Его тон был смиренным, а взгляд — потухшим; внешне он выглядел так, будто говорил: «Никто не хочет со мной спарринговаться, у-у-у», однако с его губ слетало: «Я слишком слаб, признаю, я недостоин». В этот момент он казался поистине чистым, невинным и жалостливым.
Вань Лайцзин, услышав это, нахмурился ещё сильнее:
— Путь меча зиждется на обмене опытом и спаррингах. Заниматься в одиночку, конечно, хорошо, но так трудно заметить собственные изъяны. — Вань Лайцзин говорил мягко, с ноткой жалости. — Раз уж никто не встал с тобой в пару...
В этот момент вперёд выступил Хэ Чуми и произнес:
— Я встану с ним в пару.
Эти слова привели всех в ещё большее изумление:
— Быть не может, неужели? Хэ Чуми сам вызвался встать в пару с Те Хенцюем?
— Разве он не вечно возглавлял травлю Те Хенцюя? С чего это он вдруг изменил своим привычкам?
— Ты что, дурак? Не видел только что отношение старшего брата? Хэ Чуми наверняка не хотел позволить Те Хенцюю спарринговаться со старшим братом, вот и выскочил, чтобы перехватить инициативу!
Младшие ученики разом всё поняли и принялись обмениваться многозначительными улыбками: вон оно что, этот трюк Хэ Чуми позволил ему и пресечь возможность спарринга Те Хенцюя со старшим братом, и выставить себя великодушным — поистине один выстрел по двум зайцам.
Истинно заслуживает звания въедливого и язвительного четвёртого старшего брата!
Услышав, как Хэ Чуми внезапно предлагает потренироваться с ним на мечах, Те Хенцюй тоже почувствовал легкое оцепенение: неужели он воспользуется случаем, чтобы разрубить меня на куски!
Хай Цюншань, услышав это, тоже слегка помрачнел, повернулся и посмотрел на Хэ Чуми:
— А я тогда с кем в паре?
Получив такой вопрос от Хай Цюншаня, Хэ Чуми на мгновение потерял дар речи.
Подавив раздражение, Хай Цюншань изогнул губы в улыбке и произнес:
— Тогда четвёртому старшему брату непременно стоит задать ему хорошую взбучку! Пусть знает, что Мечта Скрывающихся в Облаках — штука не из лёгких.
Хэ Чуми ухватился за предложенную возможность сойти с ума и закивал, приняв надменный вид:
— Верно, я как раз собираюсь показать ему всю свою силу!
С этими словами Хэ Чуми направился прямиком к Те Хенцюю.
Те Хенцюй уже до смерти устал от него, но всё же напустил на себя простодушный вид:
— Прошу четвёртого старшего брата наставить меня.
Хэ Чуми фыркнул и бросился в атаку, взмахнув мечом.
Те Хенцюй вовсе не хотел, чтобы окружающие узнали его истинную силу; ему хотелось сохранить образ «младшего ученика, чьи базовые навыки просто донельзя отточены», а его мастерство владения мечом выглядело весьма заурядно и перед лицом Хэ Чуми явно не шло ни в какое сравнение.
Блеск их клинков переплелся, и со стороны казалось, что Те Хенцюй полностью уступает противнику: отражая удары то слева, то справа, он в любой момент мог быть загнан в угол свирепым натиском меча Хэ Чуми.
Эта сцена не вызвала у учеников никакого удивления: в конце концов, мастерство владения мечом у Хэ Чуми было первоклассным среди сверстников, в то время как Те Хенцюй — всего лишь новичок, недавно вошедший во Внутренний Друк, так что разница была очевидна.
Вань Лайцзин наблюдал за происходящим со стороны; казалось, он боялся, что Хэ Чуми воспользуется случаем и навредит Те Хенцюю — его рука уже замерла в готовности в любой момент броситься на защиту Те Хенцюя, стоило только Хэ Чуми прибегнуть к какому-нибудь жестокому приёму.
Однако он никак не ожидал, что, заметив затруднения Те Хенцюя, Хэ Чуми вдруг по собственной воле умерит пыл, смягчит натиск клинка и даже начнет намеренно направлять движения меча Те Хенцюя — точь-в-точь как...
Точь-в-точь как терпеливый старший брат, подбирающий удобные удары для младшего!
По окончании спарринга Хэ Чуми опустил меч и застыл на месте, сохранив на лице всё то же бесячее выражение:
— Ты просто безнадёжен! Побольше практикуйся!
Услышав язвительную колкость Хэ Чуми, Те Хенцюй подумал про себя: ...Ах, как прекрасно, он всё такой же сквернослов! На душе сразу стало намного спокойнее.
Внезапная перемена в характере — вот чего по-настоящему стоило бояться!
Пусть Хэ Чуми и вечно заправлял травлей против него, Те Хенцюй прекрасно видел: с Хэ Чуми проще всего иметь дело.
А вот по-настоящему смертоносный тип...
Те Хенцюй бросил косой взгляд на растворившегося в толпе Хай Цюншаня.
Выражение глаз Хай Цюншаня было мрачным, но стоило Хэ Чуми направиться к нему, как на его лице вновь расцвела безмятежная улыбка.
Те Хенцюй хмыкнул про себя: ...Бессмертные практики не способны вылечить душевные расстройства.
После утренней тренировки ученики один за другим разошлись.
Те Хенцюй вернул Меч Изумрудного Нефрита в ножны и уже собирался уходить, как его окликнул Вань Лайцзин.
Те Хенцюй спросил:
— У старшего брата есть ещё какие-то указания?
Вань Лайцзин на мгновение задумался, словно подбирая нужные слова, а затем заговорил:
— Речь зашла о той неожиданности, когда Алая Птица оспаривала у тебя Бронзовый Колокольчик...
Те Хенцюй едва не рассмеялся при слове неожиданность — разве такое могло быть случайностью?
Тем не менее, на лице Те Хенцюя по-прежнему сохранялось наивное выражение: он хлопал глазами и спрашивал:
— Что случилось, старший брат? Разве здесь есть какая-то проблема?
Взглянув на ясные глаза младшего брата, Вань Лайцзин произнес:
— После того как Зал Исполнения Законов во всём разобрался, они собирались опечатать делопроизводство и вещественные доказательства, закрыв расследование. Однако в день новолуния Владыка Юэ внезапно затребовал это дело себе и забрал тот Бронзовый Колокольчик.
— Владыка Юэ... затребовал то дело и Бронзовый Колокольчик? — Сердце Те Хенцюя забилось быстрее молота. — Зачем же?
Хотя это попахивало безумными фантазиями, Те Хенцюй невольно подумал: неужели Владыка Юэ в день новолуния заметил, что я не принес суп, и стал расспрашивать обо мне?
Подобные надежды, конечно же, не имели под собой никаких оснований, особенно учитывая, что Хэ Чуми лично передал ему слова Владыки Юэ: суп, дескать, был слишком горячим.
И всё же он не мог унять бешеный стук сердца.
С усилием подавив бурный пульс, Те Хенцюй осведомился:
— С какой стати Владыка Юэ стал вмешиваться в столь пустяковое дело?
Вань Лайцзин понизил голос и ответил:
— Из-за Алой Птицы.
— Алая Птица? — Брови Те Хенцюя слегка нахмурились, а в сердце закралось еще большее недоумение.
Вань Лайцзин продолжил:
— Разве ты не знаешь, почему Алая Птица вольготно разгуливает по вершинам Секты Скрывающихся в Облаках и никто до сих пор не обратил её в своего духовного питомца? Даже несмотря на то, что она то и дело утаскивает сокровища и пилюли бессмертных и даже нападает на прохожих, её ведь ни разу не изгнали?
Те Хенцюй покачал головой, в то время как в его груди бушевал рой мыслей.
Когда он только вошел в секту, ему строго-настрого наказали не связываться с Алой Птицей.
Сперва он думал, что Алая Птица — свирепый божественный зверь, которого нельзя легкомысленно провоцировать.
Но в день испытания он собственными глазами видел, как Вань Лайцзин укротил её.
Пусть Вань Лайцзин и был старшим учеником Секты Скрывающихся в Облаках с выдающейся силой, судя по той ситуации, Алая Птица вовсе не казалась настолько грозной и непобедимой.
Тогда почему же никто не взял её в качестве духовного питомца?
Сердце Те Хенцюя терзали смутные сомнения, и он не удержался от вопроса:
— Старший брат, в чем же истинная причина?
Взгляд Вань Лайцзина стал глубоким, и он медленно произнес:
— Потому что некогда Алая Птица была духовным питомцем, выращенным Феей Лофу.
— Феей Лофу из Племени Цветочных Тычинок? — Те Хенцюй остолбенел: да ведь это же твоя матушка из романа Любимчик толпы из Племени Цветочных Тычинок: миллионы бессмертных правителей любят твою матушку!
Мысли в голове Те Хенцюя закружились с невероятной скоростью:
— Выходит... Алая Птица — это духовный питомец покойной матери Владыки Юэ.
— Верно. После кончины Юэ Лофу Алая Птица осталась жить в Секте Скрывающихся в Облаках вместе с Владыкой Юэ. Разумеется, поскольку Владыка Юэ не сделал её своим духовным питомцем, в секте не нашлось смельчаков, посмевших поднять на неё руку, — опустив взор, промолвил Вань Лайцзин. — Только вот с тех пор минуло столько лет, а те, кто знал подноготную, предпочитали не вспоминать об этом, поэтому подавляющее большинство людей не ведает об истоках сей связи.
Те Хенцюй тоже погрузился в раздумья: появление Алой Птицы, пытавшейся отнять Бронзовый Колокольчик, скорее всего, было не случайностью, а чьим-то умыслом.
И этим кем-то несомненно являлись Хэ Чуми и Хай Цюншань.
Вероятно, они оба понятия не имели о том, какое значение имеет Алая Птица для Юэ Бочжи.
Теперь, когда он думал об этом, если Юэ Бочжи и впрямь вмешался в это дело, Хэ Чуми и Хай Цюншаню придется хлебнуть лиха по полной программе!
При мысли о подобной возможности Те Хенцюй испытал странное, тайное злорадство: мой возлюбленный жестоко избивает моих заклятых врагов, косвенно восстанавливая справедливость ради меня — звучит ведь неплохо, правда?
Те Хенцюй кивнул, подавляя вспыхнувшее в груди злорадство, и, подняв голову, растерянно посмотрел на Вань Лайцзина:
— Старший брат хочет сказать...
Вань Лайцзин слегка замялся:
— Ты хочешь, чтобы Владыка Юэ досконально во всем разобрался?
Те Хенцюй подумал: еще как хочу, да я безумно этого хочу!
Я хочу, чтобы Владыка Юэ уже завтра связал Хэ Чуми с Хай Цюншанем и заставил Алую Птицу испражняться им прямо на головы каплями раскаленного добела пламени и точечным птичьим помётом!
Однако Те Хенцюй, твердо помня о своем амплуа простого и безвредного младшего брата, жалостливым голосом произнес:
— Но... Разве Зал Исполнения Законов уже не закрыл дело, да и наставник высказал свою волю — на этом всё и закончилось? Если продолжать упорствовать, не навлечем ли мы на себя лишние хлопоты? К тому же, с делом Алой Птицы связано слишком многое, и если поднять шумиху, боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет...
Вань Лайцзин пристально всматривался в него, а в его душе бушевали нешуточные страсти.
— Ты и впрямь... с таким мягким характером тебе придется тяжело в мире бессмертных.
Те Хенцюй с улыбкой покачал головой:
— Разве старшие часто не говорят, что терпеть убытки — к счастью? Если мои личные неурядицы принесут всеобщее благополучие, это станет благодеянием, которое, глядишь, даже поможет моему уровню культивации.
Услышав эти слова, Вань Лайцзин бессознательно поднял руку, словно собираясь легко похлопать его по плечу.
Однако, едва подняв ее на полпути, он резко замер, пальцы его слегка подогнулись, и в конце концов он незаметно опустил руку обратно:
— То, что ты способен рассуждать так, поистине бесценно. Среди практиков редко встретишь столь чистосердечных людей, как ты. И все же помни: доброта — это не слабость, и когда нужно проявить жесткость, следует быть твердым, чтобы не позволять другим себя обижать.
Те Хенцюй с улыбкой обратился к Вань Лайцзину:
— Старший брат — человек праведный и справедливый, я верю, что вы непременно защитите меня, точь-в-точь как во время испытания.
Разум Вань Лайцзина потрясло до глубины души, и он на мгновение лишился дар речи.
Ему казалось, что он должен был сказать: в мире бессмертных полагайся лучше на себя, чем на других!
Но слова, сорвавшиеся с его губ, превратились всего в два слога:
— Разумеется.
Глядя на выражение лица Вань Лайцзина, Те Хенцюй решил, что тот до глубины души растроган созданным им образом.
Воспользовавшись моментом, Те Хенцюй кашлянул и прижал руку к груди, изображая недомогание.
Вань Лайцзин тотчас же обеспокоенно осведомился:
— Младший брат, что с тобой?
Те Хенцюй слабо улыбнулся:
— Пустяки.
Брови Вань Лайцзина сошлись на переносице, а во взгляде читалась безграничная тревога:
— Должно быть, всё из-за того, что твои раны еще как следует не зажили, а ты уже заявился на утреннюю тренировку, вот тебе и стало плохо. — Произнеся это, он извлек из рукава нефритовый флакон с пилюлями бессмертных и протянул его Те Хенцюю. — Это целебные пилюли, прими их и прекращай геройствовать.
Те Хенцюй, уподобляясь ребенку, у которого на Праздник весны выпрашивают красный конверт, трижды вежливо отказался в стиле «не стоило, право слово, не стоило», а затем с сияющей от восторга душой прибрал пилюли к рукам.
Стискивая в пальцах заветный флакон, Те Хенцюй уже собирался удалиться в одиночестве, как вдруг заметил, что Вань Лайцзин шагает следом за ним:
— Младший брат, я провожу тебя.
Те Хенцюй начал потихоньку досадливо морщиться: с какой это стати одному взрослому мужику провожать другого взрослого мужика до комнаты?
http://bllate.org/book/33435/4108092
Готово:
