Лепестки роз были не на постели, неужели на потолке?
Стоило только представить, как лепестки роз с шелестом посыплются вниз, перед глазами у Ся Чаошэна потемнело. Он лёг на спину, глядя на щель за светильником.
Дуань Бэйчэнь наконец понял, что Ся Чаошэн что-то ищет.
На потолке тоже ничего не было.
Ся Чаошэн поднялся с кровати, его пустой взгляд уставился на Дуань Бэйчэня.
Дело было плохо: он не мог найти лепестки роз. Если эти лепестки появятся внезапно, они точно должны были вызвать у Дуань Бэйчэня отвращение.
Ся Чаошэн покачал головой, подумав про себя: «Брат, я сделал всё, что мог, спасайся теперь сам».
Отупев от безысходности, Ся Чаошэн снова лёг на кровать и больше не обращал внимания на движения поднимающегося Дуань Бэйчэня.
Но он никак не ожидал, что Дуань Бэйчэнь напрямую отключит камеру и направится к свернувшемуся калачиком Ся Чаошэну.
Ся Чаошэн приподнялся на локтях, и его взгляд упал на спину Дуань Бэйчэня:
— Разве её можно отключить?
Сказал бы он раньше, неужели Ся Чаошэну пришлось бы прикладывать столько усилий?
Дуань Бэйчэнь ответил:
— Нельзя.
Ся Чаошэн поперхнулся, только собираясь спросить, зачем же он тогда её отключил.
А Дуань Бэйчэнь уже сел на краю его кровати и попытался оттащить еще влажное одеяло. Ся Чаошэн рефлекторно вцепился в него мертвой хваткой, и Дуань Бэйчэнь не смог сразу его оттянуть.
Дуань Бэйчэнь спросил:
— Что ты ищешь? Лепестки?
Ся Чаошэн широко раскрыл глаза.
Выходит, Дуань Бэйчэнь всё это время знал?
Дуань Бэйчэнь сказал:
— Я попросил тетушку прийти убраться заранее.
Заранее зная, что Ся Чаошэн будет вытворять всякие глупости, Дуань Бэйчэнь с самого утра велел тетушке выбросить все лепестки.
Ся Чаошэн больше не тянул одеяло на себя. Он поднялся и торопливо объяснил:
— Меня на мгновение попутал бес, я не собирался вызывать у тебя отвращение специально. Ты не обижайся, я искренне раскаиваюсь. Поверь мне, больше такого определенно не повторится.
Дуань Бэйчэнь ответил:
— Я верю тебе и надеюсь, что это твое последнее преследование, хорошо?
Дуань Бэйчэнь, пожалуй, не осознавал, что с его устрашающе холодным лицом и глубоким взглядом, в котором невозможно было прочитать эмоции, даже когда он изо всех сил старался сделать голос мягким и произносил мягкое предупреждение, это всё равно звучало с едва уловимым отчуждением и холодом.
Ся Чаошэн знал за собой вину и неоднократно пообещал больше не приставать.
Дуань Бэйчэнь предупреждал его уже несколько раз, и прежде Ся Чаошэн и не думал раскаиваться, но на этот раз он, должно быть, действительно испугался, больше не упорствовал и кивал головой, как цыплёнок, клюющий зёрна.
Дуань Бэйчэнь отвел взгляд:
— Надеюсь, ты возьмешься за те занятия. Вместе мы сможем снова подняться на пьедестал.
В словах Дуань Бэйчэня таилось три смысла.
Первый — мы с тобой всего лишь сокомандники и коллеги, перестань навязываться; второй — Ся Чаошэну следовало попрактиковать базовые навыки и перестать тянуть всех назад; третий же служил предупреждением: если он продолжит бездельничать, на новогодний пьедестал почета ему тоже подниматься не придется.
На прошлогоднем итоговом награждении капитан Лянь Хуайюй заявил, что Ся Чаошэн простудился и не может присутствовать. У остальных участников не возникло возражений, а компания не стала защищать Ся Чаошэна, так что он так и не появился.
Изначально Ся Чаошэну было всё равно на это, он лишь хотел поскорее получить премию и свалить, но, уловив скрытый смысл в словах Дуань Бэйчэня, его сердце почему-то пронзила острая боль.
Ся Чаошэн убрал с лица улыбку, осознав в чем проблема.
Для прежнего владельца тела биться учащенным сердцем ради Дуань Бэйчэня вошло в привычку, а приближение к Дуань Бэйчэню и столкновение с его холодным отчуждением приносили Ся Чаошэну лишь лишнюю порцию душевной боли.
Ся Чаошэн вдруг расхотел подлизываться к Дуань Бэйчэню.
Уж лучше держаться от него подальше.
Разобравшись во всём, Ся Чаошэн отделался отговорками от Дуань Бэйчэня и снова попытался зарыться в одеяло.
Но Дуань Бэйчэнь действовал быстро и решительно: подхватив одеяло, Ся Чаошэн сел на постели, и вскоре из ванной посленувало жужжание фена.
Быть с Дуань Бэйчэнем просто сокомандниками и коллегами — и впрямь отличный выбор.
Ся Чаошэн снова лёг на кровать, он привык не принимать всё близко к сердцу и в мгновение ока крепко заснул.
Когда Дуань Бэйчэнь вынес одеяло обратно, Ся Чаошэн уже успел увидеть один сон.
Дуань Бэйчэнь аккуратно сложить одеяло у ног Ся Чаошэна и только после этого повернулся обратно, чтобы включить камеру.
Включив телефон, Дуань Бэйчэнь увидел, что Дядя Дин отправил подряд несколько знаков вопроса.
Дядя Дин: Что происходит? Почему камера в вашей комнате отключена? Что этот сорванец Чаошэн опять удумал? Я сейчас же иду туда!
На несколько видеозвонков Дуань Бэйчэнь так и не ответил.
Дядя Дин кипел от гнева, уже мысленно представляя, как отчитывает Ся Чаошэна. Он еще не встречал столь толстокожего и бесстыдного айдола.
Однако, ворвавшись в комнату с грозным видом, он обнаружил, что дверь открыта.
Дядя Дин заглянул внутрь. Дуань Бэйчэнь словно почувствовал это, бросил на него косой взгляд и снова отвел глаза.
Заметив уже крепко спящего Ся Чаошэна, Дядя Дин почему-то почувствовал облегчение.
Дуань Бэйчэнь снял петличный микрофон, вышел в коридор и автоматически прикрыл за собой дверь.
Дядя Дин чувствовал себя ужасно виноватым:
— Что он опять натворил? Нельзя же быть таким мягкотелым.
Дядя Дин полагал, что с Ся Чаошэнем нужно обращаться строго и сурово, ведь такого непробиваемого наглеца, как Ся Чаошэн, было невозможно запугать методами вроде тех, что использовал Дуань Бэйчэнь.
В свое время Дядя Дин сам приметил Ся Чаошэна и лично отобрал его в группу For.
Кто бы мог подумать, что Ся Чаошэн скатится до такого.
При одной мысли об этом Дядя Дин закипал от злости:
— Разбуди его и выведи сюда.
Дуань Бэйчэнь снова и снова подчеркивал, что камеру отключил он сам и Ся Чаошэн тут ни при чем, и лишь тогда ему удалось уговорить Дядю Дина уйти.
Вечером съемок не было, и участники получили свободное время.
Дядя Дин специально привез в отель и преподавателя по танцам, опасаясь, что после завершения группового реалити-шоу участники расслабятся.
Ся Чаошэн со скованным до боли телом стоял перед зеркалом, глядя, как остальные участники давно прошли проверку, и мысленно был уже готов умереть.
Преподаватель по танцам не удостаивал его и взглядом, ему было наплевать на Ся Чаошэна. Темп был слишком быстрым, к тому же в танцзале работали камеры — нужно было нарезать материал для зрителей.
Преподаватель не учил его, но и уйти не разрешал, заставляя в одиночестве стоять на месте и пытаться во всем разобраться самостоятельно.
Ся Чаошэн хотел было задать вопрос, но стоило ему открыть рот, как преподаватель лишь отмахивался.
Ся Чаошэн никогда раньше не занимался танцами и чувствовал себя совершенно беспомощным. Заметив, что участники уже собираются уходить, он подумал, что так продолжаться не может.
Тело прежнего владельца было слабым и худым. В обед он так переживал из-за лепестков роз, что забыл поесть, и в желудке от голода уже кружилась голова.
Капитан и белобрысый Ци Юй уже ушли, и Ся Чаошэн бросил взгляд на стоявших у выхода и надевавших куртки Дуань Бэйчэня и Яо Шо, на мгновение колеблясь.
Он уже успел раскусить характер этих двоих.
Дуань Бэйчэнь лишь казался холодным, но на самом деле обладал самым мягким сердцем, и стоило Ся Чаошэну лишь попросить, как Дуань Бэйчэнь не отказал бы.
Но ведь Дуань Бэйчэнь только в обед велел ему не приставать.
Ся Чаошэн перевел взгляд на Яо Шо и, вспомнив утренние шпильки этого парня, тяжело вздохнул, не питая никаких надежд.
Яо Шо стоял на месте, застегивая куртку добрых десять минут. С виду он уставился в телефон, но боковым зрением неотрывно следил за Дуань Бэйчэнем.
Дуань Бэйчэнь прислонился к косяку двери, неизвестно чего ожидая.
Яо Шо остался здесь потому, что заметил, как преподаватель танцев задвигает Ся Чаошэна на задний план, а тот уже долгое время не может выучить движения.
Хотя все они терпеть не могли Ся Чаошэна, и изначально Яо Шо вовсе не собирался вмешиваться, но после того, как преподаватель в очередной раз проигнорировал Ся Чаошэна, тот замер на месте, опустив плечи — по его виду было трудно понять, испытывает ли он разочарование или безысходность.
Яо Шо уловил эту мимолетную эмоцию Ся Чаошэна и сам не понимая почему остался ждать. Он хотел дождаться, пока уйдут остальные участники, чтобы сразу выключить камеру и немного поучить Ся Чаошэна.
Пусть это будет платой за сегодняшний обед.
Однако Дуань Бэйчэнь не спешил уходить, а Яо Шо не мог заговорить первым — в конце концов, сближаться с Ся Чаошэном и впрямь было поступком из разряда тех, когда кажется, будто человеку в голову лягнула лошадь.
Пока Яо Шо предавался размышлениям, он заметил, что Дуань Бэйчэнь шевельнулся.
Дуань Бэйчэнь не ушел. Он молча понаблюдал за тем, как Ся Чаошэн с окостенелым телом то танцует, то замирает, и подсказал:
— Ты выпал из ритма.
Ся Чаошэн повернул голову к Дуань Бэйчэню.
Когда дело касалось профессиональной сферы, Дуань Бэйчэнь полностью преображался, отбрасывая прежнее равнодушие и отчужденность. Слегка кивнув и указав глазами на руку Ся Чаошэна, он серьезно произнес:
— Если не выпрямлять её, будет выглядеть очень некрасиво.
Благодаря подсказкам Дуань Бэйчэня, Ся Чаошэн наконец уловил некоторые мелкие детали танца. А если что-то совсем не получалось, Дуань Бэйчэнь даже разбирал движения в замедленном темпе.
Хоть они и стояли на расстоянии, но благодаря стараниям Дуань Бэйчэня Ся Чаошэн всё же усвоил материал.
Дуань Бэйчэнь стоял рядом и наблюдал. Спустя бессчетное количество попыток, когда Ся Чаошэн стал двигаться уже сносно, межбровье Дуань Бэйчэня наконец разгладилось.
С присутствием Дуань Бэйчэня преподаватель по танцам больше не смел намеренно придираться к Ся Чаошэну и вскоре объявил, что тот прошел проверку.
Силы Ся Чаошэна были давно исчерпаны. Сопротивляясь дикому желанию завыть и рухнуть на пол, он даже не стал надевать куртку, а, скомкав её в руке, собрался уходить.
Вдруг он услышал небрежный голос Дуань Бэйчэня:
— Завтра можешь не приходить.
Ся Чаошэн только и ждал, пока кто-нибудь смилостивится и произнесет эти слова, чуть не прослезившись от благодарности.
Но оказалось, что Дуань Бэйчэнь прошел мимо него и устремил взгляд прямо на преподавателя танца, произнеся не терпящим возражений тоном:
— For не нуждается в том, чтобы нас учил тот, кто строит мелкие козни.
Выходит, говорили вовсе не о нем.
Надежды Ся Чаошэна рухнули, и его выпрямленная от возбуждения спина тут же ссутулилась.
Заметив у дверей Яо Шо, Ся Чаошэн на мгновение замер, подумав, что тот собирается вернуться к тренировкам, и мысленно отметив усердие этого парня.
Однако Яо Шо с бесстрастным лицом посмотрел на него пару секунд и молча удалился.
Что за странные люди.
Ся Чаошэн надул щеки, намереваясь подождать Дуань Бэйчэня, но испугавшись кривого монтажа от съемочной группы, в конце концов решил уйти первым.
Открыв WeChat и найдя Дуань Бэйчэня, он уже хотел отправить благодарность, но, увидев подпись к контакту, мгновенно замер.
Там черным по белому красовалось: Братик Бэйчэнь. [Сердце]
Ся Чаошэн так и замер на месте, лихорадочно переименовывая контакт. Стандартное имя Дуань Бэйчэнь заняло свое место в поле диалога, и лишь тогда Ся Чаошэн смог вздохнуть с облегчением.
Он был готов проверить каждый сантиметр этого телефона, лишь бы избежать появления подобных неловких сюрпризов.
провозившись какое-то время, Ся Чаошэн в конце концов напрочь забыл поблагодарить Дуань Бэйчэня.
А когда вспомнил об этом, Дуань Бэйчэнь уже закончил принимать душ, оба легли по своим кроватям, и свет как раз погас.
Ся Чаошэн произнес:
— Большое спасибо тебе за сегодня.
Дуань Бэйчэнь понял, о чем речь:
— Пустяки.
Их разговор получился на редкость сухим. Ся Чаошэн не хотел навязываться и, накрывшись с головой одеялом, приготовился спать.
http://bllate.org/book/33418/4105702
Готово:
