Янь Цюань на мгновение замер, словно о чём-то догадавшись, кивнул и больше ничего не сказал.
Нин Цяньсю сжал пальцы, и в рукаве его пальцы впились в ту самую нефритовую подвеску, подорожную с руин; выгравированное на ней имя впилось в ладони до боли: Система, изъяси эту подвеску.
Эта подвеска уже утратила свою ценность, и хозяин может распоряжаться ею по своему усмотрению, после изъятия вернуть её будет невозможно. Обнаружено, что хозяин испытывает глубокое уважение к владельцу этой подвески, поэтому рекомендуется хорошо всё обдумать.
Впервые услышав, как система кого-то отговаривает, Нин Цяньсю чуть скривил губы: Не нужно. Гу Чэньчжоу уже вознёсся, и если я оставлю себе чужую подвеску, скрыть это не удастся. Просто запомни.
Порою речи этой парочки чудиков действительно казались не лишёнными смысла.
Пожалуй, бедствия и благополучие идут рука об руку: хотя Особняк Гу превратился в руины, отчий дом Юй Вань оказался одним из немногих уцелевших в городке глинобитных домов. Даже внутри не было ни души, но вокруг царил такой порядок, будто за зданием тщательно ухаживали.
Хоть хозяйкой выступала Юй Вань, несколько учеников наперебой принялись колоть и носить дрова. Нин Цяньсю раньше питался в основном доставкой, так что в подобных делах совершенно не разбирался. Окинув взглядом комнату, он в конце концов встретился взглядом лишь с маленькой девочкой.
Что ж, утешать детей он тоже особо не умел.
Хотя трапеза выглядела предельно просто, все члены отряда проголодались до полусмерти, а потому любая еда казалась им изысканным деликатесом.
И лишь Нин Цяньсю, получив строжайшее наставление от системы, был вынужден во время еды тщательно всё рассчитывать, чтобы еле-еле набить желудок.
Десять духовных монет в качестве исключения выдали явно лишь для того, чтобы он не помер с голоду.
После пережитых страхов все жутко устали, и стоило им вернуться в комнаты, как они попадали на подушки и заснули мёртвым сном. Лишь Нин Цяньсю толкнул дверь и вышел наружу, разыскивая Юй Вань, которая как раз укладывала ребёнка спать: Какие планы у тебя на будущее, девушка?
Юй Вань с горькой усмешкой покачала головой: Я провела в Городке Цяньчжоу полжизни и вряд ли куда-то уеду отсюда. Останусь здесь, открою школу для детей, на жизнь хватит.
Нин Цяньсю незаметно отвёл испытующий взгляд, поблагодарил её и повернулся уходить.
Всё выглядело безупречно, однако события в Городке Цяньчжоу развивались слишком гладко. Все улики лежали на поверхности, и стоило лишь зародить подозрение в отношении этой госпожи Гу, как она тут же с нетерпением выложила им всю историю. На первый взгляд казалось, будто она просто не желала множить ошибки, но вся правда оказалась похоронена глубоко под землей, и проверить её было невозможно. Всё держалось лишь на её словах, которые и выдавались за истину.
Похоже, в этот Городок Цяньчжоу ещё придётся вернуться.
На рассвете следующего дня они отправились в обратный путь. Хотя несколько учеников внешнего круга с трудом справлялись даже с полётом на мечах, к счастью, за их спинами стояли могущественные покровители: Вэй Юнью взмахнул рукой, призывая нескольких белых журавлей, так что они смогли в полной мере прочувствовать всю романтику преодоления тысяч ли за один день.
Вскоре над облаками раздался пронзительный птичий крик. Журавли, расправив крылья, стремительно ринулись вниз, разгоняя туман, и перед глазами предстали ряды бессмертных чертогов, затерянных среди горных вершин. Словно звезды, окружающие луну, они кольцом обнимали центральный пик, на воротах главного зала которого красовались три иероглифа: Зал Духовных Облаков. Убранство казалось простым и безыскусным, но лишь истинный практик способен осознать всю сокровенную глубину, скрытую в каждом кирпиче и каждой черепице.
Сколько бы ни смотришь сетевых романов и сериалов, это не идет ни в какое сравнение с тем, чтобы увидеть всё своими глазами. Нин Цяньсю смотрел во все глаза, и профессиональная деформация заставляла его сгорать от желания немедленно вытащить ноутбук и начать трёхмерное моделирование, пока журавль наконец не приземлился на открытой площадке перед Залом Духовных Облаков. Придя в себя, он вместе с остальными направился внутрь Зала Духовных Облаков и услышал шёпот Чжун Шаня: С чего это на этот раз потревожили даже главу секты?
Дело в Городке Цяньчжоу непростое, я уже получил весточку от Лююня. На сей раз все вы постарались на славу, так что любые награды будут исполнены.
Неподалёку легко и непринуждённо приблизился пожилой мужчина. Даже его мягкое выражение лица не могло скрыть источаемое им мощное давление. Нин Цяньсю бросил на него лишь беглый взгляд, после чего послушно отвесил поклон вслед за Чжун Шанем.
Скучая и слушая, как эта группа людей занимается разведением тумана, Нин Цяньсю услышал, как Чжун Шань после долгих церемонных вступлений с праведным видом произнёс: Глава секты, в деле с Городком Цяньчжоу этот друг по имени Нин оказал огромную помощь. Не пожертвуй он собой ради других, эта поездка не прошла бы так гладко. Секта Облачного Скрыта всегда ценила таланты, и у нас существует правило исключительного приёма в секту. По мнению ученика, характер и способности друга Нина вполне соответствуют требованиям для вступления во внешний круг нашей секты.
Вот же глупый мальчишка! Какой начальник станет терпеть, когда кто-то лезет поперед батьки в пекло и устраивает самодеятельную рекламу?
Мысленно вздохнув, Нин Цяньсю сам вышел вперед и тут же почувствовал, как его с ног до головы просканировали чужим взглядом. Чувство чужеродного присутствия долго не исчезало, и под мощным давлением духовной энергии у него на лбу мгновенно выступил холодный пот. Сжав зубы изо всех сил, он лишь чудом удержался от того, чтобы рухнуть на колени.
О? Только вот этот юный друг тяжело ранен, а его уровень культивации не дотягивает даже до Ранней Стадии Закладывания Основы. Без чудесных пилюль его не спасти, а если принять его в Секту Облачного Скрыта, боюсь, это вызовет лишние кривотолки.
Конечно же, товар сочли несоответствующим ожиданиям и решили передумать.
Заранее предчувствуя подобный исход, Нин Цяньсю изначально не возлагал надежд на столь призрачный способ, однако в Секту Облачного Скрыта ему во что бы то ни стало требовалось попасть. Окинув взглядом собравшихся и уже собираясь присмотреть какого-нибудь несчастного для тренировки, он услышал, как наблюдавравший за спектаклем Вэй Юнью внезапно подал голос: Кажется, у меня как раз осталась одна Пилюля Возвращения Истока для исцеления внутренних органов. Мы с другом Нином сошлись характерами, так что почему бы мне не отдать её ему?
Цзян Лююнь тут же подхватил: Глава секты только что сказал, что нас наградят. Ученик не просит ни о чём другом, прошу лишь позволить другу Нину войти в Секту Облачного Скрыта!
Брат Цяньсю получил эти ранения ради меня и младшего соученика, ученик тоже не хочет ничего иного, лишь бы брата Цяньсю приняли в секту!
И ученик тоже!
Несколько человек попадали на колени, точно пельмени в кипяток. На этот раз одиноко выделялся лишь возвышающийся посреди них Нин Цяньсю. Дернув уголком рта, он последовал их примеру и тоже поклонился.
Это трогательно, но у этих товарищей явно на глазах розовые очки: они совершенно позабыли о недавних трениях между ними и готовы были вывесить у себя на лбу огромную вывеску: смельчак, бросающий вызов всему миру.
В большом зале на мгновение воцарилась тишина, заставив многих проходивших мимо учеников останавливаться и с любопытством коситься внутрь. Внезапно глава секты хлопнул в ладоши и рассмеялся: Стоило им столкнуться случайно, как несколько учеников в один голос просят за тебя. Похоже, их рассказы о том, как ты один сдерживал врагов и защищал простой народ, чистая правда. Получить в ученики человека с таким благородным сердцем поистине удача для нашей секты! Эту Пилюлю Возвращения Истока выдам я!
Напряжение в зале мгновенно рассеялось. Чжун Шань судорожно выдохнул, поблагодарил главу секты, поднялся на ноги и бросил на Нин Цяньсю многозначительный взгляд, отчего тому стало смешно. Впрочем, спешить подниматься он не стал: Цяньсю благодарит главу секты, но Пилюля Возвращения Истока слишком ценна, прошу главу секты взять свои слова обратно. Ради поступления в секту я и так уже побеспокоил слишком многих старших братьев, так что со своими ранами я должен разобраться сам.
Теперь в шок пришли не только присутствовавшие в зале, но даже подслушивавшие у дверей ученики, которые дружно втянули воздух.
Собственное решение было нагло торпедировано несколькими учениками, однако глава Секты Облачного Скрыта вовсе не рассердился. Он лишь махнул рукавом и повернулся к выходу: Что ж, пусть всё решит сам юный друг.
Почему ты отказался от Пилюли Возвращения к Истоку, брат Цяньсю? Без этого чудесного лекарства твои внутренние раны не заживут! Как же ты тогда сможешь продвигаться в культивации? Дядя-мастер Вэй, нельзя ли отдать ему ту твою пилюлю?
Едва глава секты удалился, как Янь Цюань схватил Нин Цяньсю за плечи и принялся яростно трясти. У Нин Цяньсю в глазах заискрилось от вспышек, и он решительно перехватил парня за руки. Судя по тому, с каким лицом тот трясся от жадности, он явно пытался вытрясти из его головы всю случайно попавшую туда воду.
Вэй Юнью, чьё имя только что упомянули, сохранял невозмутимый вид: Ваш младший соученик Нин невероятно хитер, возможно, у него есть другой способ.
Снаружи Нин Цяньсю демонстрировал отрешённый от мирской суеты и непостижимый вид, но в душе страдал сильнее кого бы то ни было.
Он бы и сам с радостью взял пилюлю, но стоило главе секты заговорить о подарке, как в его голове тут же зациклилась озвученная ранее системой мантра о запрете на принятие даров. Он чувствовал себя прямо как Сунь Укун, которому учитель читает заклинание сжимающегося обруча, и мучился так, будто умирал. Оставалось лишь добровольно отказаться от столь лакомого кусочка.
Однако двое юношей перед ним оказались на редкость доверчивыми. Поверив словам Вэй Юнью на слово, Чжун Шань с недовольным видом пробормотал что-то о показухе, однако тело его действовало куда честнее — он тут же повёл Нин Цяньсю вглубь Зала Духовных Облаков.
Секта Облачного Скрыта объемлет всё на свете, здесь изучают и формации, и талисманы. Взять хотя бы дяди-мастера Вэя: несмотря на его свирепость в бою, он на самом деле старейшина Пика Пилюль, а в искусстве алхимии достиг поистине непревзойдённых высот. Если младший соученик сможет пройти испытание и стать внутренним учеником, тогда ты будешь выбирать себе наставника, и в то же время старейшины будут выбирать тебя.
Чжун Шань указал наверх: На вершинах этих гор находятся обители старейшин, на склонах живут принятые ими внутренние ученики, а мы, ученики внешнего круга, практикуемся у подножия Пика Духовных Облаков, где духовная энергия жиже всего. Но раз уж младший соученик только прибыл сюда, перед вступлением в секту ему нужно сделать кое-что еще.
Только что он был братом Цяньсю, а теперь уже младшим соучеником — присваивать чужое звание у него получалось на удивление гладко. Нин Цяньсю приподнял бровь, но останавливать не стал. Попрощавшись с Вэй Юнью, процессия двинулась по дороге через арку. Нин Цяньсю почувствовал, как вокруг внезапно посмурнело, поднял голову и увидел возвышающуюся до самых небес гигантскую человеческую статую.
Высеченный из камня юноша был с небрежным хвостом на голове, его меч как раз наполовину выскользнул из ножен, указывая прямо вперёд. Хотя клинок обнажен лишь наполовину, уже ощущалось исходящее от него устрашающее намерение меча. Одна лишь статуя заставляла смотреть на неё с благоговением и трепетом, лишая кого бы то ни было смелости бросить ей вызов. Мастер, ваявший это изваяние, явно вложил в работу всю душу: даже уголки волос, развеянных ветром, были высечены с безупречной точностью.
Здесь было весьма оживленно: множество учеников у подножия статуи сложили руки в молитвенном жесте и, совершая поклоны, тихо о чём-то бормотали.
Ну как тебе? Каждый новый ученик при вступлении в секту стремится поклониться этой статуе, взглянуть на легендарного сильнейшего воина в поднебесной в надежде однажды в точности так же, как этот одарённый небесами гений, в юном возрасте вознестись и стать бессмертным. Говорят, если поклониться ему перед испытанием учеников, это принесёт удачу.
Нин Цяньсю задрал голову, огляделся вокруг, уставился на лицо статуи, долго изучал его, а потом потёр затекшую шею: Почему у этого сильнейшего в поднебесной нет лица?
Янь Цюань, только что расписывавший всё в красках, подавился и возмущённо произнес: Это же легендарная личность! Разве кто-нибудь смел зреть его истинный лик? Человек столь ослепительного таланта наверняка обладал необыкновенно красивой внешностью. Не смей проявлять неуважение к старшему, быстро кланяйся! Глядишь, сильнейший в поднебесной ночью явится тебе во сне и исцелит твоё Внутреннее Ядро!
Даже обычно невозмутимый Цзян Люфэн сейчас открыто выказывал благоговение: Именно этот сильнейший в поднебесной усердно тренировался и первым прорвал небесную пелену, дав миру бессмертных понять, что путь самосовершенствования действительно существует, благодаря чему прежде захиревшие бессмертные кланы вновь обрели былое величие.
Прошу прощения, но трудяги обычно молятся только богу богатства.
Нин Цяньсю мысленно закатил глаза, полагая, что хозяин этой статуи уж слишком любит покрасоваться, за что его непременно поразит молнией: Не может же человек быть хорош во всём подряд. Наверняка он выглядел уродливо, вот и запретил другим высекать своё лицо на статуе.
http://bllate.org/book/33411/4104891
Готово:
