Не! Я не такой!
Тело Су Хэ слегка содрогнулось, он открыл глаза и перед собой увидел всё ту же немного чуждую комнату, принадлежащую Сюй Яо.
Значит, это был всего лишь сон...
Су Хэ медленно выдохнул, избавляясь от остатков ночного кошмара, перевернулся, встал с кровати и направился в ванную, чтобы ополоснуть лицо и смыть со лба холодный пот.
Этот сон окончательно привёл его в чувство.
Су Хэ подошёл к окну и распахнул его. Небо снаружи было едва белеющим, но солнца разглядеть не удавалось. Он шумно вздохнул, и холодный воздух, раздражая дыхательные пути, заставил его прикрыть рот ладонью и пару раз кашлянуть, но от этого стало намного легче.
Всё равно уснуть уже не получится, поэтому он переоделся из пижамы и решил спуститься вниз.
Внизу Сюй Чжицян хлопотал на летней кухне. Заметив спускающегося Су Хэ, он торопливо вытер руки о фартук, подошёл, бросил взгляд на настенные часы и спроил:
— Чего это ты так рано проснулся? Ещё и семи нет, не поспишь ещё немного?
Су Хэ покачал головой:
— Больше не хочется спать. Пап, я могу чем-нибудь помочь?
— Эх, не нужно, папа сам справится, ещё уморю тебя... О точно, я сварил соевое молоко, выпей пока чашку, чтобы согреться.
Сюй Чжицян зашёл на кухню и вынес Су Хэ пиалу горячего соевого молока — густого, ароматного, от одного запаха которого во рту сглатывали слюнки.
— Свежие баоцзы тоже почти готовы, я тебе пару штук положу.
— Не нужно, пап, — ответил Су Хэ. — Я пока не хочу есть, выпью соевого молока, и хватит.
— Ладно, тогда если захочешь баоцзы, когда проголодаешься, возьмёшь сам, а если захочешь лапши — скажи папе, я сварю.
— Угу, спасибо, пап. Можешь не беспокоиться обо мне, я сам о себе позабочусь.
Су Хэ опустил голову, бережно обхватил пиалу обеими руками и принялся медленно попивать соевое молоко, выглядя при этом донельзя послушным. Это вызвало у Сюй Чжицяна радостную улыбку, и он, тихонько напевая себе под нос песенку, вернулся на кухню продолжать свои хлопоты.
Почувствовав, что Сюй Чжицян перевёл взгляд в другую сторону, Су Хэ отпил ещё глоток соевого молока и заглушил зародившееся в сердце смятение.
Будучи опытным актёром, он сыграл множество ролей и проанализировал немало человеческих судеб, благодаря чему всегда считал, что неплохо разбирается в людях — вплоть до этой автокатастрофы.
Сначала он не замечал враждебности со стороны Сюй Яо, а теперь не мог до конца понять истинное отношение Сюй Чжицяна.
Забота и любовь Сюй Чжицяна не казались фальшивыми, и в то же время он упорно продолжал называть его Яо-яо, прекрасно зная, кто он на самом деле. А этот мимолетный взгляд перед выпиской из больницы...
Неужели этот его отец — действительно просто простодушный, честный и немного робкий мужчина средних лет?
Пока он размышлял об этом, Су Хэ допил соевое молоко, отнёс пустую пиалу на кухню и уже собирался открыть кран, чтобы помыть посуду, как Сюй Чжицян выхватил пиалу прямо у него из рук.
— Эй-эй-эй, не трогай холодную воду, папа сам помоет.
Су Хэ приоткрыл рот, но в конце концов ничего не сказал, лишь поблагодарил мужчину. Глядя, как Сюй Чжицян хлопочет на кухне, не позволяя ему даже пальцем одолеть хоть какую-то работу, Су Хэ решил выйти на прогулку — хотя бы для того, чтобы Сюй Чжицяну не приходилось отвлекаться на заботу о нём.
— Пап, я пойду прогуляюсь.
Сюй Чжицян выглянул наружу и с беспокойством произёл:
— На улице так холодно, может, останешься дома?
Су Хэ утешительно улыбнулся:
— Ничего страшного, похожу и согреюсь, надо же разминаться.
Сюй Чжицян с неохотой согласился, наказав:
— Тогда надень шапку и перчатки, оденься потеплее.
— Понял.
Су Хэ надел кепку, маску, замотался шарфом, сунул руки в перчатках в карманы и только после этого, под не слишком уверенным взглядом Сюй Чжицяна, открыл дверь и вышел на улицу.
Небо было пасмурным, казалось, солнце сегодня так и не покажется. Прохожих на улице почти не наблюдалось, отчего всё вокруг казалось пустынным и безлюдным.
Он уже очень давно вот так не ходил по улицам. Стоит слишком долго пробыть в лучах прожекторов, как теряешь свободу парить в небесах. Когда-то это было пределом его мечтаний, но теперь, когда всё сбылось, в душе не осталось ни особой радости, ни восторга.
В конце концов, дело было в том, что сейчас по улице шёл Сюй Яо, а не Су Хэ.
Су Хэ чувствовал, что стал слишком жадным: ему хотелось и личности Су Хэ, и свободы обычного человека... Он невольно вспомнил слова, сказанные Сюй Яо перед аварией.
Тень — так тот называл самого себя, говоря, что жаждет ослепительного сияния, но из-за ослепительности Су Хэ вынужден ютиться во тьме.
Однако Су Хэ думал о том, что эта самая ослепительность почему-то не принесла ему особого счастья...
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как в глубине души Су Хэ невольно зародились крошечные зермена сомнений.
Судя по его прежней страсти к сцене, был ли он вообще достоин имени Су Хэ?
Как только эта мысль оформилась, Су Хэ тут же почувствовал, как грудь сдавило тяжёлым комом, стало невыносимо душно. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять неприятное ощущение в груди, но толку от этого было мало, и ему оставалось лишь уныло опустить голову и медленно брести вперёд.
Едва сделав пару шагов, он услышал позади неясный оклик.
— Учитель Су.
Сердце Су Хэ ёкнуло, он поднял голову и огляделся по сторонам, но ничего не обнаружил.
Наверное, слуховые галлюцинации...
Он опустил голову и с горькой усмешкой покачал головой.
Он только собрался продолжить путь, как его снова окликнули, и на этот раз прозвучало:
— Су Хэ.
Су Хэ резким движением развернулся и увидел, что неподалёку от него остановился чёрный внедорожник. Из машины шёл мужчина в чёрной куртке, бейсболке, солнцезащитных очках и защитной маске.
Су Хэ смутно показалось, что этот человек выглядит знакомым. Он медленно шагнул вперёд, и вскоре между ними осталось меньше трёх метров.
Мужчина остановился и пристально посмотрел на него.
— Вы...
Су Хэ только хотел заговорить, как до его слуха долетел низкий, приятный голос:
— Су Хэ.
Луч света прорвал облачную пелену и упал прямо перед Су Хэ.
Глава 7. Нехороший человек
Чжоу Цзинхэн получил информацию о Су Хэ за последние два года на следующий день после выписки из больницы.
Сведения были весьма подробными, хотя большая их часть ему уже была известна — в конце концов, как у публичной персоны, график Су Хэ по большей части был общедоступным.
Если и было в досье что-то особенное, так это то, что после выздоровления и возвращения на сцену он, прежде крайне редко участвовавший в развлекательных шоу, теперь стал там частым гостем, а человек, не любивший светских тусовок, превратился в постоянного участника всевозможных праздничных гала-концертов и церемоний награждения.
http://bllate.org/book/33438/4108528
Готово:
