Бушующий шквальный ветер со свистом проносился у самого уха, а сам он висел на отвесной, уходящей в бесконечную высь скале.
Те Хенцюй крепко сжал зубы, обеими руками намертво вцепившись в рукоять меча, и изо всех сил попытался выровнять тело.
Дзинь!
Внезапно раздался звон высоко висевшего Бронзового Колокольчика. Чистый, звенящий звук прорезал свист бушующего ветра и потряс душу Те Хенцюя.
Он поднял взгляд и увидел смутный силуэт этого возвышающегося над ним колокольчика, который то появлялся, то исчезал в клубах тумана, невольно заставляя его вспомнить про Юэ Бочжи.
Он вспомнил, что ему еще нужно отправиться на Пик Ста Чжанов, чтобы отнести лекарство Юэ Бочжи.
Решимость в его сердце мгновенно возросла.
Я не могу упасть здесь.
Те Хенцюй крепко стиснул зубы, сжав рукоять Меча Изумрудного Нефрита, оттолкнулся и вновь ступил на цепь из темного железа.
В тот же миг раздался щелчок — из щелей между звеньями цепи вылетели тончайшие, с маковое зерно, иголки.
Однако Те Хенцюй проявил невероятную проворство: развернувшись и увернувшись, он избежал удара, и иголки со свистом вонзились в скалу в сантиметре от кончиков его волос.
На камне от их соприкосновения образовались глубочайшие дыры — сразу было видно, что иглы смочены сильнейшим ядом!
Сердце Те Хенцюя сжалось: до чего же сильно они меня ненавидят!
Но... что же я в конце концов сделал?
За что они испытывают ко мне такую зависть и ненависть?
Те Хенцюй помнил, что, кроме чтения романов, тренировок с мечом и тайной влюбленности в Юэ Бочжи, он вообще ничего особенного не делал.
Как же он умудрился разозлить людей до такой степени, что они жаждут его смерти?
Он искренне не понимал: раз эти люди так сильно его ненавидят и при этом вынуждены постоянно видеть его перед глазами, они ведь наверняка злятся каждый божий день? Бедняги.
Впрочем, догадка его была недалека от истины.
Хэ Чуми и Хай Цюншань, изо дня в день созерцая это бельмо на глазу, бесились так сильно, что у них вот-вот должны были ячмени на глазах вскочить.
Потратив полмесяца на козни, проворочавшись несколько ночей без сна и вбухав немало редких сокровищ небес и земли, они тщательно спланировали столь изощренную ловушку — и всё равно позволили ему ускользнуть!
До чего же они злились: вены на лбу так и пульсировали от гнева.
Те Хенцюй бежал по цепи, стремительный, словно молния, мечась из стороны в сторону посреди ливня из стрел и извиваясь подобно проворному дракону.
Вскоре он приблизился к вершине горы, и Бронзовый Колокольчик оказался совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Он сделал резкий прыжок вперед — до колокольчика оставались считанные миллиметры...
Море облаков внезапно взволновалось, забурлив, точно кипящая вода, и мимо стремительно пронеслась крошечная птичка, похожая на сгусток алого пламени.
Все ошеломленно замерли: — Это же Алая Птица?
Хотя Алая Птица была размером всего с ладонь, она являлась редчайшим божественным зверем, круглый год обитавшим на Пике Ста Чжанов. Она жила свободно и беззаботно, никто не смел сделать её своим духовным питомцем, и никто не осмеливался легкомысленно её тревожить.
Алая птица вела вольную жизнь, порой утаскивая еду у адептов секты или прилетая заприметить и унести какую-нибудь красивую драгоценность.
Только вот никто не ожидал, что Алая Птица вдруг захочет прибрать к рукам ничем не примечательный Бронзовый Колокольчик!
Увидев летящую Алую Птицу, Хэ Чуми тайком расплылся в довольной улыбке: — А ведь и правда приманилась!
Хай Цюншань озадаченно посмотрел на него.
Хэ Чуми шепотом пояснил: — Я слышал, что Алая Птица в последнее время обожает Медовый Нектар Пилюль, вот и намазал им немного колокольчик тайком.
Хай Цюншань с просветленным видом кивнул: — И впрямь старший соученик!
Алая Птица взмахнула крыльями, подхватила Бронзовый Колокольчик и быстро улетела.
Те Хенцюй уже не обращал ни на что внимания: шагнув прямо по воздуху, он взмахнул мечом, целясь Птице прямо в глаза.
Красный духовный зверь пришел в ярость, резко остановился, взбив крыльями воздух, и взмахнул хвостом, рассыпая вокруг обжигающее пламя.
— Осторожно! Это Огонь Ли! — раздалось предостережение старшего соученика Вань Лайцзина, но было уже поздно.
Пламя, подобно дракону, ринулось прямо на Те Хенцюя.
Однако тот словно потерял рассудок: направив ци по технике культивации и взмахнув Мечом Изумрудного Нефрита, он ринулся прямо в огненную завесу.
В тот же миг Те Хенцюй услышал, как в его жилах закипает кровь!
Огонь Ли покатился обратно по клинку, правая рука Те Хенцюя мгновенно вспыхнула, а дикая боль, подобная потоку раскаленной лавы, хлынула по меридианам, едва не сокрушая его волю.
И всё же, стиснув зубы, он резко выбросил левую руку, пытаясь схватить Бронзовый Колокольчик, зажатый в клюве Алой Птицы!
Птица разъярилась еще сильнее, её крылья резко взметнулись, вспыхнуло ослепительное зарево, и палящее пламя, подобно яростному валу, накатило волной, полностью поглотив фигуру Те Хенцюя.
На облачной платформе все лишились дар речи, раздались шумные споры.
Кто-то изумленно воскликнул: — Как же уперт этот парень! Он посмелся вырвать добычу прямо из клюва Алой Птицы!
— Он что, с ума сошел? Это же Алая Птица! Разве злить её — не верная смерть?
Другие вздыхали: — Однако, если не заполучить Бронзовый Колокольчик, он лишится статуса личного ученика. Подобное отчаянное упорство вполне можно понять.
Посреди огня то появлялся, то исчезал силуэт Те Хенцюя. Его ладонь уже обуглилась дочерна, но он по-прежнему крепко сжимал Бронзовый Колокольчик, и не думая сдаваться.
Старший соученик Вань Лайцзин, стоя на вершине горы, передал мысленный голос: — Если не отпустишь, лишишься жизни.
Тем не менее Те Хенцюй остался глух к предупреждению: стиснув зубы, он видел перед собой лишь этот единственный Бронзовый Колокольчик.
Алая Птица пришла в ярость окончательно. Резко взмахнув крыльями, она многократно усилила сияние пламени, и свирепый Огонь Ли устремился прямо к груди Те Хенцюя.
На облачной платформе все затаили дыхание, испытывая одновременно трепет и страх.
Лицо Хэ Чуми слегка изменилось, он тихо пробормотал: — Почему он такой упрямый? Неужели и правда сгорит заживо?
Хай Цюншань же холодно усмехнулся: — Сгорит — и поделом, заслужил. Хватит переоценивать свои силы и цепляться за то, что ему не принадлежит.
Хэ Чуми больше ничего не сказал, лишь широко раскрыл глаза, и в его зрачках отражалось бушующее пламя.
Подобный поворот событий никак не входил в его планы.
Он всего лишь хотел заставить Те Хенцюя отступить и хорошенько приложиться носом о землю, но никогда не помышлял о лишении его жизни.
Хай Цюншань безучастно наблюдал со стороны, источая всем видом презрение: — Чем выше взберешься, тем больнее падать. Вернется туда, где ему самое место, — произнес он, переведя взгляд на Хэ Чуми: — Старший соученик, я прав?
Хэ Чуми отчего-то охватила легкая паника, но, поймав на себе взгляд Хай Цюншаня, он всё же расправил плечи и выдал холодным тоном: — Учитель проявил к нему достаточно милосердия, устроив столь простое испытание. Раз он сам упустил выпавшую возможность и ни на что не годен, кого теперь винить?
Услышав это, уголки губ Хай Цюншаня изогнулись в еще более глубокой улыбке — судя по всему, ответ Хэ Чуми пришелся ему весьма по душе.
Глава 5 Станет ли он переживать?
Внезапно с вершины горы повеяло прохладой, словно на землю опустился легкий снежок.
Все резко перевели взгляды: — Старший соученик!
Взмахнув рукавом, старший соученик Вань Лайцзин направил вниз мощный поток чистой духовной энергии, который хлынул подобно водопаду и полностью потушил Огонь Ли, окружавший Те Хенцюя.
Под натиском ледяной ци пламя быстро рассеялось.
Потрясенная этой внезапной силой, Алая Птица взмахнула крыльями, издала звонкий клекот и обратилась в алый луч света, растворившись в глубине облачного моря — лишь остаточное тепло еще долго висело в воздухе.
Те Хенцюй резко лишился сил, его тело полетело вниз, словно порванный воздушный змей, однако рука по-прежнему крепко сжимала Бронзовый Колокольчик.
Вань Лайцзин сузил глаза, камнем ринулся вниз, подхватил Те Хенцюя на лету и надежно опустил обратно на облачную платформу.
На платформе поднялся галдеж.
Кто-то восхитился: — А старший соученик поистине благороден, раз не поскупился лично спасти его.
Другие покачивали головами: — Этот Те Хенцюй чересчур упрям. Не подоспей вовремя старший соученик, от него наверняка осталась бы лишь горстка пепла.
Хэ Чуми и Хай Цюншань стояли неподалеку с противоречивыми выражениями лиц.
Хэ Чуми мысленно с облегчением выдохнул, но лишь пробормотал: — ...Похоже, живучий попался, не помер.
Хай Цюншань же холодно усмехнулся: — Спасли — и что с того? В таком-то состоянии на что он вообще теперь способен?
Те Хенцюй открыл глаза, с трудом приподнял руку и слабо потряс зажатым в ней Бронзовым Колокольчиком: — Старший соученик... Я... Я ведь прошел испытание?..
Взгляд Вань Лайцзина потемнел. Помолчав немного, он наконец медленно кивнул, и его голос разнесся над всей облачной платформой: — Те Хенцюй успешно прошел испытание.
Стоило прозвучать этим словам, как на платформе вновь поднялся шум.
Кто-то изумленно выдохнул: — Ему и впрямь это удалось!
— Вырвать Бронзовый Колокольчик прямо из пламени Огня Ли... Такое упорство действительно вызывает уважение.
Хай Цюншань же принялся упрямо качать головой: — Старший соученик слишком мягок. Разве можно считать прохождением испытания столь жалкий вид?
Наблюдая за происходящим, Хэ Чуми испытывал странное смятение: ему было неловко, совесть покалывала изнутри, но в то же время шевелилось нечто... трогательное.
Стиснув пальцы, Хэ Чуми пробормотал себе под нос: — Зачем же он... так надрывается...
Эта мысль засела в его голове занозой, лишая всякого покоя и не давая усидеть на месте.
В полном замешательстве Хэ Чуми вернулся в собственную комнату.
Будучи отпрыском знатного рода, он обладал невиданными привилегиями, и его покои ломились от бесчисленных сокровищ.
Отворив шкатулку со ста сокровищами, он обнаружил её доверху наполненной редчайшими духовными травами и артефактами, любого из которых с лихвой хватило бы, чтобы простые смертные ослепли от зависти.
Он достал оттуда тысячелетний женьшень.
Опустив взгляд, Хэ Чуми аккуратно уложил женьшень в подарочную коробку: — Я просто... не хочу быть ему чем-то обязан.
Направляясь по тропинке к комнате Те Хенцюя, он нос к носу столкнулся с Хай Цюншанем.
Хэ Чуми машинально спрятал коробку за спину, выдавил из себя улыбку и нарочито беззаботным тоном бросил: — Тоже идешь проведать Те Хенцюя?
Хай Цюншань злобно ухмыльнулся: — Посмотреть, не окочурился ли он.
Внутри у Хэ Чуми всё оборвалось, но он машинально последовал примеру Хай Цюншаня и тоже выдавил улыбку.
Заметив растерянный вид собеседника, Хай Цюншань со многозначительной улыбкой протянул: — Я ведь знаю, о чем ты думаешь.
Хэ Чуми испуганно вздрогнул и попытался сделать вид, что держится уверенно: — Я? О чем это я думаю?
Приблизившись к нему с усмешкой, Хай Цюншань шепнул прямо на ушко: — Неужто переживаешь, что наши мелкие пакости могут вскрыться?
Только теперь Хэ Чуми по-настоящему испугался, подняв глаза и обнаружив, что лицо Хай Цюншаня находится пугающе близко.
Лукаво прищурившись, Хай Цюншань улыбнулся: — Расслабься, я всё подчистил.
Мысли Хэ Чуми путались клубом, и он даже не заметил, как рука Хай Цюншаня уже успела перехватить его пальцы.
Раны Те Хенцюя оказались тяжелыми, и ему требовался постельный режим на протяжении какого-то времени.
Вань Лайцзин заглядывал к нему несколько раз, и в этот раз он вошел в комнату, держа в руках небольшую коробку.
Когда крышку открыли, внутри обнаружился источающий животворящую ци свежий тысячелетний женьшень.
Те Хенцюй немало удивился, а затем произнес: — Старший соученик и так выручил меня, я уже бесконечно благодарен. Как я могу принимать столь драгоценный подарок?
Вань Лайцзин покачал головой: — Это принес не я. Его оставили снаружи.
Те Хенцюй на мгновение замер и озадаченно переспросил: — Оставили снаружи?
http://bllate.org/book/33435/4108083
Готово:
