзя, и единственным подходящим кандидатом на эту роль оставался Ду Цзин.
— Отыщи его, — приказал Юй Цзяньцян. — Дай ему сорок тысяч, а двадцать тысяч оставь себе в качестве гонорара. И заодно выбей из него, кто стоит за попытками меня подставить.
Ду Цзин ответил:
— Двадцать тысяч — это приличная сумма. Хорошо, я займусь этим.
Юй Цзяньцян добавил:
— Хоть я и не знаю, где они прячутся, но могу подсказать одну зацепку.
Его шантажировали далеко не в первый раз, и после стольких вымогательств он успел поднатореть в сборе информации. Когда с него впервые потребовали восемьсот тысяч, он уже нанимал частное детективное агентство для поисков этой банды. Он понятия не имел, как именно они на него вышли, но знал, что у тех имелась своя база в Ваньши.
Юй Цзяньцян подробно расписал Ду Цзину предполагаемые координаты, тысячу раз переспросив и предостерегши его:
— Полиция тоже его ищет, и сейчас побеждает тот, кто доберется первым. Смотри не попадись полиции на глаза, малыш Ду — вся надежда на тебя.
Ду Цзин коротко кивнул. Юй Цзяньцян перевел деньги со своего личного счета, после чего Ду Цзин покинул офис компании.
http://bllate.org/book/33463/4112495
Готово:
