Поначалу он даже не узнал Цзян Но, более того, ему это показалось забавным. Бар оказался на удивление «зелёным»: в десятиминутный перерыв здесь сменили диджея на такого вот свежего и необычного персонажа. Он продолжал перебрасываться парой слов с друзьями; алкоголь затуманил его взгляд, придав ему томности, а пальцы украдкой блуждали по пышным женским формам. В тот самый миг, когда их губы были готовы встретиться, они невольно замерли, обменялись секундным взглядом, а затем, ведомые звучащей в ушах электронной музыкой в стиле аниме, повернулись к сцене. Эта лёгкая, игривая мелодия доносилась из пульта, которым управлял Ноно. Сун Юй не разбирался в музыке, но чувствовал, что ничего подобного прежде не слышал — ритм цеплял, заставлял расслабиться и поднимал настроение. Взглянув на сидящего рядом Янь Жоюя, он с удивлением заметил, что тот слушает музыку с едва заметной улыбкой, а его левая рука, лежащая на колене, то и дело постукивала указательным пальцем в такт.
Алкогольный дурман постепенно рассеивался, и облик диджея на сцене становился всё чётче. Чем дольше он смотрел, тем больше тот походил на Ноно — парня из чайной, который вечно строил ему недовольные гримасы. Денег у Сун Юя было хоть отбавляй. Шепнув пару слов официанту, разносившему напитки, он перестал обращать внимание на остальных девушек. Ци Фан, заметив его игривую улыбку, спросил, что он задумал. Сун Юй, наблюдая, как официант о чём-то договаривается с только что спустившимся со сцены Ноно, погладил подбородок и приподнял бровь: — Я предложил ему сесть с нами за столик.
Едва он договорил, как сменивший его диджей вновь включил энергичный танцевальный трек, освещение в клубе вернулось в привычное русло, и толпа снова пришла в движение. Янь Жоюй на мгновение опешил от шума, его брови слегка нахмурились, и он с некоторым недовольством произнёс: — Не вздумай нарушать правила.
— Да ну что ты, какой век на дворе? Неужели я стану заниматься принуждением? — Сун Юй прекрасно понимал, что к чему. — Я просто назвал официанту цену и попросил передать её. Если он сочтёт предложение подходящим, то придёт — всё по обоюдному согласию.
— И сколько ты собрался ему предложить? — спросил Янь Жоюй.
— А как по-твоему, сколько он стоит? — парировал Сун Юй.
Их взгляды встретились, и в выражении лиц обоих промелькнуло что-то странное. Именно в этот момент перед их столиком появился Цзян Но. Он был не один: его сопровождала женщина-бармен по имени Сестричка Сяо Ли — куда более бойкая, чем Ноно. Она уже собралась было представить его, но, увидев, кто сидит в кабинке, Ноно внезапно сжался и попытался развернуться, чтобы уйти. Сестричка Сяо Ли оказалась расторопнее: она схватила его за руку и потянула обратно, лучезарно улыбаясь и приговаривая, что Ноно — новый диджей в их клубе, впервые выходит в зал для общения с гостями, а потому в делах бизнеса ещё не слишком искушён.Ты ведь тоже Ноно, прямо как она, — нарочно повторил Сун Юй и развязно бросил сидевшему рядом хозяину чайной с молоком: — Если я вложусь в твой проект, то первым делом подниму сотрудникам зарплату. Посмотри на Ноно: денег ей вечно не хватает, приходится ещё и подрабатывать, как же это тяжело.
Хозяин тут же закивал, соглашаясь, а затем принялся рассказывать Сун Юю забавные байки об этом заведении. Оказывается, ставший недавно невероятно популярным на одной короткой видеоплатформе кроссдрессер вышел именно из этого ночного клуба. Сейчас он отмыл репутацию и строит из себя этакого невинного натурала-соблазнителя, но до подписания контракта с агентством танцевал здесь на пилоне.
Сестричка Сяо Ли услышала это и с лучезарной улыбкой поддержала беседу: — И то верно, нынче времена изменились. Как парни вырядятся, нам, девушкам, и стараться не стоит.
Сказав это, она подтолкнула Ноно вперед, аккурат к Сун Юю. Сун Юй похлопал по свободному месту справа, приглашая Ноно сесть. Ноно не сдвинулся с места, тогда Сестричка Сяо Ли с фальшивой улыбкой шепнула ему что-то на ухо и дернула за край одежды, глядя на него суровым взглядом. Ноно моргнул, слегка приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но в итоге лишь облизнул их и послушно уселся рядом с Сун Юем. Сун Юй взял его за левую руку, ладонью вверх, и принялся разглядывать пластырь: — Что ты там в конце концов наколол, всё прячешь да скрываешь.
Ноно выдернул руку и ничего не ответил. Он хранил молчание и был на редкость покорным. Если в чайной с молоком его статус был сродни мелкому служащему, которого даже на порог с собаками не пускали, то сейчас он полностью вжился в другую роль, позволив гостю вертеть собой как вздумается. Когда Сун Юй подцепил его за подбородок, заставляя поднять голову, тот даже не попытался сопротивляться. Его взгляд лишь растерянно метался и в конце концов упал на Янь Жоюй.
Если бы в этом влажном, затуманенном взоре читались мольба о помощи и слабость, Янь Жоюй без раздумий забрал бы то, что так приглянулось его братану.
Однако большие продолговатые глаза Цзян Но оставались совершенно безразличными. Сун Юй хлопнул себя по бедру, приглашая его сесть сверху, и тот не стал медлить. Он лишь упорно опускал голову, а по обнаженной коже одна за другой пробегали мурашки.
Его вид был похож на отчаянное — гори оно всё огнем. Сун Юй, уже изрядно захмелевший, грубо ущипнул его за основание бедра и с едва заметным нетерпением прошептал на ухо: — Ты должен выглядеть на все двадцать тысяч за ночь.
Янь Жоюй расслышал эти слова отчетливо. Он наблюдал, как Ноно медленно поднял лицо, скрытое за прядями волос, сморщил нос и постарался выдавить из себя не слишком натянутую улыбку. Не глядя, какое вино стоит на столе, он схватил два бокала, наполнил их и, держа один из них обеими руками, почтительно поднес к губам Сун Юя. Сун Юй пить не стал, взглядом приказав выпить самому Ноно, и тот не колеблясь ни секунды — казалось, пить вино ему было гораздо проще, чем говорить, — принимал любые предложения.Такое поведение заставляло Сун Юя чувствовать одновременно и забаву, и скуку. Выпив несколько рюмок, Сун Юй словно по воле злого рока запустил руку под подол платья, и Ноно от этого прикосновения весь вздрогнул. Не успев толком сообразить, что делает, он с силой оттолкнул Сун Юя и оступившись поднялся на ноги. Его лицо снова уткнулось в волосы, худая грудь вздымалась от частых вдохов, а Сун Юй расхохотался, склонив голову и разглядывая Ноно так, будто перед ним была какая-то вещь, и едва не задыхаясь от смеха, произнес:
— А ведь и правда девчонка.
Глаза всех мужчин и женщин в диванной зоне были бесстыдно прикованы к Ноно, и в этих взглядах так явно читалось раздевание его догола, что от них становилось не по себе. Ци Фан действительно больше не мог на это смотреть, нахмурился и бросил взгляд на Сун Юй:
— Не перегибай палку.
Любой бы понял, что это предупреждение, но Сун Юй уже захмелел, не уловил нужного настроя в его тоне и продолжал смеяться, прерываясь на полуслове:
— Послушай-ка... — он принялся тыкать пальцем в сторону Ноно. — Этот... Ноно, такой работящий, а там... — он пошло обрисовал в воздухе какие-то очертания и снова зашелся в смехе. — И всё там так ладно спрятано.
Ноно не стерпел, ничего не ответил и просто ушел. Однако не прошло и нескольких минут, как та самая женщина-бармен снова притащила его обратно, толкавая в спину, и принялась извиняться перед Сун Юем. Сун Юй не сердился, но у него проснулся азарт: он расставил в ряд обычные бокалы, наливая вперемешку крепкий алкоголь и пиво, и велел ассистенту принести две пачки наличных, которые положил прямо возле стаканов.
— Разве ты не любишь пить и не любишь говорить? Ну так ладно, — Сун Юй указал на десяток с лишним бокалов в ряд. — Я не буду тебя сильно мучить, выпьешь всё до капли — и эти двадцать тысяч твои, забирай сразу.
Ноно повел себя решительно и, не колеблясь, обхватил стакан, собираясь влить выпивку в рот, но его перехватила другая рука, а бокал грубо вырвали, расплескав немного спиртного и забрызгав им тыльные стороны их рук.
— У тебя вообще мозги есть? Мешать два вида алкоголя по десять стаканов, ты что, бессмертный что ли? — выругался Янь Жоюй, считая этого Ноно до нелепости глупым.
Ноно же, словно ничего не слыша, не стал отбирать у него стакан, а взял со стола другой. Янь Жоюй отобрал и этот кубок тоже и раздраженно бросил:
— Эй, ты что, оглох? Если у тебя начнется алкогольное отравление, даже двадцати тысяч не хватит на экстренное промывание желудка.
Ноно ничего не ответил и даже не посмотрел на него. Нагнувшись, он взял еще один стакан. У Янь Жоюя уже не осталось свободных рук, да и злость на этого упрямца иссякла, поэтому он спросил:
— Тебе в конце концов деньги нужны или жизнь?!
Ноно залпом осушил стакан у себя в руках, даже не вытерев уголки рта, потянулся за следующим и ответил:
— Деньги.
В диванной зоне мгновенно воцарилась тишина, после чего Сун Юй первым начал хлопать, а остальные тоже принялись улюлюкать. Янь Жоюй счел происходящее полнейшим абсурдом, не зная, то ли смеяться, то ли ругаться. Бросив сквозь зубы блядь, он швырнул оба стакана на пол и большими шагами покинул кабинку. Ноно не обратил на него внимания и продолжил пить с невероятной решимостью, без лишних колебаний. Крепкое и чистое спиртное, едва попав внутрь, обожгло желудок, но он казался совершенно к этому невосприимчивым: ни кашля, ни рвоты, за всё время на его лице не дрогнул ни один мускул. Осушив последний бокал, он бросил его на пол, забрал те самые двадцать тысяч, и его шаги при уходе выглядели несколько неуверенными и шаткими. Тот самый стакан тихонько откатился к ногам Ци Фана.
Ци Фан опустил веки, поднял бокал и сжал его в ладони, долго разглядывая оставшийся на стекле след от губной помады.
Голова у Ноно и правда была крепкая, но от такого количества выпитого за раз его все же слегка мутило. Накинув верхнюю одежду, он заперся в кабинке туалета: одной рукой сжимая в кармане пачку на десять тысяч, а другой вызывая рвоту, и все же немного вырвал выпитого спиртного. Голова кружилась, но мысли оставались ясными. Увидев, как менеджер бара просто забирает себе одну из пачек денег, он невольно вцепился тому в рукав и спросил, разве не было уговора о делении три на семь.
— Три на семь только у тех, кто работает на постоянной основе.
Менеджер, стоявший вместе с Ноно у выхода из туалета, кивком подбородка указал на заливающегося потом диджея на сцене и уже собирался уходить, когда его рукав снова перехватил Ноно. Он повернулся и с явным нежеланием произнес:
— И на том спасибо, Цзян Но, поищи-ка другую подработку, где за один вечер можно срубить десятку.
Цзян Но все же не разжал пальцев.
— Я говорю тебе... — менеджер нахмурился, призывая Цзян Но довольроваться тем, что есть. — Сейчас везде сокращения, во всех индустриях глухая зима: финансовая зима, реальная зима, интернет-зима, даже сезон хурмы и тот зимний. Наше заведение вовсе не нуждается в людях, и если бы сестричка Сяо Ли не замолвила за тебя словечко, сказав, что вы земляки, разве смог бы ты вообще здесь стоять? Смотрю я на тебя, пить ты и правда умеешь, раз уж так нужны деньги, бросай ты эту подработку диджея — без выхода в зал на одних посиделках с клиентами и десяти тысяч за месяц не наберешь. Лучше попроси сестричку Сяо Ли устроить тебя, за один вечер —
Он не договорил, потому что Цзян Но разжал пальцы. Поправив рукав и фыркнув, менеджер удалился. Цзян Но прижался спиной к холодной стене, опустив голову, словно отрешенный от окружающего шума, пока в поле его зрения не появилась пара кожаных туфель, заставивших его прийти в себя.
— Тебе так сильно нужны деньги? — спросил владелец туфель.
Цзян Но поднял голову и, увидев Сун Юя, невольно насторожился.
— Мне вот любопытно, как у тебя получается так ловко прятать то, что внизу.
Сун Юй подался вперед, отступать Цзян Но было некуда, оставалось лишь отвернуться. Сун Юй грубо повернул его лицо обратно, уперевшись подушечкой большого пальца в его губы, испачканные оставшейся помадой. Цзян Но уже собрался было сопротивляться, как Сун Юй тихо произнес:
— Я дам тебе еще двадцатку.
Сун Юй отчетливо почувствовал, как напряженные мышцы Цзян Но расслабились от этой суммы.
— К тому же никаких менеджерских процентов, — заглянув внутрь уборной, он продолжил соблазнять: — Не бойся, я только посмотрю, больше ничего делать не стану.*
Янь Жоюй сидел на водительском месте черного гелика, но ключи были у Пэй Сяочжао, поэтому завести машину и включить печку он не мог, а потому лишь опустил стекло и курил одну сигарету за другой. Пэй Сяочжао вскоре тоже вышел следом, остановившись у двери автомобиля. Заметив, что у Янь Жоюя темное лицо и каждую затяжку он делает с особенной яростью, он протянул свой телефон и сказал посмотреть на одну хорошую новость.
http://bllate.org/book/33458/4111525
Готово:
