Чжун Шань притворно невозмутимо коснулся барьера и, увидев, как Гу Чэнфэн внутри оскалился, быстро отпрянул:
— Неужели эта формация двусторонняя? Достойная работа, почерк самого Бессмертного Цзюнь Гу.
Остальные участники группы не были сведущи в подобных искусствах, но, видя, что монстр не может справиться с барьером, успокоились и снова сбились в кучку.
Не дожидаясь, пока Нин Цяньсю снова задаст вопрос, Янь Цюань, покачивая головой, пустился в рассказы:
— Изначально семья Гу была лишь заурядным семейством в городке Цяньчжоу, но их предкам, видимо, повезло — двадцать лет назад у них родился гений. Его не только приняли в орден, но пять лет назад он и вовсе совершил Вознесение. Столь стремительный взлет, если не считать того самого первого человека в Поднебесной, мало кому удавался, и лишь немногие могут сравниться с Гу Чэньчжоу. Именно благодаря ему семья за десять лет достигла таких высот. Поговаривают, что он особенно силен в формациях, и защитный барьер у входа в храм — его рук дело. Иначе как бы он смог остановить стольких людей?
Нин Цяньсю постучал пальцами по каменным ступеням:
— Больше о семье Гу ничего не известно?
Вэй Юнью, поигрывая кнутом, описал импровизированную петлю:
— После того как Бессмертный Цзюнь Гу прославился, среди младших членов семьи Гу постоянно находились те, кто вставал на путь культивации, и в их числе был Гу Чэнфэн. Такое удается даже не всем именитым кланам, так что городок Цяньчжоу благодаря им стал известен на всю округу. Правда, талантами эти ученики не блистали и особых успехов не достигли, но одного лишь этого факта достаточно, чтобы семья Гу купалась в славе еще сотню лет.
Нин Цяньсю нахмурился:
— Это нелогично. Даже если Бессмертный Цзюнь Гу принес честь предкам, достаточно было просто поставить табличку с его именем в центре, зачем устраивать такой помпезный показ?
Он всегда предпочитал думать о людях худшее, и подобное поведение семьи Гу недвусмысленно указывало на наличие у них грязных секретов. Нин Цяньсю не покидало предчувствие, что ключ к разгадке этой странной болезни кроется в самом Гу Чэньчжоу, который уже совершил Вознесение.
[Ключевой персонаж загадочного дела в Цяньчжоу разблокирован, прогресс: 45%]
Услышав наконец подсказку системы, Нин Цяньсю не знал, радоваться ему или нет. Он лишь устало потянулся, почувствовав, как что-то в складках одежды давит на бок. Запустив туда руку, он вспомнил, что именно захватил с собой в спешке.
Достав предмет, он увидел половинку нефритового кулона. Качественный нефрит был рассечен острым предметом, и на оставшейся части красовался одинокий иероглиф «Гу».
Вэй Юнью хмыкнул, подошел ближе и, забрав кулон, внимательно осмотрел его:
— Вещь Гу Чэньчжоу? Нашли в храме?
Нин Цяньсю приподнял бровь:
— Снял с Гу Чэнфэна, с чего бы это не его вещь?
Цзян Лююнь взглянул издалека и усмехнулся:
— Невозможно ошибиться. Такой кулон есть у каждого ученика, ступившего на путь бессмертия. В нем зафиксирована аура владельца для распознавания личности. А у великих мастеров узоры на них и вовсе уникальны — сразу видно, кому принадлежит.
Чжун Шань кивнул в знак согласия:
— Верно. Только кулоны великих мастеров не теряются так просто, да и разбиться они не могут, пока жив владелец. Раз Бессмертный Цзюнь Гу совершил Вознесение, почему же…?
Нин Цяньсю вспомнил заставленный табличками стол и холодно усмехнулся:
— А что, если этот Сяньцзюнь на самом деле мертв?
Но кто мог убить бессмертного, достигшего Вознесения? И как это связано с городком Цяньчжоу? Эти два вопроса заставили всех замолчать, отчего звуки ударов Гу Чэнфэна о стену за барьером стали еще громче и назойливее, действуя на нервы.
Янь Цюань не выдержал и пнул барьер:
— Сказано же, не выйти! Отдохните уже, почтенный!
Этот выпад разрядил обстановку. Вэй Юнью рассмеялся:
— Верно говорит юный Янь. Этот второй господин Гу действительно умеет удивлять: вечно молчит-молчит, а потом выдает нечто подобное.
Нин Цяньсю, глядя на внезапно засуетившегося Гу Чэнфэна, вдруг осенило:
— Постойте.
Он забрал у Вэй Юнью половинку кулона, подошел к Гу Чэнфэну и потряс ею перед ним. Нить белой духовной энергии вырвалась из нефрита, прошла сквозь барьер и окутала человека внутри. В следующее мгновение Гу Чэнфэн замер, его тело качнулось, и он рухнул на землю без движения.
Встретив недоуменные взгляды товарищей, Нин Цяньсю передал обломок кулона Цзян Лююню:
— Это не фокус. Когда он впервые напал на меня в храме, несмотря на ярость атак, он не пытался меня убить. Лишь когда я случайно прихватил этот кулон, он стал так неистов. Я предположил, что дело в нем, и решил проверить.
Цзян Лююнь, приняв кулон, замер в раздумьях, а затем пришел к выводу:
— Такая же странная болезнь… Ты считаешь, что этот кулон подавляет ее, позволяя мне не терять контроль?
— Мне кажется, что это вообще не болезнь, — Вэй Юнью приобнял Цзян Лююня за плечи. — Давайте уходить. Если мы долго не вернемся, в той лачуге начнется хаос, там ведь сейчас нет лидера.
После всей этой суеты, когда они наконец вернулись в лачугу, солнце уже стояло высоко. Нин Цяньсю, умирая от голода, прямиком направился туда, где раздавали кашу. Не успел он открыть рот, как ему в руки сунули две миски.
— Юный господин Нин, ешьте, сколько душе угодно, не хватит — просите еще!
Нин Цяньсю едва не ослеп от сияния в глазах маленького послушника. Поблагодарив его, он отошел в угол, где, попивая кашу, принялся наблюдать за людьми. Пережив эту ночь, жители стали беспрекословно слушаться заклинателей. Нин Цяньсю перевел взгляд на мать с дочерью, с которыми говорил вчера, и вдруг нахмурился.
Эта девочка выглядит…
Он поднялся и снова сел рядом с женщиной:
— Как вы себя чувствуете сегодня?
Женщина, опустив голову, укачивала спящую на руках дочь, словно не слыша вопроса. Нин Цяньсю вздохнул и сделал знак Чжун Шаню и Янь Цюаню. Чжун Шань незаметно подкрался, подложил талисманы под их циновки, и вокруг возник невидимый звукоизолирующий барьер.
— Госпожа Гу, теперь вы должны сказать мне, где вторая половина кулона.
Госпожа Гу некоторое время молчала, затем ее плечи опустились, словно с них свалился тяжкий груз:
— Сяньцзюнь проницателен, я и не думала, что смогу долго вас обманывать. Оставшаяся часть кулона случайно попала к моей дочери в комнате ее отца. Я понимаю, что владение сокровищем навлекает беду, поэтому если вы выполните мою просьбу, этот кулон станет вашим.
Это была опасная сделка. Раз половина кулона так важна, то и просьба наверняка не из легких. Нин Цяньсю сложил руки в приветственном жесте:
— Слушаю вас, госпожа.
Она кивнула:
— У меня лишь одна просьба… Я хочу, чтобы семья Гу вместе с моим мужем, Гу Чэнфэном, исчезла из этого мира!
У Нин Цяньсю дернулся глаз. Он не знал, с чего начать расспросы:
— Вы хотите сказать, что второй господин Гу после заражения этой болезнью не умер?
Госпожа Гу горько усмехнулась. Ее всегда кроткое лицо исказилось от ненависти. Она поклонилась Нин Цяньсю:
— Сяньцзюнь наверняка уже был в храме семьи Гу… Поверьте, в этой семье никто не умирает.
Что это значит?
Этот поклон был слишком тяжелым. Нин Цяньсю, помогая женщине подняться, заглянул в свое сознание — шкала прогресса на рабочей панели медленно, но верно росла.
Нин Цяньсю принял решение:
— Госпожа Гу, вставайте. Я согласен, но мои спутники могут быть против. Получится ли это и в какой мере — на все воля небес.
Ничего не поделаешь, госпожа Гу предложила слишком много. Даже если это был горячий картофель, ему придется проглотить его, превозмогая боль.
Эмоции госпожи Гу были на пределе, она дрожала, глаза покраснели, но ни одна слеза не упала.
— Счастье для меня, что Сяньцзюнь согласился.
Нин Цяньсю кивнул и позвал остальных. Группа вошла под звукоизолирующий купол.
— У госпожи Гу есть к нам просьба. Выслушайте ее, прежде чем принимать решение.
Цзян Люфэн заботливо наложил заклинание, чтобы девочка на руках у матери спала крепче, и все приготовились слушать.
Госпожа Гу глубоко вздохнула:
— Почему они поставили столько табличек для Гу Чэньчжоу? Потому что совесть семьи Гу неспокойна!
Глава 6 «Оглядываясь на древность, добро и зло всегда соперничают».
— Меня зовут Юй Вань, раньше я жила напротив дома семьи Гу и с двумя господами Гу мы были, можно сказать, не разлей вода…
Пятнадцать лет назад.
Дочь господина Юй, единственного учителя в городке, только начала ходить в школу. Сам господин Юй превыше всего ценил рассуждения о добре и зле, и больше всего на свете хотел, чтобы Юй Вань выросла хорошим человеком.
«Оглядываясь на древность, добро и зло всегда соперничают».
Уши Юй Вань уже натерли мозоли от этих слов. Однажды, тайком листая отцовское собрание стихов, чтобы порисовать, она наткнулась на эту строчку, но смысл ее был ей неясен. Почему добро и зло вечно воюют? Неужели одно не может перевесить другое? Если бы отец услышал подобные крамольные мысли, он бы точно пришел в ярость.
Юй Вань, будучи еще ребенком, захлопнула книгу, выбросила стихи из головы и, кое-как вскарабкавшись на грушу в собственном дворе, свалилась прямо в руки двум братьям, с которыми не была связана кровным родством.
Тот, кто поймал ее, был старшим сыном семьи Гу, Гу Чэньчжоу, уже обладавшим навыками культивации, а другой — Гу Чэнфэн, который как раз собирался подшутить над ней, выбрав подходящую травинку.
Увидев, что это маленькая девочка, Гу Чэнфэн, который был ненамного старше ее, украдкой сменил травинку на цветок и протянул его Юй Вань:
— Когда я стану бессмертным, если брата не будет рядом, я сам тебя спасу! Запомни это!
Хотя в бессмертные секты принимали лишь по таланту, для обычных людей все это казалось сказками, и Юй Вань никогда не думала, что ей придется стать заклинательницей, способной исчезать и появляться в мгновение ока. Но то спасение Гу Чэньчжоу стало для нее на долгие годы единственным образом бессмертного.
Она то и дело слышала, как Гу Чэньчжоу сразил очередного зверя или спас целый город, превращаясь из живого человека в героя городских легенд.
Прошли годы. Юй Вань больше не виделась с Гу Чэньчжоу, зато сблизилась с Гу Чэнфэном и в итоге стала частью их семьи.
Юй Вань не грезила бессмертием, но семья Гу, в которой родился такой гений, надеялась, что их родовые могилы будут «испускать синий дым» еще чаще, что позволит им совершить прыжок карпа через врата дракона.
Особенно Гу Чэнфэн — он из кожи вон лез, пытаясь подружиться с учениками сект, патрулировавшими горы Цяньшань, осыпал их деньгами, только бы найти способ пробраться в те горы, где струилась духовная энергия. Но каждый раз, доходя до подножия, он не мог сделать ни шага дальше.
Все в городке Цяньчжоу говорили, что семья Гу потеряла всякую меру: уже получили одного гения, неужели им мало? Зачем им еще тысячи?
http://bllate.org/book/33411/4104887
Готово:
