Она была убежденной материалисткой, хотя и не то чтобы совсем не верила в существование духов и божеств, просто предпочитала ни в чем не полагаться на других — даже на призраков и богов.
Она верила лишь в себя.
Гу Нянь пожала плечами, приняв вид человека, готового согласиться с любым утверждением. Она свернула листок бумаги для пожеланий, опустила его в бумажный фонарик и небрежным взглядом бросила на Цинь Юань.
Цинь Юань тут же отбросила кисть, обеими руками намертво зажала свой листок и с настороженным видом уставилась на Гу Нянь.
— Ты... ты что удумала?.. Я не дам тебе посмотреть!
Гу Нянь невольно рассмеялась:
— Кто вообще собирался смотреть твой листок? Чего ты так реагируешь? Неужели там какой-то секрет?
— Никакого секрета! — тут же отрезала Цинь Юань.
Изначально Гу Нянь вовсе не собиралась заглядывать к Цинь Юань, полагая, что ребенок вряд ли напишет что-то особенное, но столь бурная реакция лишь раздосадовала её любопытство.
— А ну-ка, покажи, какие у тебя там секретики.
Она подошла к Цинь Юань со спины и попыталась приподнять её, просунув руки под мышки.
Цинь Юань торопливо освободила одну руку, одновременно отталкивая Гу Нянь и призывая на помощь Лин Сяосян:
— Сестрица, посмотри на неё!
Лин Сяосян поспешила вмешаться и сгладить углы:
— Нянь-Нянь, нельзя обижать Сяо Юань!
— Ладно-ладно, не смотрю, больше не смотрю. — Гу Нянь с досадой опустила руки и виновато поставила Цинь Юань на землю.
Остерегаясь её, Цинь Юань всё это время прижимала листок одной рукой, и от таких резких движений её пальцы сбились, из-за чего на бумаге обнажилась большая часть написанного.
— Надеюсь, Лин Сяосян не... — невольно вслух прочитала Гу Нянь.
Услышав свое имя, Лин Сяосян инстинктивно перевела взгляд на листок. Цинь Юань мгновенно залилась краской и обеими руками прижала бумагу, не позволяя разглядеть больше ни единой буквы.
Гу Нянь с сожалением коснулась плеча Лин Сяосян — прочитать продолжение она так и не успела.
— Сяо, на что она надеется? Ты видела?
— Я... — только было собралась ответить Лин Сяосян, как заметила, с каким отчаянием Цинь Юань смотрит на неё.
В глазах девушки читалось слишком много эмоций, в них плескалась тревожная неуверенность и жажда хоть в чем-то убедиться.
Лин Сяосян мягко улыбнулась и покачала головой:
— Я ничего не разглядела.
Гу Нянь вздохнула:
— Эх, какая жалость. Что за секреты такие таинственные?
Заметив, что Лин Сяосян её не выдала, Цинь Юань мысленно перевела дыхание, в два счета свернула листок и запихнула его в фонарик.
Подняв голову, она снова озарила всех непринужденной улыбкой:
— Пойдемте, сестрица, спустимся к воде, запустим фонарики.
— Угу.
Отозвавшись, Лин Сяосян пошла следом за Цинь Юань, молча наблюдая за её спиной, и во взгляде её сквозило чуть больше любопытства и пытливости, чем обычно.
Лунный свет пробивался сквозь облака, отражаясь в глади озера.
Бумажные фонарики покачивались на водной ряби, словно россыпь ярких звезд на темно-синей речной глади. Легко вздымая волны, они медленно плыли вперед, оставляя за собой круги на воде и унося с собой тайные, никому не ведомые молитвы и сокровенные желания бесчисленных людей.
Запустив фонарики, троица пересекла древний город и направилась к улице Сяохэянь.
Улица Сяохэянь была самой известной улицей закусок в Ханчжоу, в ней ощущалось куда больше земного тепла и суеты, чем на прибрежном проспекте. А из-за близости к Ханчжоускому университету повсюду на улице можно было встретить парочки студентов.
Шагая по оживленной улице закусок, Цинь Юань испугалась, что в толпе они могут потеряться, поэтому совершенно естественно приблизилась к Лин Сяосян и взяла её за руку.
Ладонь оказалась ледяной. Девушка сжала её пальцы крепче, переплетаясь с ней в замок, а её собственные теплые пальцы принялись ласково поглаживать тыльную сторону ладони Лин Сяосян.
— Сестрица, почему у тебя такие холодные руки?
Цинь Юань нахмурилась, и в глубинах её глаз затаилась неподдельная забота.
Лин Сяосян равнодушно улыбнулась:
— Пустяки, они всегда такие.
— Тц... Взрослая уже девушка, а ходит за ручку, как маленькая.
Гу Нянь с двумя бутылками газировки неспешно подошла сзади.
Вернувшись с покупкой, она застала ту же картину: Цинь Юань, прилипшая к Лин Сяосян точь-в-точь как в детстве, и не удержалась от колкости:
— Ты чего вечно привязываешься к своей сестрице?
Цинь Юань склонила голову набок, качая руку Лин Сяосян, и спросила:
— Сестрица, тебе не нравится, что я хожу за тобой?
На губах Лин Сяосян играла легкая, едва заметная улыбка. Она потрепала Цинь Юань по макушке и ответила:
— Вовсе нет.
Гу Нянь подошла ближе, подхватила Лин Сяосян под другую руку и протянула бутылку Цинь Юань:
— Держи, угощайся.
Цинь Юань протянула руку, намереваясь взять её, но Гу Нянь тут же отдернула бутылку назад:
— Ой, не дам. Бери сама, если сможешь.
Она высоко задрала руку с газировкой и с лукавой улыбкой уставилась на Цинь Юань:
— Не достать? А ты назови меня сестрицей. Назовешь меня сестрицей — тогда отдам.
— И не подумаю! С какой стати мне называть тебя сестрицей!
— Ой! Смотри-ка, ты же только что это произнесла! Держи, малышка.
Гу Нянь не удержалась и рассмеялась.
Поняв, что та вновь пытается забрать верх хитростью, Цинь Юань с досадой выпустила руку Лин Сяосян и, сжав кулачки, бросилась в погоню за Гу Нянь.
— Гу Нянь, если смелая, не беги!
Гу Нянь спряталась за спину Лин Сяосян, наматывая круги вокруг неё и Цинь Юань.
— Не поймаешь, не поймаешь!
Видя, как Цинь Юань безуспешно пытается её догнать и от злости топает ногами, она заливалась хохотом.
— Смотри-ка, опять мимо!
От этих кругов у Лин Сяосян слегка закружилась голова, она бессильно прикрыла глаза и помассировала виски.
— Хватит, перестаньте баловаться. У меня уже в глазах рябит от вас обеих.
Она и впрямь не понимала, почему Гу Нянь и Цинь Юань вечно грызутся, словно заклятые враги, едва завидев друг друга.
Успокоив Цинь Юань, Лин Сяосян пришлось приняться и за Гу Нянь, и лишь с большим трудом ей удалось угомонить обеих, заставив их временно заключить перемирие.
Посмотрев на Гу Нянь, Лин Сяосян в шутку обронила:
— Кажется, вы с маленькой Юань совершенно не подходите друг другу по гороскопу.
— Я же не собираюсь на ней жениться, с какой стати нам сверять гороскопы? — машинально возразила Гу Нянь.
Но затем, словно о чем-то вспомнив, с улыбкой обратилась к Лин Сяосян:
— А тебе не кажется, что дразнить детей — это забавно? Перестань так трястись над ней, ваша Цинь Юань только с виду кажется безобидным щенком, а на деле та еще волчица, палец в рот не клади.
Лин Сяосян лишь беспечно покачала головой, улыбаясь:
— Что за волки, что за собаки? Услышит тебя сейчас Сяо Юань, обидится — опять затеешь с ней возню.
Гу Нянь вскинула брови:
— По-твоему, я её боюсь?
Лин Сяосян бросила на подругу косой взгляд:
— Разве я позволю тебе обижать её?
Гу Нянь: «……»
И правда, с теми, кто так яростно защищает своих любимцев, лучше не связываться.
Эта парочка подруг неизменно оставляла её без слов.
Прогуляв по улице закусок добрую половину ночи, Гу Нянь по просьбе Лин Сяосян проводила Цинь Юань на аттракционы — покататься на бамперных машинках и пиратском корабле в парке развлечений на улице Сяохэянь. К моменту, когда они собрались домой, было уже за одиннадцать часов вечера.
Поскольку время было позднее, а Цинь Цзяньчуань и Лин Ваньцю сегодня дежурили на службе, Гу Нянь испугалась, что девочкам небезопасно возвращаться вдвоем, и пригласила их переночевать у себя.
Дом Гу Нянь располагался в старом районе города и представлял собой отдельный особняк с собственным двориком.
Её родители постоянно работали за пределами провинции и возвращались редко. Чаще всего Гу Нянь жила дома в полном одиночестве, поэтому приход Лин Сяосян и Цинь Юань никому не создавал неудобств.
На втором этаже гостевой спальни в доме Гу Нянь имелась большая открытая терраса, на которой стояли два широких бамбуковых шезлонга, идеально подходивших для спасения от летней жары и вечерней прохлады.
Лин Сяосян сидела на шезлонге полубоком, беседуя с Гу Нянь. Цинь Юань устроилась головой на её коленях и смотрела на ночное небо.
Гу Нянь принесла блюдо с нарезанным на мелкие кусочки арбузом, поставила его на журнальный столик и протянула Лин Сяосян две бамбуковые шпажки.
— Сяо, отведай арбуза.
— Спасибо.
Лин Сяосян взяла шпажку, наколола маленький кусочек и поднесла к губам Цинь Юань:
— Сяо Юань, ну-ка, попробуй, сладкий?
Уголки глаз Цинь Юань изогнулись в улыбке. Уплетая арбуз, она невнятно пробормотала:
— Всё, что кормит сестрица, разумеется, сладкое.
Наблюдая за ними со стороны, Гу Нянь почувствовала, что от такого зрелища у неё сейчас сведет зубы.
Тоже мне, ребенок нашелся! Даже арбуз сама съесть не может, обязательно нужно с рук кормить!
Возможно, из-за того, что сегодня им пришлось слишком много ходить, а потом еще и до упаду резвиться с Гу Нянь, Цинь Юань порядком устала и, лежа на коленях у Лин Сяосян, незаметно для себя заснула.
Опасаясь, как бы девочка не простудилась, Лин Сяосян попросила Гу Нянь принести плед, укрыла им Цинь Юань и перенесла её на кровать в гостевую спальню, после чего они вернулись на террасу продолжить разговор.
— Сяо, ты уже решила, в какую старшую школу хочешь поступать? — первой заговорила Гу Нянь.
Расставания всегда были той самой неизбежной и болезненной темой юности.
Стоило Гу Нянь вспомнить, как сильно она радовалась три года назад, когда они с Лин Сяосян поступили в одну среднюю школу и попали в один класс, — настолько же тоскливо ей было сейчас.
И все же она взяла себя в руки, принявшись разбирать для подруги все плюсы и минусы:
— С твоими оценками ты запросто сможешь поступить даже в экспериментальный класс средней школы Юцай. Я слышала, что в этом году лучший ученик провинции на экзаменах был именно из такого класса, а у них только по квотам без экзаменов в пекинский университет Бэйчэн проходят пять человек, да и вообще больше половины класса набирает выше 600 баллов. Если попадешь в экспериментальный класс, глядишь, и сама станешь лучшей ученицей провинции! — с воодушевлением произнесла Гу Нянь, глядя на Лин Сяосян, глаза её при этом сияли надеждой.
Но стоило ей подумать о себе, как выражение её лица тут же померкло.
— Эх, к сожалению, с моими баллами даже в обычный класс Юцай не пробиться, придется продолжать учебу в Первой средней школе Ханчэна.
— О боже неужели мне, Гу Нянь, суждено до конца жизни так и не выбраться из этой Первой средней школы Ханчэна... — взвыла Гу Нянь, воздев руки к небу.
Впрочем, оставалось лишь утешать себя тем, что переезд из младшего отделения Первой средней школы в старшее — тоже неплохо, по крайней мере, учебный корпус сменился.
— По-моему, остаться в Первой средней школе Ханчэна — тоже неплохой вариант, — мягко утешила подругу Лин Сяосян, слегка улыбнувшись. — Если учиться прилежно, то знания везде дают одинаковые.
http://bllate.org/book/33402/4103402
Готово:
