От такой тряски кости едва не рассыпались в прах. Сейчас, будучи завзятым хворостяком, он действительно ничего не мог поделать с этим человеком, оставалось лишь терпеть и сносить всё, словно развлекая кого-то из компании.
Вновь оказавшись в родовой усыпальнице Особняка Гу, компания шла уже как по знакомой дороге — исчезла та осторожность, с которой они проникали сюда в первый раз, тем более что внутри формации «Гу Чэнфэн» по-прежнему безостановочно бился головой о стену.
Когда выяснилось, чье именно божественное сознание заперто в его теле, подобная картина вызывала самые противоречивые чувства.
Великий мастер своего поколения — как он докатился до такого?
Нин Цяньсю поднес к самому лицу Гу Чэнфэна нефритовую подвеску, с трудом скрепленную Чжун Шанем с помощью одного-единственного талисмана. Монстр наконец прекратил свои движения и медленно повернул голову к прибывшим.
— Похоже, девушка Юй рассказала обо всем остальным товарищам.
Цзян Лююнь шагнул вперед и отвесил поклон:
— Мастер Гу, мы пришли сюда ради всех жителей городка Цяньчжоу, просим мастера о помощи.
При жизни Гу Чэнфэн был человеком дерзким, и в его чертах изначально сквозило немало высокомерия. Даже сейчас, покрытый пылью и грязью, лишенный человеческого облика, он все еще сохранял следы былой роскоши в своем убранстве. Когда на лице столь горделивого человека появилось привыкшее к лицу смерти равнодушие, это выглядело несколько комично.
— После того как вы, товарищи, вернете нефритовые подвески, я с помощью защитной формации обращу вспять давящую силу духовной энергии, чтобы привлечь всех жителей, в ком остались осколки моего сознания. Когда они станут нападать на меня, духовная сила вместе с ранами вернется в мое истинное тело. Тогда вы убьете меня, и в городок Цяньчжоу вернется покой.
Он говорил об этом так легко и непринужденно, но ведь превратившихся в монстров горожан были сотни, если не тысячи. Стоило каждому хоть раз царапнуть его — и набралось бы на несколько смертей сразу. И это не говоря о том, что Гу Чэньчжоу предстояло еще и удерживать свое божественное сознание от рассеивания: боль от этого превосходила все мыслимые человеческие пределы.
Даже столь искушенный и повидавший виды человек, как Вэй Юнью, не удержался от горького вздоха:
— Чем это отличается от жестокой казни?
Цзян Лююнь же, фактически оказавшийся частью армии мутантов, услышав такое, лишь горько усмехнулся:
— Подумать только, что настанет день, когда мне придется причинить вред великому мастеру, которого все превозносили.
«Гу Чэнфэн» с искренним извинением посмотрел на Цзян Лююня:
— Прошу прощения. В тот день моя духовная сила вышла из-под контроля, и даже при всем моем желании сдержать ее я не смог помешать моим осколкам повлиять на тебя. У тебя легкие симптомы, сознание вернется в истинное тело — и все пройдет, не беспокойся.
Призрачный шанс на спасение был прямо перед глазами, но принимать такое решение никому не хотелось.
Янь Цюань тоже растерял всю свою беспечность. То переведя взгляд на Нин Цяньсю, то на «Гу Чэнфэна», он нерешительно заговорил:
— Может быть… ну его? Нет, погодите-годя… Но как же тогда быть со всем этим городом?
Нин Цяньсю на мгновение замолчал, собираясь уже спросить, нет ли какого-то другого выхода, как вдруг услышал успокаивающий голос «Гу Чэнфэна» с противоположной стороны формации:
— Моя судьба подошла к концу еще до того, как вы пришли сюда. Чем дольше тянется время, тем слабее становится моя духовная сила. Я не могу поручиться, что этот способ сработает, но если мы хотим спасти жителей городка Цяньчжоу, это единственный выход.
Нин Цяньсю покачал головой. Это дело касалось исключительно выбора самого «Гу Чэнфэна». Раз уж тот все решил заранее, уговаривать его было бесполезно.
Запреты усыпальницы были сняты. В конце концов он протянул нефритовую подвеску «Гу Чэнфэну», а остальные встали позади, следуя указаниям, чтобы охранять его во время ритуала.
Поняв, что ничем помочь не сможет, Нин Цяньсю уже собирался отойти подальше, как вдруг Чжун Шань, только-только принявший боевую стойку, тут же отменил ее, с серьезным выражением лица подбежал к нему и налепил на него талисман. Вокруг его тела мгновенно выросла стена из духовной энергии.
— Это мой последний защитный талисман! Когда вернемся в секту, с тебя должок!
Этот павлин и впрямь умел усугублять и без того трещавшую по швам бухгалтерию.
Яркий, но не слепящий белый свет вспыхнул в самом центре усыпальницы. Рукава «Гу Чэнфэна» затрепетали без всякого ветра, пальцы сложились в мудру, и он несколько раз легко коснулся нефритовой подвески, словно вышивая узор. Невидимое давящее присутствие окутало весь Особняк Гу.
Снаружи начал отчетливо доноситься рев монстров. Нин Цяньсю взглянул на Цзян Лююня: тот практически мгновенно покрылся признаками мутации, схватился за голову, а на его лице отразилась жестокая борьба — очевидно, он сопротивлялся инстинктам чужеродных осколков сознания.
И все же, даже малейший осколок сознания мастера оставался слишком грозным для обычного практика. Прошло лишь мгновение, как Цзян Лююнь испустил долгий вопль и, полностью потеряв рассудок, с хищными когтями бросился на «Гу Чэнфэна».
Раздался глухой звук разрываемой плоти. «Гу Чэнфэн», чье левое плечо мгновенно превратилось в кровавое месиво, даже бровью не повел. Он протянул руку, поймал качнувшегося и рухнувшего Цзян Лююня и перенес его внутрь защитного барьера, где стоял Нин Цяньсю.
— Я… я больше не могу на это смотреть…
Янь Цюань одной рукой вцепился в плечо «Гу Чэнфэна», направляя ему духовную энергию, а затем резко зажмурился и содрогнулся.
Однако даже с закрытыми глазами невозможно было заглушить оглушающий топот и дикий рев. Все обезумевшие жители со страшной скоростью неслись к Особняку Гу, так что от их шагов содрогалась земля. Не прошло и половины палочки благовоний, как это пространство заполнилось чудовищами пугающего вида, в чьих алых глазах отражался один лишь «Гу Чэнфэн».
Это было поистине похоже на попытку поденки сдвинуть дерево. Даже Вэй Юнью от этого зрелища невольно отступил на полшага назад.
— Не бойтесь, они не причинят вам вреда.
Словно подтверждая слова «Гу Чэнфэна», его в тот же миг поглотила толпа монстров. Лишенные всякого разума твари казались безумно возбужденными: если удар когтя не приносил желаемого результата, они наносили его снова и снова. Одна волна падала, за ней тут же поднималась другая. Те самые жители, которых он когда-إк защищал, теперь повернули против него клинки и когти, и эта медленная казнь тысячью порезов казалась бесконечной.
Каково же ему было терпеть эту боль?
Все застыли с расширенными от ужаса глазами, отчаянно выискивая хоть какое-то доказательство того, что «Гу Чэнфэн» все еще жив и цел, но лишь брызающие во все стороны капли крови и неизменно сияющий белым светом маяк напоминали о том, что он продолжает цепляться за жизнь.
До чего же паршивое это было ощущение.
Нин Цяньсю прикусил задние зубы и мысленно вызвал системный интерфейс:
— Есть ли способ помочь ему?
[Хозяин, это противоречит вашему принципу выгоды превыше всего. Помощь ему не принесет никакой пользы.]
— Заткнись! Есть способ — говори. Какую цену нужно заплатить?
[…Хозяин, ход событий неизменен, «Гу Чэнфэн» в любом случае обречен на смерть. Но если вы настаиваете на помощи, можете потратить двадцать тысяч духовных монет, чтобы заблокировать для него болевые ощущения.]
— Запиши в долг.
Стоило ему произнести это, как Нин Цяньсю качнуло, и он почувствовал сильный удар в живот, от которого изо рта фонтаном хлынула кровь, до смерти напугав пришедшего в себя Цзян Лююня.
Жестокие уроки общества вновь доказали: долги портят здоровье.
Он протянул руку, чтобы вытереть кровь, но пальцы нащупали что-то твердое. Опустив взгляд, он с удивлением обнаружил еще одну нефритовую подвеску, принадлежавшую Гу Чэньчжоу!
Присмотревшись внимательнее, Нин Цяньсю понял, что эта вещица совершенно цела и выглядит куда новее.
[Хозяин, защитный барьер открыт по вашему запросу, вы можете передать ему подвеску.]
Не раздумывая больше не секунды, Нин Цяньсю выскользнул из-за барьера и, выждав момент, протиснулся сквозь брешь в толпе монстров, всунув новую подвеску прямо в руки «Гу Чэнфэна».
На его теле не осталось ни единого живого места. Глубокие раны зияли белыми костями, и выглядел он куда страшнее любого чудовища. И тем не менее его глаза оставались мягкими. Заметив Нин Цяньсю, он слабо улыбнулся, протянул руку и крепко сжал его запястье:
— Товарищ Нин снова помог мне. Большое спасибо.
Почему — снова?
Прежде чем Нин Цяньсю успел задать вопрос, «Гу Чэнфэн» легко оттолкнул его, отправляя обратно за барьер в руки подхватившего его Цзян Лююня.
Цзян Лююнь с облегчением выдохнул:
— Ты что-то обронил? Больше не делай таких опрометчивых поступков, дружок.
Нин Цяньсю ответил что-то невпопад, глядя на то, как редеет стена монстров. Ничего не понимающие горожане падали на землю, а на их лицах застывали улыбки, словно они видели сладкий сон.
В то же время от плоти «Гу Чэнфэна», казалось, ничего не осталось — издалека он напоминал окровавленный скелет. Даже при том, что остальные пытались защитить его жизненно важные точки...
— Почему Бессмертный Цзюнь Гу должен проходить через это?
— Почему мы оказались настолько беспомощны…?!
Раздались всхлипывания. Рефлекторно обернувшись, Нин Цяньсю увидел, что Чжун Шань и Янь Цюань крепко обнимают друг друга, заливаясь слезами. Их глаза покраснели до боли, но они упорно отказывались закрывать их, стараясь навсегда запечатлеть эту жуткую картину в своей памяти.
А ведь и правда — почему?
До встречи с Гу Чэньчжоу Нин Цяньсю и представить себе не мог, что найдутся столь безумные глупцы, готовые добровольно принять столь страшные муки лишь ради призрачного шанса подарить всем остальным жизнь.
— Не вините себя… Товарищи, все осколки духа собраны… Остался лишь последний шаг, позвольте же мне… обрести покой.
Вэй Юнью глубоко вздохнул и выступил вперед. В его руке материализовался золотой хлыст, который легким движением обвился вокруг тощей шеи «Гу Чэнфэна»:
— Старший Гу, мы обязательно в точности передадим в секту обо всем, что здесь произошло. Можете не тревожиться.
«Гу Чэнфэн» неожиданно улыбнулся, медленно опустился на землю и замолчал. Как бы ни буйствовали разорванные куски его сознания, он не делал попыток сопротивляться, полностью доверившись затягивающейся петле.
В самый последний момент Нин Цяньсю резко вскинул голову, ощутив, как к этому месту на огромной скорости приближается мощная волна духовной энергии, и вовсю глотку крикнул:
— Назад!
— Ха-ха-ха, вы славно потрудились, младшие товарищи! Какое счастье видеть, что в нашем поколении столько талантов, старик искренне рад!
Глава 8. Все труды пошли прахом.
Люди еще не показались, а свирепый натиск уже опережал их. Дома с черепичными крышами, едва различимые сквозь ограду двора, в мгновение ока рухнули, словно костяшки домино. Звуки падающей черепицы слились в сплошной грохот, а клубы пыли взметнулись к небесам, заставляя людей зажмуриться, но эта чудовищная духовная волна даже не думала останавливаться.
Вэй Юнью и Цзян Лююнь переглянулись и в тот же миг заслонили собой остальных, швырнув на землю собственные нефритовые подвески. Две вспышки духовной энергии устремились в небеса, вычерчивая в воздухе особые знаки.
Увидев это, Нин Цяньсю почувствовал неладное. Бросив быстрый взгляд на раскинувшихся по всему двору бесчувственных горожан, он во весь голос заорал:
— Старший, пощадите!
Все те люди и те крохи улик, ради которых он приложил столько усилий, находились прямо здесь! Если этот удар пройдет, все его труды пойдут прахом!
Однако среди бушующего урагана его окрик потонул. Действуя решительно, Нин Цяньсю толкнул вперед Чжун Шаня и Янь Цюаня — по одному в каждую руку:
— Хотите спасти людей — так орите громче!
— Без тебя знаю! — Чжун Шань собрал силы, и его голос, усиленный духовной энергией, раскатился по округе: — Старший, в городке Цяньчжоу больше нет угрозы, пожалуйста, остановитесь!
Янь Цюань с плачущим выражением лица пытался выкрикнуть хоть что-то, но от страха и спешки начал заикаться:
— А… а мне что говорить… Помогите, старший!
На их мольбы никто не откликнулся. То самое чувство беспомощности, возникающее при столкновении с неадекватным руководством, вскипятило в груди Нин Цяньсю ярость. Сделав несколько шагов вперед, он устремил взгляд прямо в небеса, в самую точку, откуда исходил этот пришедший издалека взор, но уже через секунду Вэй Юнью грубо дернул его назад:
— Не дури! Это же давление средней стадии Зарождающейся Души, нам всем вместе взятым не хватит сил даже на то, чтобы ему противостоять!
http://bllate.org/book/33411/4104889
Готово:
